Друзья по преступлению (СИ)

- Кстати, - вспомнил я вопрос, который мучал меня уже несколько недель. – Ты говоришь на французском?
Эмили обернулась и тепло улыбнулась мне. Она пересобрала волосы в толстую косу, и теперь некоторые пряди выбились из её причёски.
- Киран говорил на фрацузском, - пояснила она и пожала плечами. – Я знаю всего несколько фраз. И кучу мата.
Я засмеялся, запрокинув голову назад. Как я и говорил, Эмили та ещё штучка.
Внезапно в дверь позвонили. На часах семь двадцать, какого хера?
Я встал из-за стола и отправился открывать дверь.
Лучше бы я остался сидеть за столом и делать вид, что завтракаю, а сам умирал от вкусного запаха блинов. Уже и не помню, когда вообще в последний раз ел их.
На пороге стояла моя мама.
- Мам, какого хера, ты время видела? – немного злобно спросил я. Мама очень часто любила так делать: приезжать с утра пораньше (или вообще ночью) и капать мне на мозги по поводу моей разгульной жизни. Я слушал её, кивал головой, соглашался, она успокаивалась, уходила, а я продолжал жить так, как жил.
- Артур, ты не отвечал вчера на мои звонки, - сказала она, прижимая сумочку к груди, а затем её взгляд медленно заскользил по мне вниз, одновременно с тем, как её брови поползли вверх. Я посмотрел вниз, и понял, что я весь вымазан в муке.
- Мам, лучше уходи, - пробормотал я, стараясь её выпихнуть за дверь без лишних вопросов. Потому что если сейчас начнутся расспросы, то Эмили вряд ли согласится подыграть мне. – Сейчас не лучшее время…
Внезапно мне сзади прилетел подзатыльник, от чего я едва ли не опешил.
- Почему ты так разговариваешь с мамой? – злобно спросила Эмили у меня за спиной (почему-то её английский акцент усилился ещё сильнее), и я резко обернулся, да так, что у меня что-то хрустнуло в шее.
Я взглядом попытался сказать ей заткнуться и уйти, но судя по её ответному взгляду, отправился ещё дальше, чем послал её.
Я обернулся, чувствуя приближающийся пиздец.
Оказалось, он был ещё ближе, чем я думал.
На лице мама расплывалась счастливая глупая улыбка, а сумочка грозилась вот-вот вывалиться из рук.
- Доброе утро, я Эмили, - представилась Эмили, протягивая руку для рукопожатия, но мама, в ответ, притянула её к себе и заключила в медвежьи объятия. Эмили аж крякнула от неожиданности, из-за чего я едва не заржал.
- Я так рада с тобой познакомиться! – едва ли не плача, запричитала мама. – Артур всегда такой скрытный!
Эмили бросила в мою сторону вопросительный взгляд, в ответ на что я прошептал одними губами: «Мы в жопе». И это было ещё мягко сказано, честно говоря.
- Извините, мне надо перевернуть блин, - пытаясь вырваться из маминых объятий, пробормотала Эмили, а когда мама наконец отпустила её, то быстро прошмыгнула на кухню, оставив меня наедине с только что созданным монстром.
Мы смотрели друг на друга: мама с горящими глазами, а я так, словно хотел умереть.
Мне хотелось достать пистолет… и застрелиться.
- Почему ты мне ничего не рассказал? – наконец спросила мама, стараясь выглядеть не слишком заинтересованной, но я знал, что это совершенно не так. – Хотел скрыть её от меня? Я же чувствовала, что у тебя появилась какая-то девушка.
- Мам, мы не… - начал было я, но тут почувствовал прикосновение рук к моей талии, а в следующую секунду Эмили обняла меня сзади.
И тут я охуел.
- Мы думали рассказать вам за ужином когда-нибудь, - мягко заметила Эмили, и для убедительности чмокнула меня в щёку. – Артур так волновался, что я могу вам не понравится, поэтому скрывал от вас всё. Простите, что он вчера не брал трубку – это я виновата.
И тут я охуел повторно.
Твою мать, в какие игры она играет?
- Ох, - только и смогла выдавить из себя мама, а я почувствовал, как Эмили ущипнула меня. Опустив взгляд, я встретился с её глазами, которые беззвучно сказали мне «подыграй».
Я обнял Эмили, практически по-хозяйски положив руки ей на ягодицы.
