Повелители Владений (ЛП)
Фальцея двигалась уверенно и молниеносно. Она нанесла слаанешиту укол в незащищенное солнечное сплетение и тут же приготовилась ударить пикой снова.
Ферендир пришел в себя, твердо встал на ноги и сам хотел пойти в атаку… И тут прямо в вытаращенный черный глаз Гедониста воткнулась стрела и пробила насквозь лысый череп. Слаанешит замер с поднятым над головой ятаганом, похлопал целым глазом и замертво рухнул на землю.
Ферендир обернулся и увидел Меторру. Тетива лука еще дрожала. Фальцея с пикой в руках тем временем показывала сестре на другую группу приближавшихся врагов.
Меторра же кивком подала Ферендиру знак, чтобы он обернулся.
Он сразу понял, что она имела в виду, и резко повернулся кругом, так что рукоятка его алмазного чекана двинула подбегающего слаанешита прямо в живот. Тот согнулся пополам, а Ферендир занес оружие и размозжил склоненную вражескую голову.
Вокруг неистовствовала сверкающая сталь, щелкали клешни, лязгали зубы, хлестала черная кровь и ихор. Под ногами Ферендира валялся уже добрый десяток мертвых Гедонистов Слаанеша, но место убитых занимали все новые и новые.
Тварей набежало очень много, невозможно было держать защиту бесконечно.
— Сюда! — воскликнул Таурвалон и бросился вперед. Его эфирокварц на мгновение ослепительно вспыхнул и, похоже, добавил ему скорости и напора. Опустив щит, сиарский воин пробивался сквозь толпу слаанешитов и расчищал дорогу товарищам. По этому импровизированному коридору Таурвалон уводил их прочь от скалы и входов в шахты на окраину поселка дуардинов. Ферендир увидел, что наставники начали отступать туда и подавали ему знаки последовать их примеру. Он устремился за Дезриэлем, а Сераф шел позади, беспощадно и хладнокровно истребляя всех, кто лез на них.
Фальцея тоже прикрывала отступление отряда и протыкала пикой преследователей. Ферендир с удивлением увидел, что Луверион не побежал, но лишь крикнул остальным, чтобы уходили, а сам воздел жезл, начал призывать из воздуха невидимые силы. Затем он направил меч в подбегавших слаанешитов и поразил их вспышкой ослепительно-белого огня. Первая шеренга вспыхнула. Горящие страшилища повалились на землю и стали кататься в попытках сбить пламя — при этом они сталкивались с бегущими следом или сцеплялись друг с другом, так что огонь еще больше распространился и образовал пылающий барьер между люминетами и их преследователями.
Ферендир пробежал мимо Меторры, которая прикрывала отступление отряда непрерывным градом стрел. Тут его обогнала Фальцея, вырвалась вперед и стала работать пикой, очищая проход от чересчур предприимчивых и не в меру отважных слаанешитов.
Горный уступ под ногами вдруг затрясся. Ферендир задержался, чтобы определить источник таких мощных ударов. Поразительно, но это снова был Луверион: Хранитель Знаний призывал с неба грозные силы и направлял трескучие белые молнии прямо в камни у себя под ногами. При каждом разряде враги падали и катились прямо в белое пламя, все еще пожиравшее их собратьев.
Ферендиру даже захотелось постоять и полюбоваться на искусство и мощь Лувериона, но времени не хватало — надо было бежать вслед за остальными и занять на возвышении новую позицию для обороны.
Теперь люминеты встречали на своем пути пустые дома и разоренные мастерские местных дуардинов. Слаанешиты не отставали. Их потери исчислялись многими десятками, но уцелевших было все еще очень много. Сераф остановился, чтобы отбить нападение какого-то шестиногого дьявола. Дезриэль взял на себя сразу троих страшилищ, которые размахивали шипастыми бичами. Боевые маги во вражьем отряде наконец показали, на что способны, — на манер Таурвалона они без остатка вкладывали энергию в заклятья, на которые сделали ставку. Одна из тростниковых крыш внезапно превратилась в стаю разъяренных летучих мышей — они с визгом набросились на бегущих мимо Ферендира и Фальцею. Другой дом вдруг отрастил длинные щупальца, слепленные из соломы и строительного раствора. Луверион со сверхъестественной, на взгляд Ферендира, легкостью и остроумием находил управу на все эти фокусы Хаоса. Так, летучих мышей он превратил в перышки, которые тут же сдуло ветром, а на соломенные щупальца наслал легкий дождик, и они растеклись лужей грязи. Чтобы дать возможность Серафу и Дезриэлю отступить, Луверион обрушивал на преследователей природные силы: то возводил стену огня, то насылал внезапные потоки дождя или порывы ветра, сбивая за раз десятки слаанешитов с ног. При падении они сцеплялись своими несуразными конечностями и некоторое время барахтались, прежде чем подняться и продолжить погоню.
