Последнее "Па" (СИ)

— Да. Пожалуй, вы правы, — кивнул Вигфрид и, вздохнув, произнес с завистью: — Столько красавиц на одного мужа. Я искренне завидую барону Лордейл.
— Вам мало свей Ирель? Заведите вторую…
— Боюсь, если я решу завести вторую жену, у барона Лордейл появится еще одна жена, — признался собеседник.
— О-о-о-о… Баронесса Ирель Вигфрид славится своей ревностью, — с добродушной улыбкой произнес Кулье.
— А ваша Рита? Как она относится к идее обзавестись коллегой?
— Не спрашивал, — пожал плечами полный мужчина. — При женитьбе мне исключительно повезло.
— Я слышал о красоте вашей супруги.
— Красоты тут ни причем. Дело было в том, что мы были влюблены и тайно встречались. Наш брак состоялся по любви.
— Как же я вам завидую, — вздохнул худощавый. — Искренне завидую.
— Кстати, вы слышали о слухах про единое баронство? — спросил Кулье.
— Слышал, но если честно, мне не очень верится, что подобная форма может существовать в наших землях, — вздохнул Вигфрид. — Слишком разные у нас земли. Где-то прекрасная охота и пушнина. Где-то отличные месторождения железа и меди. У кого-то будет все, а у кого-то ничего.
— Но согласитесь — заманчиво.
— Да. Жутко заманчиво, — кивнул собеседник. — Присягнуть Лордейлу и получить то, что он предлагает…
— Треть налога от имперских порядков при том, что он гарантирует защиту от голода и холода всех моих людей — это не просто заманчиво. Это чертовски заманчиво!
— В вашей ситуации, да, но вот мы от голода и холода не очень-то и страдаем.
— Ваш удел вино. Лучшее вино вольных земель, но и к вам может заглянуть беда. Помните тлю восемь лет назад?
— Не напоминайте, — сморщился от недовольства Вигфрид. — Те два года были по-настоящему трудными.
— А если бы рядом был такой, как он? Думаете, он бы не справился с тлей?
— Справится, конечно, — расстроенно произнес худощавый. — Барон Лордейла чихнет и имперского недоучку размажет по земле как лужу.
— Вот и я про то же. Я думаю принять его предложение.
— Не торопитесь? Он и не барон толком…
— Я думаю о другом. Слухи появились неспроста. Он не пойдет нас упрашивать. Ему нужно, чтобы мы пришли к нему сами. И я думаю, когда он соберет достаточно много земель, ему уже будут не нужны остальные.
— Ну, не скажите. У нас все же есть…
— Если мы ему будем не нужны, то и условий, как сейчас, мы не получим.
В этот момент дверь открылась, и в зал вошли сразу три церемониймейстера с длинными шестами, на которых висели штандарты трех баронств. Они прошли к стене, у которой стояло кресло Лордейла и повесили их наравне с штандартом хозяина дворца.
— Что это значит? — удивленно спросил Вигфрид.
— Это значит, что сегодня баронство Лордейл знатно увеличилось, — произнес Кулье и проводил взглядом трех баронов, что с довольными минами вошли в зал. — Мне интересно, что он им пообещал?
— Какая теперь разница, — поджал губы Вигфрид и, припомнив слова собеседника, вздохнул: — Возможно, вы правы в том, что потом может оказаться слишком поздно.
В зал вошел Рус и танец немедленно прервался. Он прошел к своему креслу и, встав у стола, громко произнес:
— Сегодня я собрал вас не потехи ради. В эту минуту подписываются последние документы и договора с вольным городом Вивеком. Документы эти скрепляют наш союз.
Рус дождался, пока шепотки прошли и продолжил:
— Сегодня я собрал вас для того, чтобы объявить, что отныне баронство Лордейл объединяется в одно большое государство. От перевала Укто до границы баронства Лордейл с сегодняшнего дня находится Барроулия! Так было названо наше единое королевство.
В зале стояла тишина, и Рус продолжил, пользуясь моментом замешательства, и добавил:
— Отныне на этих землях будет править король Айзу Первый! А право на трон и правление его гарантируют маги Темной цитадели и маги, учащиеся в ней.
Тут же послышались шепотки:
— Цитадель учит магов?
— В вольных землях никогда не было короля!
— …Это невозможно…
— Также, — продолжил Рус, перекрикивая шепот. — Темная цитадель объявляет новый набор учеников с обязательным десятилетним служением Барроулии после окончания обучения! Для не граждан Барроулии допускается обучение за золото. Учиться может как знать, так и простолюдины.
 
