Последнее "Па" (СИ)

— Ну, не всех против всех, но восток точно взбрыкинет, как только у них отберут власть, — кивнул глава инквизиции.
— Нужно большое потрясение. Большое и страшное. Что-то такое, что заставит всех нас сплотиться и понять общие ошибки и то, что нам нужно объединиться.
— Не думаю, что это надолго поможет, — вздохнул старичок. — Общая угроза заставит всех объединиться, но она не заставит их измениться.
Циперон умолк, задумчиво взглянул на своего начальника.
— Мне не приятно это говорить, но если сейчас ничего не изменится, то, скорее всего, нас ждет новая гражданская война, — произнес он задумчиво и, отхлебнув чая, уставился в окно. — Если Маркус сможет остановить проклятие перевала Укто, то через пару десятков лет мы получим толпу фанатиков без клапана сброса пара. Маркус никогда не касался политики. Он уйдет обратно в свое заточение, чтобы вернуться, когда придет настоящий и достойный противник. А мы будет расхлебывать то, что получилось.
— А если он не справится?
— То они дойдут до столицы, — вздохнул глава инквизиции. — Они дойдут и уничтожат весь императорский род.
— Если они уничтожат императора и наследников, то это… — Циперон моргнул и взглянул на старичка. — Это точно обернется новой гражданской войной.
— В любом случае нас ждет смутное время. Надо подготовиться к нему и свести его к минимуму, — кивнул старичок, снова припав к ароматному чаю.
Циперон сидел молча и поглаживал на боку приземистой чашки искусно вылепленный цветок.
— Определить противников, найти союзников и сделать так, чтобы у нас было преимущество по силам. Многократное, подавляющее преимущество, с которым никто не станет спорить. Захватить власть, уничтожить несогласных, отрезать пути отступления ненадежным и выстроить четкую и понятную вертикаль власти.
— Это уже более похоже на план, — улыбнулся старичок. — Только сначала надо понять: какой вариант будет более выгоден нам, и как к этому подойти.
— Вы про Маркуса?
— Да. Когда он вернулся, он видел то, что произошло с империей. Я понимал его реакцию и поэтому спросил его о том, будет ли он вмешиваться в гражданскую войну.
— И что он ответил?
— Он сказал, что он будет грызть зубами стены темницы, но в подобное не ввяжется.
— Если Маркус не ввяжется в междоусобную войну за власть… Это будет тяжелая и очень кровопролитная война. Мы и так много потеряли в прошлой, и я уверен, что эта война будет еще разрушительнее, — задумчиво произнес молодой инквизитор. — Если войска этой Барроулии будут разгромлены, и он вернется в свою темницу, то нас ждут по-настоящему темные времена. Не будет такого перевеса сил, который сможет склонить всех и подчинить… А что если бы Маркус возглавил бы какой-нибудь орден?
— Я бы примкнул к нему, — вздохнул старичок. — Проблема не в том, кто сядет на трон. Проблема в том, что нужна подавляющая сила. Такая, что заставит всех сложить оружие и начать договариваться.
— А если Маркус проиграет? Что если он… Что если его все-таки развоплотят?
— Если найдется сила, способная развоплотить Маркуса, то нам непременно надо ее использовать. Понимаешь, о чем я?
— Не совсем, — нахмурился инквизитор.
Старичок с досадой хлопнул себя по лбу и достал небольшую папку с документами.
— Что ты знаешь о клане «Западный медведь»?
— Проклятый клан, — вздохнул Циперон. — Мутная история с императрицей, а причем тут…
— Ты знал, что Робин, сын последнего главы — темный с хорошим даром? — протянул ему папку с документами старичок.
Циперон принял папку, но не спешил ее открывать, внимательно слушая старичка.
— Они изо всех сил скрывали его дар. Ты ведь понимаешь, что светлые ордена пришли бы за ним? Император никогда бы не дал этому клану покровительства и защиты. Даже для одного ребенка.
— Клан «Западный медведь» уничтожен, — нахмурился Циперон.
— Да. Да и парень попал под проклятье императорского рода, — кивнул старичок. — но мать этого мальчишки была достаточно умной, чтобы сохранить своего сына.
— Он жив?
— Жив и вышел из-под проклятия, — кивнул старичок. — Он темный маг и учитель его — проклятье перевала Укто.
 
