Культ (СИ)

Через секунду приходит эсэмэска от Апраксина. Открываю, запоминаю город и адрес, прячу гаджет в карман. Прыгаю на капитанский мостик. И понимаю, что время слетевших с катушек чудес только начинается.
Ночной океан исчез.
А вместо него на экране окна возник конклав. Я сразу узнал дом, в котором много лет назад учился изгонять и развеивать демонов. Зрелище, признаюсь честно, дикое. Беззвёздное чёрное пространство, посреди которого плавает полупрозрачный пузырь. А внутри этого пузыря находится дом — старинный, трёхэтажный. Построенный в викторианском стиле. Совершенно здесь неуместный. Здание с фундаментом, вросшим в крохотный пятачок земли. Эдакий воздушный островок, обрывающийся в пустоту. И, разумеется, нет никакого летнего парка с фонарями, извилистыми дорожками и утопленными в зелень скамейками. Всё, что могли наблюдать обитатели дома, представляло собой грамотно спроектированную иллюзию.
«Безмятежность» материализовалась внутри пузыря.
— Что это? — опешил капитан.
Навигатор пожал плечами.
Мне стало интересно, что чувствует девушка-пилот, лишившаяся привычных ориентиров. Надо обладать чудовищной выдержкой, чтобы продолжить выполнение своей работы в столь нечеловеческих условиях. Мы ни к чему не можем пришвартоваться, здесь нет привычных расстояний, воздуха, гравитации, источников освещения...
В принципе, ничего нет.
Простым смертным не место на изнаночной стороне реальности. Если бы человек и смог сюда проникнуть, то умер бы, не успев толком сообразить, что произошло. Мой экипаж уцелел только благодаря попаданию в карман. Яхта защищена барьером, созданным много лет назад основателями конклава. Здесь даже имеется возобновляемая атмосфера. Много чего имеется, противоречащего логике и здравому смыслу.
— Конклав демонологов, — бросил я, усаживаясь в кресло между навигатором и кэпом. — Что по экипажу?
— Оператор спит, — ответил Клаус. — Я его освободил от вахты, как выяснилось. Один матрос несёт ахинею... Вроде, его демон пытался съесть, а потом выплюнул. А так все на своих местах.
— Хорошо, — я кивнул. — Здесь нет швартовочной мачты.
— Мы заметили, — хмыкнул навигатор.
— Свяжись с пилотом, — приказал я. — Пусть держится над крышей дома. Нельзя покидать границы пузыря — вы погибнете.
— Что это за место? — вновь поинтересовался капитан.
— Внемирье, — я попробовал подобрать слова, описывающие то, что развернулось за окном. — Бездна.
— Пространство демонов, — догадался навигатор.
— Можно и так сказать.
Дверь мостика открылась.
Я крутанулся в кресле, чтобы увидеть гостей. Ими оказались Сандра и довольный происходящим Эрион. Как ни крути, а к Бездне отец привык больше, чем к физическому плану.
— Нам разрешили вход, — сказала кубинка. — Всем, кто на борту.
*** 
За время моего отсутствия в конклаве изменилось многое.
Как вы помните, Тобенгауз отказался от своего поста, примкнул к Адамсам и получил пост в бутафорском правительстве. Да ещё и книжку написал. У нас были серьёзные разногласия по поводу Нергала. Вынужден признать, что по прошествии нескольких лет я был неправ, а экзорцист прав. И Марк, к сожалению, тоже говорил мудрые вещи. Остаётся открытым вопрос, что я мог сделать. Наверное, не возрождать культ. Похоронить Нергала в мифах и глиняных табличках, где ему самое место.
Из старых знакомых остались старуха-татуировщица, Марфа Затоцкая, брат Родиона Курзанцева, Клим и Наташа Козырева. На этом всё — прочие демонологи были мне неизвестны.
Клим Курзанцев возглавил конклав.
Наташа продвинулась до оккультиста.
Я оставил переговоры на совести Сандры — мне нужно было вытягивать из передряги Апраксина. Эрион заверил, что будет ждать меня в кармане. И попросил «не чудить». Клим отвёл в сторонку и тихо произнёс:
— Илья... не знаю, в курсе ты или нет... но орден гораздо слабее, чем раньше. С нами нет Родиона и Александра Трифоновича. Из экзорцистов — только я. По сути, мы изгоняем бесов за деньги, но заказов с каждым годом всё меньше.
 
