Уловка (ЛП)

— Я думаю, что болезнь подтолкнула ее к мыслям о том, что это необходимо. А как твои родители отнеслись к этому?
На некоторое время Мэддокс погрузился в раздумья.
— Не думаю, что они в восторге от того, как все повернулось. Чери обескуражила нас всех, предварительно не обсудив это с ними. Но отец сказал, что я не должен держать зла на них троих. Тогда я признался ему, что никогда не был геем, чтобы посмотреть сможет ли он не обижаться на меня.
— Как ты решился?
Мэддокс пожал плечами.
— Мне показалось, время самое подходящее.
— Ты уверен, что хочешь провести эти несколько дней со мной? Ты можешь провести их с Чери, чтобы укрепить вашу связь и так далее. Мы могли бы увидеться с тобой на следующей неделе, когда она уедет. Я сделал такое предложение только потому, что твой диван мне показался не слишком удобным.
— Я уверен. Кроме того, выбирая между времяпрепровождением с женщиной, которую я едва знаю, и с которой меня связывает только ДНК, и тем, чтобы делить постель с по-настоящему горячим парнем, исследуя свою новообретенную страсть к сосанию члена, выбор очевиден.
Рядом с нами раздается громкое хихиканье, ошеломившее нас, мы оборачиваемся и видим удивленную и немного шокированную официантку.
— Черт побери, — прошипел Мэддокс себе под нос.
— Возьмите, — говорю я. Я вкладываю свою кредитную карточку в кармашек для чека в счете и протягиваю его официантке. Когда она удаляется, я смеюсь. — Я серьезно, детка. Может, тебе стоит научиться смотреть по сторонам, прежде чем говорить столь грязные вещи?
— Не хочешь вернуться ко мне на квартиру, чтобы я мог выражаться так, как хочу?
— Как бы заманчиво это ни звучало, я правда должен вернуться домой, чтобы заняться учебой. Если я посвящу этому день, то смогу уделить тебе внимание вечером.
— Договорились, но как я целый день должен жить с этим? — Мэддокс хватает меня за руку и кладет себе между ног под столом.
Резко втянув воздух, я чувствую, как мой член начинает наливаться.
— Зашибись, спасибо, теперь по твоей вине я буду в таком же состоянии.
— Обращайтесь.
— Сейчас ты дразнишься, но помни, что следующие три дня ты в моей власти.
***
Прошло больше трех дней. Если быть точнее, почти неделя. Оказалось, что у Чери плохая реакция на испытываемый препарат, поэтому ей пришлось задержаться в городе дольше, чем планировалось.
Мэддокс в моей постели по ночам – это здорово, и я бы не жаловался, если бы не одно «но»...
— Если бы я знал, что буду вынужден смотреть эту ерунду, я бы не пригласил тебя пожить, — заявляю я.
— Тише.
Я понимаю, он просит меня быть потише не просто так.
Без шуток, но этот парень – фанат кулинарных шоу. Я, конечно, знал, что он любит готовить, но если мне придется посмотреть это еще хоть раз, то я выколю себе глаза ножом для чистки овощей. Я узнал о существовании такого ножа именно благодаря тому, что вынужден смотреть кулинарные программы. Я и так довольно редко бываю дома. Неужели я заслуживаю такие пытки?
Мы сидим, прижавшись бедрами другу к другу и закинув ноги на кофейный столик. Из одежды на нас только трусы. Я понимаю, что не должен жаловаться. Я возвращаюсь домой, где меня ждет сексуальный парень, который, если я, конечно, вернусь до того, как он вырубится, жаждет сосать мой член. И все, что от меня требуется, это немного посмотреть шоу о приготовлении еды.
— Существует масса вариантов применения козьего сыра в блюдах, чтобы дополнить их вкус. — Парень в телевизоре вещает о том, когда и где использовать козий сыр; в такие моменты я ощущаю себя Форрестом Гампом, которому Бубба перечисляет многочисленные виды креветок.
Пристрелите меня. Пожалуйста.
Хватит. Я не могу больше это смотреть.
Я приподнимаю руку и словно невзначай обнимаю Мэддокса за плечи, как будто это то, что я и хотел сделать, но на самом деле моя цель – это пульт рядом с ним. Я не могу допустить, чтобы Мэддокс догадался о моих намерениях.