Зал заполнился голосами, а уставший Рус выдохнул и сел в кресло, жестом приказав снова начать играть музыку небольшому оркестру, который под страхом сжечь смог притащить из империи.
Веселая музыка заполнила зал, но никто и не думал танцевать или веселиться. Толпа знати со всех вольных баронств пребывала в шоке и недоумении. Все ждали чего-то особенного, но никто и не предполагал, что произойдет на этом бале.
— Кулье, вы куда? — дернул за рукав устремляющегося к хозяину дворца мужчину Вигфрид.
— Ты еще не понял? — кивнул в сторону стены со штандартами тот. — Мы уже опоздали. Если он не дурак, то сдерет три шкуры с последнего.
Мужчина выдернул рукав из хватки худощавого мужчины и, словно боров, наплевав на все правила приличия, устремился к Русу, расталкивая конкурентов плечами.
***
Марта очень распространенное имя у северян.
В марте мужчины готовят лодки и отправляются в дальние походы, набеги или путешествие. Происходит это из-за того, что именно в марте открывается путь. Лед у побережья сходит, а само море постепенно успокаивается. И как водится у северян, надо уважить жену, чтобы она отпустила с миром и не сунула в дорогу испорченной еды. Именно поэтому много детей зачато именно в этот месяц.
Марта никогда не была образцовой девочкой с севера. Нет, безусловно она слушалась родителей. Никогда не нарушала правил и старалась помогать родителям. Однако с парнями она себя вела… мягко говоря, «по-пацански». Драки с мальчишками были самой безобидной из ее проказ.
Время шло, парни взрослели, как и сама Марта. Вот только ее желания самостоятельно решать свою судьбу только росло. Вместо прилежной жены и домохозяйки из нее получилась настоящая валькирия. Она стала местной достопримечательностью и к ней приезжали свататься самые сильные и отважные женихи. Но к несчастью родителей, все они уезжали, держась за свое хозяйство или с синяком под глазом.
Родители могли бы гордиться воинскими навыками своей дочери, но, к сожалению, северные племена были крайне консервативными. Женщина не могла воевать, если рядом был мужчина. Женщина не имела права на голос в совете семьи. Главная обязанность женщины среди северян во все времена — это домашний очаг и взращивание детей.
К занятиям с оружием ее никто не допустил, даже несмотря на то, что она на кулаках могла раскатать любого в деревне. К управлению в деревне, а тем более на советы ее тоже никто не собирался пускать. Ей даже не дали права обратиться к ведуну, когда у нее появился дар к силе льда.
Марта окончательно отчаялась найти понимание среди соплеменников в двадцать шесть. Это тот возраст, когда женщина у северян считается «старой девой», и ни один уважающий себя северянин не подумает сосвататься к такой. В этот год к ним не приехал ни один жених.
На следующую весну Марта молча собрала рюкзак в дорогу и отправилась через перевал, многие столетия считавшимся проклятым.
И сестра, и братья, и мать с отцом видели ее и провожали взглядом, но ни один из них ее не остановил. Несмотря на то, что она была по-настоящему уникальной и красивой девушкой, места ей среди северных островов не нашлось.
«Если бы боги услышали меня, и она родилась мальчиком…» — ни раз сокрушался отец.
 
Сильная, волевая дочка с даром к стихии воздуха и воды превратилась в клеймо позора. Семья «Ледяного пика» так и не смогла отдать ее замуж.
Несмотря на то, что Марта была красивой, смотреть она умела так, что у многих закаленных битвой воинов тряслись поджилки. Благодаря этому она без проблем пересекла горный хребет и дошла до Вивека. Там она узнала о том, что Темная цитадель принимает учеников магов и ни секунды не сомневаясь отправилась обратно.