— К чему ты это говоришь? — не дорубил я.
— Мы не сражаемся в аномалиях, — пояснил Клим. — Не объединяемся в Круги. Я не могу развеять хтона, как это делал ты. Если Нергал явится в конклав со своим воинством... нам не выстоять.
Клим был копией своего брата — низкорослый, худощавый, смахивает на азиата. И вечно смотрит сквозь собеседника, что поначалу дико раздражает. Это у них семейное. Родиона подставили под удар Чжао во время рейда в Бамбуковый Лес — он так и не вернулся из той вылазки. Вместе с Глебом Сатиным, моим первым наставником.
— Вот оно что, — улыбнулся я. — Не переживай. Мы с Эрионом отправляемся на последнюю битву. Всё, что я прошу — дать приют моей семье. Ненадолго. Потом мы уйдём.
— А если ты проиграешь?
Пожимаю плечами:
— Тогда в этот мир придут новые боги. И новые демоны. Они сметут все ваши конклавы, Глеб.
Оставив экзорциста обдумывать услышанное, я прыгнул в Непал.
  
Глава 23. Задушевная беседа с адептами Разрушения
 
После затерянного в Бездне дома Катманду показался суетным, пыльным и обшарпанным. Возможно, так оно и было на самом деле.
Я вышел из лавки, торгующей сувенирами.
Узкий тротуар, припаркованные байки, дремлющая под кирпичной стеной корова. Монах в оранжевой одежде, пучки проводов над головой. Пагоды, ступы, полчища голубей на черепичных крышах. По улицам ходят китайские и индийские туристы. Даже европейские лица мелькают. Первые этажи превратились в нескончаемую вереницу магазинов, лавочек, забегаловок с местной едой, турагентств и обменников.
Смотрю вдаль.
Очертания улицы смазываются, теряются в рыжей дымке. Под ногами пыль. Довольно прохладно, я бы сказал — градусов десять. Ну, оно и понятно, высокогорная столица...
Непал, насколько мне известно, до сих пор является камнем преткновения между Индией и Пандемом. Не то чтобы здесь добывали важные ресурсы или эта местность играла стратегическую роль. Скорее, контроль над духовным наследием. Страна ухитрялась лавировать между двумя гигантами, соблюдая нейтралитет. Думаю, поэтому мой финансист и выбрал Катманду. Слишком далеко от Адамсов и ключевых храмов культа.
Честно?
Не думаю, что жрецов это остановит.
Я двинулся вперёд, пытаясь отыскать название улицы и номер ближайшего дома. Тротуар был настолько узким, что пришлось сойти на проезжую часть. Меня чуть не сбил несущийся байкер. Грёбаная Азия...
— Добрый день, — обращаюсь на ломаном китайском к женщине в джинсах и дутой безрукавке. — Не подскажете, на какой улице я нахожусь?
— Чандрагири, — последовал вежливый ответ.
Поблагодарив женщину, я связался с Апраксиным:
— Ты где?
— А ты?
— Я на Чандрагири.
— Опиши, что видишь.
— Справа от меня прокат байков. Слева мужик торгует картинами.
— Отлично. Ты почти не промахнулся. Сейчас сворачивай в переулок, он сразу за байками начинается. Увидишь небольшую трёхэтажную гостиницу. Я в ней.
— Выходи навстречу, — посоветовал я. — Теряем время.
— Подожди минутку на ресепшене, ладно?
Вздохнув, я повесил трубку.
И убрал телефон в один из карманов худи. Надо было пальто надеть. С джинсами. Худи, шорты и кроссовки — явно не для этого города.
За прокатным пунктом обнаруживается извилистая улочка, мощёная неопределённого цвета брусчаткой. Смахивает на кирпич, местами продавленный и щербатый. Переулок настолько узкий, что здесь явно одностороннее движение. Я прижался к стене, пропуская тук-тук. Когда тарахтелка унеслась прочь, каньон погрузился в нехарактерную для этих мест тишину. Поднявшийся ветер подхватил обрывок газеты и потащил вдаль, к расплывающимся в оранжевой мути углам зданий.
Останавливаюсь напротив трёхэтажного здания. Надпись сообщала, что это бутик-отель «Бодхи». Известный пробудитель оценил бы иронию.