Однако несмотря на все это враги неумолимо наступали.
Ферендир резко затормозил. Люминеты выбежали на край горного уступа, и перед ними начинался отвесный обрыв. Где-то внизу маячил узкий каменистый карниз, но и за ним спуск был довольно крутым, хотя там уже росли цепкие деревца. Вдали по дну извилистой долины, огибавшей горняцкий поселок, протекала небольшая речушка. Впрочем, удобного спуска в пределах видимости не было.
Они оказались в ловушке.
— Стройся! — заорал подбежавший Сераф и повернулся лицом к преследователям. — Плечом к плечу! Спиной к обрыву!
Все инстинктивно повиновались: военный опыт Серафа ни у кого не вызывал сомнений. Люминеты выстроились в цепь и стали ждать приближения слаанешитов. Ферендир не знал, на что рассчитывать. Надо врасти в землю? Воззвать к горе? В любом случае долго им не продержаться. Хотя уже было перебито множество демониц и прочих тварей, оставались десятки, а может, и целая сотня врагов, способных задавить альвов числом или просто сбросить с обрыва.
Ферендир и его товарищи уже готовились встретить свой конец в отчаянной схватке на краю пропасти, однако вдруг произошло нечто неожиданное.
По долине пронесся зловещий, неприятный звук: где-то дули в рог, судя по всему, поблизости от входов в шахты. Сигнал заставил слаанешитов утихнуть и замереть на месте. Они явно пришли в замешательство.
Ферендир в недоумении смотрел на них и ждал.
Гедонисты Слаанеша совершенно растерялись. Приказано отступать, но почему?!
Удивленно перешептываясь, страшилища в последний раз злобно покосились на выстроившихся перед обрывом потенциальных жертв и стали потихоньку отходить к пустым дуардинским зданиям.
Среди разномастной толпы мутантов Ферендир вдруг заметил кое-что новое: к обрыву подоспели загадочные костлявые фигуры в длинных черных робах. Лиц было не видно: одни прятали их под глубокими капюшонами, другие носили странные маски. Юноша насчитал шестерых. Они взяли в оцепление группу демониц — словно воспитатели, следящие за тем, чтобы непослушные дети не разбежались.
Колдуны! Наверняка это колдуны! Однако что они будут делать дальше?
На груде камней, в которую превратилось, по-видимому, самое крупное здание в поселке дуардинов, вдруг возник Эзархад Уничтожитель Судеб. Он горделиво взглянул на мрачных колдунов и крикнул им:
— Начинайте!
Над его вытянутыми руками загудели лиловые сгустки какой-то магической энергии.
Колдуны подчинились команде: откуда-то молниеносно извлекли огромные зазубренные ножи — пожалуй, каждый размером с короткий меч — и набросились на демониц. Те пытались защищаться, но колдуны действовали решительно. Очень быстро они всех перерезали, и тринадцать трупов демониц рухнули на землю.
Орошенная их черной кровью земля вздрогнула.
— Что происходит? — удивленно пробормотал Сераф.
— Судя по всему, ничего хорошего, — ответил ему Дезриэль.
Остальные слаанешиты попятились, словно чувствовали, что надвигалось нечто страшное. Колдуны же остались стоять на месте жуткого жертвоприношения. Они воздели руки с окровавленными ножами к небу и затянули заунывные песнопения.
Эзархад тоже что-то распевал — на таком расстоянии слов не было слышно. Впрочем, какая разница? Сгустки фиолетового свечения над его дрожащими воздетыми руками говорили сами за себя.
— Сейчас он появится, — сказал Луверион. — Жертва принесена, и теперь его уже не остановить…