Танец на двоих (ЛП)

Сэмми склонила голову набок.
«О чем это он говорит?»
При ее приближении Карл поднял глаза.
— Мне пора. Перезвоню тебе позже, — он повесил трубку, и его губы растянулись в масляной улыбке.
Саманта поежилась под его испытующим взглядом.
«Почему он на меня так смотрит?»
— Привет, Сэмми, — его голос был чуть хрипловатым, а глаза бесцеремонно шарили по ее телу. — Как дела? Чем могу помочь? Все нормально? Давно тебя здесь не видел, — склонив голову, он капризно надул губы, изобразив на лице печаль.
— Все хорошо, — она отвела взгляд. — Киллиан здесь?
— Киллиан? — губы Карла на мгновение скривились, но он тут же натянул на лицо приветливую улыбку. — Разумеется. Как обычно выбивает пыль из мешка. Тебя проводить к нему?
— Нет, спасибо. Я знаю, где его найти, — она хотела обойти Карла, но тот не позволил, схватив ее за руку.
Саманта хмуро уставилась на него.
«Он прикоснулся ко мне… Какого черта он меня хватает?!»
— Я так рад, что ты пришла, — его взгляд метнулся к ее губам. — Ты вдохновила многих девушек присоединиться к нам. Ты вернешься ко мне?
«Вернусь к тебе?..»
— В последнее время я очень занята. Работаю над танцевальной миниатюрой, — она пошевелила рукой, надеясь, что он ее отпустит.
— Танцевальная миниатюра, да? И в каком же стиле?
Посмотрев на него и сделав глубокий вдох, она подавила желание выдернуть руку.
— Хореографическая. Э-э, прости за грубость, но мне нужно…
Довольно ухмыльнувшись, Карл отпустил ее.
— Да-да, конечно. Приятно было поболтать с тобой, Сэмми. Не стесняйся, обращайся ко мне в любое время.
«Еще чего».
— Ладно, как-нибудь в следующий раз, — направившись к боксерским грушам, она передернула плечами, стряхивая с себя царапавшее кожу мерзкое ощущение от похотливого взгляда Карла, и задумалась, стоило ли говорить об этом Киллиану.
«Возможно, я зря паникую, все же они друзья. Подумаешь, чувствую с Карлом себя немного неуютно… — слабый звук от ударов кулаков по груше стал для нее ориентиром. Обогнув угол ринга, она оказалась возле боксерских груш и мешков. — С другой стороны, он представляет Киллиана на этом турнире… я же не хочу все испортить. Видимо, это тот тип мужчин…» — она резко остановилась, и мысли о Карле и обо всем остальном вмиг вылетели из головы, словно у них отросли крылья.
Ее взору предстала обнаженная, блестящая от пота спина Киллиана.
Мышцы его тела бугрились от напряжения.
Сэмми наклонила голову. Она упивалась видом его внушительной, хорошо развитой мускулатуры, мощного разворота плеч, буквально выточенных из камня трицепсов и максимально увеличившихся в объеме бицепсов. Контуры его точеных мышц просматривались даже под черным татуированным рукавом левой руки и портретом, что покрывал всю правую лопатку.
Приблизившись, она разглядела лик Девы Марии.
Рисунок рукава все еще был неразличим, но вокруг правого бицепса Саманта смогла рассмотреть очертания черепа, готический крест (прим. символ взрослого, зрелого христианина (все четыре стороны креста расширяются, подобно лепесткам)) и сложенные в молитве кисти рук. Она вздрогнула, когда глубоко внутри нее что-то отозвалось… словно пробудилось нечто первобытное. Какой-то древний животный инстинкт добровольного подчинения более могущественному существу.
«Матерь Божья…»
Киллиан, словно уловив ее запах, резко повернул голову, и их взгляды встретились.
При развороте его торс изогнулся, и Сэмми, не ожидавшая от себя такой смелости, с пристальным интересом стала разглядывать вздувшиеся на ребрах косые мышцы и резко очерченные кубики пресса, переходящие в глубокий вырез пояса Адониса (прим. подвздошная борозда, часть мышц брюшного пресса, спускающаяся в виде двух борозд к лобку и напоминающая букву V; по мнению большинства женщин, именно эта часть мужского тела является наиболее сексуальной). Когда ее глаза вновь вернулись к его лицу, жестко-сосредоточенное выражение на нем смягчилось.