 
Он сжимает мое бедро рукой. Мы официально встречаемся всего неделю, но я уже знаю, что значит этот жест. Мы можем пошалить после того, как программа закончится.
Я поглаживаю его по руке вверх-вниз, каждый раз становясь чуточку ближе к пульту. Я делаю глубокий вдох и задерживаю дыхание, снова опуская руку. Я почти дотягиваюсь до пульта. Слегка наклоняюсь, чтобы...
Мэддокс легонько шлепает меня по руке.
— Я прекрасно знаю, что ты задумал. Даже не пытайся, Дик, — говорит Мэддокс, не отрывая взгляда от экрана.
Притворившись, что не понимаю, о чем он говорит, я наклоняюсь, чтобы коснуться губами его шеи.
— Зачем тебе это?
Он вздрагивает, ощущая мое дыхание на своей коже.
— Из нас двоих я единственный, кто умеет готовить, так что то, что я черпаю идеи из таких шоу, выгодно в первую очередь тебе, так как наши ужины станут более разнообразными.
— На хрен ужин. Я хотел бы насытиться кое-чем другим.
Мэддокс смеется, но тут же замолкает, когда я толкаю его на диван и забираюсь сверху. Если мне не удалось переключить канал, то хотя бы развлекусь, пока Мэддокс смотрит свое дурацкое шоу о стряпне.
Я веду носом по его шее, спускаясь к груди, осыпая его торс нежными, но жадными поцелуями.
Мэддокс стонет, когда я облизываю сосок и посасываю, заставляя его затвердеть.
— Хорошо, уговорил. К черту ужин.
Я ухмыляюсь и переключаюсь на его губы. Не могу представить никакого другого места, где я бы я хотел сейчас быть, кроме как здесь. Возможно, могло бы быть лучше без кулинарных шоу, если бы я мог...
Мои руки находятся над его головой, рядом с...
Мэддокс уворачивается от моего поцелуя.
— Вот ублюдок!
Между нами завязывается борьба за пульт. Я упираюсь локтем в его грудь и вытягиваюсь над Мэддоксом, чтобы достигнуть заветной цели, но он начинает щекотать меня под ребрами, из-за чего я дергаюсь и чуть не падаю с дивана.
Мэддокс начинает ржать, но я возвращаюсь и снова прижимаю его к дивану. Я еле сдерживаю собственный смех, когда вижу, как Мэддокс извивается подо мной, стараясь продвинуться выше, чтобы отвоевать пульт.
— Ты с легкостью можешь уступить мне его, — со смешком говорю я. — Ты все равно уже не смотришь телевизор.
— Теперь это стало делом принципа. Ты не можешь вот так просто прийти и взять его.
— Телевизор мой, значит, мне решать.
— Я начал смотреть его первым.
— Тебе что, пять лет?
Несмотря на то, что между нами происходит нечто похожее на первую ссору, мы продолжаем смеяться и возбуждаемся. Что прекрасно видно сквозь тонкую ткань наших трусов.
— Мы уже говорили о моей незрелости, когда только познакомились, помнишь? — напоминает Мэддокс.
— Мэдди, малыш, детка. Можно я посмотрю бейсбольный матч?
Он стонет и откидывает голову на диван, признавая поражение.
— Даже я в курсе, что нельзя вставать между тобой и бейсболом.
— Бог мой, за это я должен тебя поцеловать.
— Если мне придется вынести целых девять иннингов, ты обязан сделать больше, чем просто поцеловать.
Я двигаю своими бедрами и еле сдерживаю стон, когда наши члены соприкасаются.
— Там, должно быть, осталось не больше трех подач, и я могу делать несколько дел одновременно. Я могу смотреть матч и дрочить тебе.
Его дыхание учащается, и я продолжаю тереться.
— Докажи.
— С удовольствием.
Я переключаю на спортивный канал, но не слежу за матчем ни секунды. Оказывается, мне плевать на бейсбол.
***
Три дня пребывания у меня перетекли в шесть, а потом в девять. У Чери все еще были проблемы с переносимостью препарата, и это было хреново, но жить вместе с Мэддоксом было просто офигенно.
Это играло нам на руку, потому что у меня было мало времени для встреч, и не живи Мэддокс у меня, я бы его практически не видел. Из девяти ночей, что он ночевал у меня, мы провели в объятиях друг друга всего четыре.