Помощник умолк и несколько секунд переваривал сказанное. Он поднял взгляд на своего руководителя и тихо произнес:
— Он уничтожит императора и весь его род.
— Не факт, но он пойдет до конца, — кивнул глава инквизиции. — Я не удивлюсь, если он сможет это сделать, даже если Маркус победит.
— У Маркуса есть шанс победить?
— Есть и неплохой, но у него кое-чего нет.
— О чем вы?
— Я о ключе, — произнес старик и достал из-под мантии неприметный шнурок, на котором висела половина круга.
— Что это за ключ?
— Это ключ от темницы, — вздохнул старик. — Если тут вообще уместно такое название.
— Она что-то скрывает?
— Да. Она скрывает причину, по которой эта темная сущность не может успокоится.
— О чем вы?
— Когда произошел последний бой с прошлой династией… в исторических хрониках пишут не всё. Далеко не всё и не так, как есть на самом деле, — вздохнул старик.
— Они кого-то еще убили?
— Нет. Совсем нет. И мы кое-кого не убили. Императорская семья была захвачена, — старичок поставил чашку на столик и поднялся. Подойдя к шкафу, он достал из него большую плотную книгу без надписей, на кожаном черном переплете. — Здесь есть все о том, что там произошло по-настоящему.
Он вернулся на свое место и прислонил половинку амулета к обложке. В этот же миг на ней появились белоснежные письмена. Он протянул книгу помощнику.
— Императора и всю его семью не убили. Их пленили и запечатали в стихию света.
— Как это возможно?
— Есть способы. Главное сейчас понять, сможем ли мы сделать так, чтобы не оказаться в разорванной на части империи, и взять всё под контроль.
— Вы хотите свергнуть императора?
— За нас это сделают другие. Нам нужно удержать страну от полного развала, — вздохнул старик. — После того, как ты прочтешь эти труды, отправляйся в Бретславль и выясни, что там произошло.
***
— Мне все-таки хотелось бы услышать, что тут делает инквизиция? — недовольно спросил лысый клирик с эмблемой ордена «Огненного причастия».
— Вы считаете, что я должен отчитываться перед вами? — уточнил молодой мужчина, глядя на расставленные артефакты.
Молодой помощник главного инквизитора целый день провел за настройкой оборудования, которое он притащил к Бретславлю. Опросив очевидцев, он выяснил, что нападающий тут был один, и его ждали.
— Это наша земля, и мы имеем право знать…
— Это земли императора, — отрезал Циперон. — Я здесь по заданию главы инквизиции.
Собеседник поджал губы и, втянув носом воздух, произнес:
— Вы переходите все границы. Я могу заставить вас удалиться с этих земель, — не сводя взгляда с собеседника, произнес клирик.
— Можете, — кивнул тот. — А я могу донести его величеству о вашем давлении на меня и выдворении с его земель.
— Это земли ордена… — начал было клирик, но инквизитор его перебил.
— На которые у вас, конечно, есть соответствующая грамота от императора с его печатью, а также записью в большой книге знати.
Циперон взглянул в глаза лысого мужчины, слегка улыбнулся его белоснежному от гнева лицу и запустил работу системы артефактов, которые принялись считывать магический фон и записывать его на специальный стеклянный шар.
— Это последнее предупреждение. Вы покидаете эти земли, или мы…
— Я покину их, — кивнул Циперон, заметив, как артефакт мигнул, подсказывая, что запись закончена. — В течение пары часов, думаю, управлюсь.
 
— У вас два часа. Дальше мы будем действовать, не взирая на ваш статус, — произнес клирик и, развернувшись, отправился к легкой телеге, которую сопровождало несколько всадников.
— Я передам ваши слова своему начальству, — произнес инквизитор, и дождавшись, когда представитель «Огненного причастия» отправится к замку, взял шар и кивнул помощникам.