Игра в прятки (СИ)

— А давай мы не будем Лёню убивать, — предложила Кира, но как только я хотела обвинить ее в излишней доброте, добавила. — Давай его взломаем! В соцсетях проведем от его имени каминг-аут, и все сразу станет весело и прекрасно!
— Идея, конечно, интересная, но боюсь, это не поможет. Алекс скажет, что всегда об этом знал, сделает ему предложение, и они будут жить вместе долго и счастливо! Нет, я должна поговорить с Александром и все ему объяснить!
И я даже поднялась, чтобы сразу же исполнить свои намерения, но пошатнулась и упала обратно на стул.
— Я бы на твоем месте не торопилась действовать столь радикально. Пусть успокоится и включит логику. Если сейчас начнешь перед ним белым флагом размахивать, он на него выльет три литра сарказма, и вся дипломатия пройдет даром, — она посмотрела на мое грустное лицо. — А у тебя вообще этот самый белый флаг есть?
— Нет.
— Видишь, насколько хреново ты подготовилась!
— Ладно, — махнула я рукой. — Но кажется, мне все равно нужно в отель. Больше пить я просто не смогу!
— Что ж вы все такие скучные, — вздохнула Кира. — Пойдем, бриллиантовая моя, довезу тебя домой. Еще потеряешься, а твои Чип и Дейл меня потом закопают под ближайшим деревом.
***
По дороге алкоголь немного выветрился, и теперь я хотя бы твердо стояла на ногах. Ну, я так думаю. Но от своих намерений я не отступила. Мне до смерти надоела эта ситуация и была готова решить ее немедленно. В трезвом состоянии я бы подумала о том, насколько глупо это будет выглядеть. И о том, что я, вообще-то, не должна оправдываться. Тем более за то, чего не делала. Но критическое мышление отказало еще десять стопок назад.
Именно поэтому вместо того, чтобы отправиться к себе в номер и выспаться, я подошла к комнате, в которой остановился Александр. Несмотря на то, что алкоголь в крови подталкивал к действию, я все равно застыла у его двери с колотящимся сердцем. И несколько секунд стояла, замерев, как будто собираясь с духом.
Глубоко вздохнув, я постучала и сразу же пожалела об этом. В голове мелькнула мысль о бегстве, но ноги как будто приросли к полу. Еще бы пару мгновений, и я бы отмерла, пытаясь скрыться за ближайшим поворотом. Но Александр открыл почти сразу. И я снова забыла, как дышать.
На нем были только штаны из мягкой ткани, которые сидели достаточно низко. Тяжело сглотнув, я пробежалась взглядом по его обнаженным плечам, груди, прессу, особенно задержавшись на шраме с правой стороны. Мои глаза замерли на линии косых мышц живота, которые уходили вниз, прячась за ткань домашних брюк.
Я ведь и раньше видела его тело. Но никогда не испытывала таких чувств. Может быть, дело было в том, что когда Алекс был моим пациентом, я работала исключительно на инстинктах. Привычка не видеть в больных сексуальный объект была вбита намертво. Сейчас же обстановка была более чем интимной. И тормоза окончательно отказали.
Увидев меня, он нахмурился, прислонился плечом к косяку двери и сложил руки на груди, как будто пытался отгородиться от меня.
— Ты ошиблась дверью. Комната Лиена дальше по коридору.
— Я не ошиблась, — почти неслышно прошептала я.
Ну же, Эмбер! Где твоя смелость? И почему ты всегда трезвеешь в самый неподходящий момент?
— Я могу войти?
Александр ничего не ответил. Только слегка подвинулся, так, чтобы я могла протиснуться в комнату, но при этом на пару секунд оказалась прижата к его телу. Еще один момент, после которого можно смело умирать. Мне казалось, я даже через платье почувствовала рельеф его торса. Ощутила все кубики. В горле пересохло и отнюдь не из-за выпитого алкоголя. Но я все же совладала с собой и зашла в комнату, буквально на пару шагов отойдя от Александра, который остался в той же позе, только прикрыл дверь и теперь облокачивался уже на нее.
— Я хочу объяснить, — начала я решительно, пока еще сохраняла способность говорить. — Это…
— Не то, что я подумал? — иронично хмыкнул он, продолжив за меня предложение. — Мне это не интересно. Ты вообще не должна ничего объяснять.
 
— Знаю, — я опустила взгляд. — Но мне хочется. Точнее, мне не хочется, чтобы ты думал, что я…
— Что ты что? Поцеловала Лиена? Я уже сказал, мне это не интересно.
