Повелители Владений (ЛП)
— Мы должны его победить, — проговорил Дезриэль, который сидел, скрестив ноги, в стороне от остальных, на каменистом берегу реки и уже долго смотрел на бегущую воду, словно искал там какой-то новый путь. Обращаясь к товарищам, он повернул голову вполоборота, но сам не сдвинулся с места.
— Твое упорство заслуживает восхищения, аларит, — сказала Меторра, — но факты суровы, а истина горька. Пылать жаждой мести и кидаться в безнадежный бой способны люди или дуардины. Люминеты так себя не ведут.
— Он не имел в виду безнадежный бой из жажды мести! — воскликнул Ферендир.
Когда все взгляды обратились на него, он понял, что пока был не готов высказаться. Несколько мгновений он обдумывал свое отношение к происходящему, подбирал слова, а потом заговорил:
— Вы прекрасно знаете моих наставников. Сераф с места не сойдет и не отступит перед врагом, если это поможет отбросить силы Хаоса и спасти царство Хиш, его народы и всех вас. Дезриэль кажется мягким, как ветерок, и податливым, как вода, но все его поступки продиктованы точным расчетом. Если эти два аларита, учителя и наставники, которых я знаю всю свою жизнь, говорят, что надо идти вперед, — значит, надо идти вперед. В свете последних событий они не настаивали бы на этом, если бы существовал какой-нибудь другой выход.
— Однако Эзархад сильно опередил нас! — возразил Таурвалон. — И у него еще много воинов!
— Это не должно нас останавливать, — мрачно проговорил Сераф. — Цена нашего провала будет слишком высока.
— Да что это за Кетраксис такая? — спросила Фальцея. — Хирва только сказала нам, что Эзархад похитил у вас какой-то могущественный волшебный камень, а вы постоянно твердите, что он еще должен куда-то дойти!
— Да! — подхватила Меторра. — О чем вообще речь? Командующая сказала, что наши умения очень пригодятся вам, а о большем мы не спрашивали ни ее, ни вас. Однако теперь нам пора бы узнать, что за штуку этот Эзархад у вас похитил и зачем она ему.
Дезриэль встал, повернулся ко всем лицом, вздохнул и вкратце повторил свою историю:
— Когда-то один из аларитских Каменных Стражей по имени Лариэль задумался о том, как справиться с угрозой Хаоса. Он создал — или, скорее, придал имманентную форму — Кетраксис, живое воплощение разрушительной алементорной силы, с помощью которой природа царства Хиш поддерживала баланс внутри себя. К несчастью, Кетраксис преодолела все магические преграды, которые сдерживали ее, поглотила своего создателя и уничтожила почти всех его друзей. Теперь она — наполовину природный дух, наполовину душа живого люминета. В ней смешались боль утраты и неукротимая жажда разрушения. Короче, получилась ходячая катастрофа.
— Что-то не верится! — фыркнул Таурвалон.
— Это правда, — отрезал Сераф. — Люминеты всех Десяти Раев ломали голову над тем, как бы обуздать Кетраксис, и ни у кого ничего не выходило.
— Это сумели сделать только алариты — основатели нашего храма, — продолжал Дезриэль. — В отчаянной попытке обуздать или пленить Кетраксис они забрались глубоко в горы и нашли ее логово. Там они сплели свои разумы с высвобожденной Лариэлем алементорной силой и постарались умиротворить ее при помощи знаний о природе гор, об их безграничном терпении и искусстве медленных изменений. В конце концов из всех смельчаков выжила лишь одна люминетка: она пожертвовала своей свободой, стала хранительницей Кетраксис и вот уже много веков не позволяет ей проснуться и начать бесчинствовать в царстве Хиш.
— А зачем тогда похищенный из вашего храма камень? — поинтересовалась Меторра.
— Он называется Эйдолит, — ответил ей Сераф. — Его изготовили из эфирокварца и наделили силой, способной погрузить Кетраксис в сон или управлять ею, если она проснется. Эзархад Уничтожитель Судеб как-то прознал о существовании не только самой Кетраксис, но и Эйдолита. Он украл его и теперь считает, что может пробудить Кетраксис и повелевать ею.
— Только Эзархад не в курсе, что даже мы сами, алариты, не уверены, сработает ли камень как надо, — добавил Дезриэль.