«Интересно, а он с таким же лицом делает… несколько иные вещи…» — огненный смерч, охвативший при этой мысли ее внутренности, сосредоточился внизу живота.
 
В глазах Киллиана блеснула вспышка узнавания, хотя на лице не дрогнула ни одна мышца. Но даже этого крошечного, едва заметного блеска было достаточно, чтобы ее сердце воспарило. Она не смогла удержаться от глупой улыбки, расплывшейся по лицу, и он ответил ей тем же, словно заразился от нее.
— Привет, — тихо сказал он, шагнув к ней, но тут же, казалось, передумал и, отступив назад, подхватил с пола полотенце, чтобы вытереть пот с лица, шеи и рук.
Затем поднял с пола белую футболку.
Саманта разочарованно наблюдала, как он натягивает ее.
— Привет, — еще одна огненная волна всколыхнулась в ее животе, и она, прикусив губу, скрестила на груди руки.
«Как же быть? Сделать вид, что прошлой ночью ничего не было?»
Натянув поверх футболки толстовку, Киллиан обернулся. А когда шагнул к ней, ее тело слегка напряглось. Но не от страха или тревоги, нет. Скорее, от предвкушения и любопытства. Взяв за руку, он мягко притянул ее к себе и, наклонившись, нежно коснулся губами ее щеки, прямо над ямочкой. И это было так приятно, что у нее перехватило дыхание, и она просияла.
Его поцелуй прошлой ночью ей очень понравился, но к повтору она, если честно, не была готова. Хотя… если бы Киллиан сейчас не сделал этого, она почувствовала бы себя разочарованной и обделенной.
Кожу на ее щеке покалывало после легкого поцелуя, а ладонь грел жар его руки.
— Что ты здесь делаешь? — его глаза изучали ее наряд. — Пришла позаниматься?
— Нет. Вообще-то я собиралась поработать над своим танцем в Общественном Центре. Но решила тебе кое-что занести.
— И что же это? — он взглянул на маленький бумажный пакет в ее руке. — Пахнет довольно вкусно.
Сэмми протянула ему пакет.
— Мини-яблочный пирог. Подумала, ты, возможно, захочешь перекусить.
— Сама пекла?
Ох, как же ей хотелось солгать.
— Нет, Джаз. Не могу присваивать себе чужие заслуги.
Склонив голову, Киллиан принюхался.
— Пахнет… беконом. И, похоже, сыром. Это точно яблочный пирог?
Она рассмеялась.
— Ага. Сырная корочка. Но сыр и яблоки там вместе с незапамятных времен.
— А как же бекон? Нет, если честно, бекон я ем в любом виде.
— Это тенденция сладко-соленой пищи. При выпечке для гармонизации вкуса обычно добавляют соль. Если же увеличить ее количество в десерте, то для вкусовых рецепторов это станет безумной вечеринкой. Все, о чем мог мечтать твой язык, — ее слова закружились в воздухе, отзываясь в ушах чувственным эхом.
«Ну вот, опять ты за свое», — покраснев, она встретилась с ним взглядом.
Его серые глаза заволокло дымкой, а взгляд, метнувшийся к ее губам, прилип к ним на долгое мгновение.
— Не могу дождаться, когда попробую его. Поем после тренировки. Басанта умрет от зависти.
Сэмми ухмыльнулась.
— Просто скажи ему, что ты перекусил молочно-фруктовым протеиновым коктейлем, и с ним все будет в порядке.
Киллиан, усмехнувшись, скрестил на груди руки.
— Мне нравится ход твоих мыслей.
Она уставилась на его бицепсы. А когда до нее дошло, что делает, тряхнула головой.
— Ну, я, пожалуй, пойду. Хочу сегодня разучить еще одну часть танца.
— Удачи тебе, — он раскрыл объятия, и ее пульс участился.
Приблизившись, она застенчиво обхватила его талию. А когда его теплые руки, обняв, притянули ближе, ее кровь буквально вскипела. Его губы вновь коснулись ее щеки, замерев там на мгновение, и Сэмми повернула голову, чтобы заглянуть ему в глаза.
«О, похоже, он тоже думал об этом, — решила она, видя, что его губы застыли в нескольких сантиметрах от ее губ. — Тогда не просто разреши… а сделай это, — она приподнялась на цыпочки, в то время как ее ладони медленно скользнули по его рукам к плечам. А его губы поощрительно изогнулись, когда ее взгляд замер на такой вожделенной добыче. — Еще чуть ближе…»