— Черт! Ты невыносим!
— Какая неожиданная характеристика, — ухмыльнулся Райнер.
— Неужели сложно хоть раз меня выслушать? Этот твой вечный сарказм! Твои шуточки тупые! Твоя напыщенность! Заносчивость! Самовлюбленность! Как же ты меня бесишь!
— Ты пришла, чтобы это мне сказать? — он недобро улыбнулся и оторвался от стены, начав медленно подходить ко мне. — Ты тоже раздражаешь меня, Эмбер. Меня бесят твои пухлые губки. Твои наивные глазки. Твое платье! Твоя долбанная помада! — прорычал он, нависнув надо мной.
— Да что ты… — я задохнулась от возмущения. — Придурок!
Это было критической ошибкой с моей стороны. Еще один шаг, под которым я капитулировала, и Алекс прижал меня к стене. Он выставил вперед одну руку так, что ладонь оказалась возле моей головы, продолжая нависать надо мной. Казалось, голубые глаза сейчас прожгут меня насквозь.
— Чего ты хочешь от меня, Эмбер?
Простой вопрос, который поставил меня в тупик. Разговор пошел совсем не так, как я планировала. Но ведь это я к нему пришла. Заявилась среди ночи и попыталась что-то объяснить. Зачем? Я точно знала ответ на этот вопрос. И не смогла соврать.
— Хочу, чтобы ты заткнулся и послушал меня. Хочу, чтобы ты знал, что я была расстроена после того как узнала… о Кире, — не последних словах я немного стушевалась, но через пару мгновений снова вздернула подбородок и продолжила. — Хочу, чтобы ты не обвинял меня в том, в чем я не виновата. Хочу, чтобы мы не разыгрывали здесь дешевую драму. А еще хочу, чтобы ты понял, что меня не привлекает Лиен, потому что я хочу тебя!
Голубые глаза на секунду прищурились, а затем на меня обрушился ураган. Тело, которое и так упиралось в стену, оказалось вжато в нее с такой силой, что из легких резко вышел воздух. И снова вдохнуть его не было никакой возможности, потому что Алекс накрыл мои губы жестким, властным, почти болезненным поцелуем. Обхватив двумя пальцами мой подбородок, он крепко фиксировал голову, покусывая мои губы и втягивая в свой рот. А я поддалась ему. Снова. Потому что этому напору невозможно было противостоять. Да и не хотелось.
Я прильнула к нему, хотя казалось, что между нами и так не осталось даже нанометра. Инстинктивно вильнула бедрами, почувствовав, насколько он возбужден. Мои руки обхватили плечи, сжимая и слегка царапая. А когда он оттянул зубами мою губу, а затем прошелся по ней языком, как будто зализывая укус, я протяжно застонала.
И все прекратилось. Райнер отстранился, оставив после себя внезапный холод и какую-то опустошенность. Снова стон, но на этот раз он выражал разочарование. Да сколько можно?
— Увидимся завтра, Эмбер, — сказал он ровным голосом.
Он хотел казаться очень спокойным, но по тяжелому дыханию, по блеску в глазах я видела, сколько сил ему потребовалось, чтобы разорвать этот поцелуй. Может быть, он поступал даже правильно, но завтра такой решимости у меня уже не будет. И снова начнется этот танец по кругу, из которого никто не выйдет победителем.
— Ну нет! — прошипела я, вцепившись ему в волосы и притягивая для нового поцелуя.
Он ответил, хоть и простонал почти болезненно. Пальцы на моей талии сжались сильнее, и он еще раз попытался от меня отстраниться.
— Эмбер, ты пьяна. И завтра пожалеешь об этом. Я тебя в последний раз предупреждаю — иди в свой номер, — практически прорычал я.
— Меня и этот устраивает, — почти мурлыкнула я, а затем прошлась пальчиками по его груди, спускаясь по ощутимо подрагивающему животу.
— И какого хрена я футболку не надел? — послышался очень тихий шепот, который явно не предзначался для моих ушей.
Я довольно усмехнулась и, еще больше осмелев, опустила руку ниже, пройдясь ноготками по члену сквозь ткань брюк, а затем несильно сдавила. Александр то ли зарычал, то ли застонал… Кажется, все вместе. И от этого звука по телу прошла волна удовольствия, концентрируясь внизу живота и затягиваясь в тяжелый, почти болезненный комок.