- Да, мы с Эми никак не могли договориться насчёт дня проведения ужина, - натянуто сказал я, из-за чего Эмили вновь меня ущипнула. Я злобно посмотрел на неё, словно говоря «ну прости, что я такой хреновый актёр». – Я хотел сделать для тебя сюрприз. Ты же так долго этого ждала.
И я выдавил из себя улыбку.
Эмили, вновь сославшись на блины, скрылась на кухне.
А я вновь остался наедине с мамой.
- Артур, она такая красивая, - прошептала мама, всё ещё грядя на кухонный проём. С моего ракурса было видно, как Эмили плавными движениями скидывает блин на тарелку, а затем из миски половником (нихрена себе, какие слова знаю) выливает немного теста на сковородку. Я едва не прослезился. Моя девочка лишилась девственности, на ней впервые готовят. – И почему ты думал, что она мне не понравится?
- Потому что у тебя всегда слишком завышены ожидания, - пробормотал я, но мама, словно не слушая, продолжила говорить:
- И когда вы собирались сделать этот ужин?
- Эми, детка, иди сюда, - позвал её я, а затем расплылся в злобной улыбке, когда она обернулась и посмотрела на меня убийственным взглядом. Я знал, что её бесит, когда я зову её деткой. Или моей девочкой. А это мысль.
Когда Эмили подошла, я вновь обнял её и поцеловал куда-то в район ложбинки между ключицей и шеей.
- Моя девочка просто любит допоздна засиживаться на работе, а я мало чем могу помочь ей в приготовлении, - пояснил я маме, и расплылся в торжествующей улыбке, понимая, что она не сможет врезать мне по яйцам в присутствии мамы. – Так что скажешь, когда сделаем ужин?
- Ох, я могу и сама приготовить ужин! – внезапно воскликнула мама, и я знатно охуел в третий раз. Мама тоже нихрена не умела готовить. Она точно не хочет нас отравить?
- Можем встретиться на этих выходных, и вместе приготовить ужин у вас, - предложила Эмили, словно прочитав мои мысли. – Чтобы вам не особо сильно напрягаться.
-Да, хорошо, - согласилась мама, а затем начала поспешно убираться из моей квартиры. – Ну, ладно, я пойду, не буду вам мешать. И Артур, держи телефон рядом, я позвоню тебе вечером.
С этими словами мама закрыла за собой дверь, а мы с Эмили, словно ошпаренные, отпрыгнули друг от друга.
- Какого хера? – воскликнул я, когда мы зашли на кухню, и моя напарница первым делом подошла к плите.
- Мог бы сказать спасибо, - огрызнулась Эмили, а затем запрыгнула на поверхность рабочей поверхности рядом с плитой и посмотрела на меня, пождав губы. – Что бы ты сказал ей, если не я? «Ой, мам, это Эмили, она моя напарница, и я иногда трахаюсь с ней»?
- К чему ты клонишь? – спросил я, подходя к ней и вставая между её ног. Чуть сузив глаза, я посмотрел в её лицо. У неё ведь уже есть какой-то план.
- Подумай, - небрежно ответила она, а затем тихо хмыкнула. – Я сыграю твою девушку, а потом мы можем имитировать расставание, ты будешь убит горем, скажешь маме, что я редкостная сука и разбила тебе сердце, что ты пока не готов к серьёзным отношениям снова и будешь спокойно трахать девушек дальше.
Этот план явно мог сработать.
- А что я должен буду тебе взамен? – поинтересовался я, понимая, что она не согласилась бы на такое, если бы ей не было что-то нужно от меня.
И судя по её хищной улыбке, появившейся на её губах, я попал в самую точку.
- Если всё пойдёт херово, то ты сыграешь идеального напарника, который не готов отпустить свою напарницу обратно в Лондон, - всё ещё хищно улыбаясь, ответила Эмили и как будто свысока посмотрела на меня. – Мама вряд ли поверит в любовь между нами, потому что мы слишком похожи, и скорее бы убили друг друга, но вот в крепкие отношения напарников, которые вполне могли сформироваться за более месяца совместной работы – вполне. А вообще, посмотрим по обстоятельствам.
- О, да, если бы ты была парнем, я бы убил тебе, - пробормотал я, понимая, что у меня нет вариантов. Механизм уже запустился. И у меня вряд ли получится остановить его на полном ходу.
***
Мы с Эмили зашли в участок за семь минут до официального рабочего дня. Оказывается, мука очень сложно вымывается из волос.