— Божественный Теклис и небесная Селеннар, безусловно, сумеют обуздать Кетраксис, если та пробудится, — перебил его Таурвалон. — Надо только обратиться к Теклису со смиренной просьбой…
— Никто не сомневается во всемогуществе Теклиса, особенно если рядом с ним будет Селеннар, — сказал Дезриэль. — Однако, видишь ли, Таурвалон, у нас тут идет война! Мудрость и сила великого архимага сейчас находят себе применение и в других местах. Чтобы совладать с пробужденной Кетраксис, потребуется много сил и средств, которых и так не хватает… Нет! Нам все придется делать самим. Мы должны остановить Эзархада Уничтожителя Судеб, пока он не принес наше царство в жертву своим неуемным амбициям.
— Значит, — подытожила Фальцея, — нас в любом случае ждет катастрофа. Если Эйдолит сработает, то Эзархад подчинит Кетраксис и с ее помощью уничтожит царство Хиш…
— …А если она будет неуправляемой, то просто сама все разнесет, — добавила Меторра.
— Да, именно так, — сказал Дезриэль.
Воцарилось длительное молчание. Все обдумывали услышанное. Даже Ферендир задумался о том, какое непростое будущее их ожидало. Имело ли смысл вообще надеяться на победу?
— Эзархад нас намного опережает, — вздохнула Фальцея.
— Это так, — ответил Дезриэль, — но у нас еще есть возможность его нагнать.
Он вытянул руку и указал вдаль: там река поворачивала и пропадала среди лесов на дне долины.
— Нам туда, — сказал он. — Переправимся на тот берег и пойдем через одно узкое и извилистое ущелье, вход в него как раз в конце долины. Собственно, туда и направляется Эзархад. Если будем идти быстро и не останавливаясь, мы его догоним.
— Узкое извилистое ущелье… — повторил Сераф и прищурился. — Это то, о чем я подумал?
— Именно! — подтвердил Дезриэль.
— А ну-ка объясните, о чем речь? — потребовала Меторра. — Это вы местные, а нам здешние горы незнакомы.
— Узкое извилистое ущелье, о котором я говорю, на самом деле называется Шрам Миталиона. Холодное и мрачное место, неприятное во всех отношениях. Одни говорят, что оно пропитано древней черной магией, а другие — что там водятся злые духи. Впрочем, дело попросту в том, что царство Хиш живое: на вершинах нам хорошо, а в темных уголках страшно. Пройти сквозь Шрам Миталиона — дело выполнимое, и все же для впечатлительной натуры оно может оказаться смертельно опасным.
Вновь воцарилось молчание. Впрочем, Ферендир догадался, что друзья замолчали не от страха и сомнений. Просто им надо было трезво поразмыслить о том, что ждало их впереди.
— Тогда нет смысла рассиживаться, — сказала Фальцея. — Вперед!
Меторра и Таурвалон закивали.
Дезриэль посмотрел на Серафа и Ферендира — они тоже кивнули — и произнес:
— С вами, братья, мне ничего не страшно.
И тогда шесть люминетов двинулись по берегу реки вглубь долины.
Глава тринадцатая
Воины Эзархада ночевали на маленьком и тесном перевале высоко в горах. Дул холодный ветер, а капли дождя напоминали льдинки.
Невезучих отправили в соседние ущелья добывать еду, а остальные стали разводить костры, при необходимости поджигая дрова невосполнимыми магическими средствами.
Эзархад был озабочен. Он прекрасно понимал настроения подчиненных и видел, что они недовольны. Никто не смеялся, не похвалялся друг перед другом, не дрался и не ссорился. Воинов угнетали тяжелые условия похода, раздражали большие потери, им не нравилась ужасная сырая и холодная погода высоко в горах. Их не радовали воспоминания о недавних зверствах и предвкушение новых злодейств и жестоких убийств. Если не считать стычки с люминетами накануне, здесь им было трудно удовлетворить природную склонность к бесчинствам. Среди голых камней не росли растения, не водились звери и не встречались даже отшельники, которых можно было бы поймать и замучить. Абсолютно никаких радостей жизни!
«Придется потерпеть, — подумал про себя Эзархад. — Скоро мы дойдем до усыпальницы, с помощью Эйдолита я пробужу Кетраксис и подчиню ее себе. Тогда мы спустимся с этих проклятых гор в более населенные области… Вот там-то мы разгуляемся всласть и прольем реки крови!»