Отбор с осложнениями (СИ)

Пилон показал пальцем вверх, подтверждая его слова.
— А вы? Вы лично? Я привлекаю вас как мужчина женщину? — не унимался Вилли.
— Да, — выдавил из себя Вейрон.
По залу пронесся дружный вздох, и Вейрон закатил глаза. Очевидно, подлый Пилон не даст ему соврать. Эмма всхлипнула.
— Ладно, нет, — выдохнул он.
— Почему? — удивился принц. Он выпрямился в кресле, с прищуром глядя на леди Дракхайн.
Вейрон едва сдержался, чтобы не сдернуть с себя поганый цветохрон и не показать, почему.
— Скажи, что у тебя болит голова, — зашептала Эмма, — что мысли путаются. Не усугубляй, Бригитта…
Ее мягкие волны энергии окутывали Вейрона, и соблазн снять ментальные щиты и окунуться в ее тепло был так велик…
— Я не знаю почему, — раздраженно ответил он. — Мы уже выяснили, что я в шоке. Ну и в любви с мужчинами я не разбираюсь.
Статуя тут же подтвердила его слова.
— Слава Пилону, — пробормотала Эмма, сильнее сжав его руку.
Принц поджал губы, пристально глядя на невесту, и Вейрон невольно поежился: было в этом взгляде что-то очень нехорошее, какой-то нездоровый азартный блеск.
— Есть ли в вас скрытые таланты и любопытные сюрпризы, о которых вы хотели бы поведать принцу? — вспомнил о своих обязанностях старичок со свитком.
— Есть, пожалуй, — усмехнулся Вейрон, — но говорить здесь, при всех, я о них не хочу. Это только для избранных.
Пилон так высоко задрал руку с поднятым пальцем, что едва не задел потолок.
— Достаточно! — громко заявил принц, поглаживая подлокотники кресла. — Надеюсь, я войду в число избранных, которые осведомлены о ваших талантах, Бригитта.
— Погодите, последний вопрос, — суетливо добавил старичок и откашлялся. — Невинны ли вы, леди Бригитта Дракхайн?
В зале повисла тишина, и даже Вилли Третий замер в ожидании ответа.
Вейрон почувствовал, что краснеет, как девица. Только не от смущения, а от бешенства.
Пилон стал опускать руку.
— У меня никогда не было любовной связи с мужчиной. Ни с одним, — твердо проговорил Вейрон.
Он хотел добавить, что не было даже поцелуев, но потом вспомнил пьянку после взятия Сарской крепости, упившегося Йолта, признававшегося ему в любви и... промолчал.
Пилон снова уверенно задрал палец вверх, едва не пробив потолок, а Эмма рядом выдохнула и, кажется, едва не заплакала от облегчения.
— Всего доброго, — кивнул Вилли. — Это было… ммм… интересно.
Вейрон кивнул и, подняв Эмму за локоть, вывел ее из допросной.
— Следующая — леди Амалия Стетхейм, — объявил старичок с белыми бакенбардами, и красавица-блондинка впорхнула в открытые двери.
Вейрон отвел Эмму к столу, налил ей стакан воды, и менталистка выпила его взахлеб. Сам он внимательно осматривал зал. Две девушки рыдали, одна сидела, безучастно глядя в стену, и ее менталистка сжимала ей ладонь. Вейрон готов был поклясться, что именно последний вопрос выбил их из колеи.
— Все прошло не так плохо, — пробормотала Эмма. Щеки ее пылали от румянца. — Конечно, с волей ты погорячилась, да и с детьми… Но главные вопросы были первый и последний, а на них ты ответила твердо и уверенно. Думаю, уже после этого конкурса несколько девушек уйдут. Скорее всего, покинут дворец добровольно, не дожидаясь позорной огласки.
Вейрон положил ей руки на плечи и слегка помассировал, продолжая осмотр зала.
— Спасибо, — пробормотала Эмма. — Такой стресс… — она встрепенулась и обернулась к нему. — Это ведь я должна тебя успокаивать!
— Я спокойна, — ответил Вейрон.
Спустя некоторое время дверь в допросную распахнулась, и оттуда вылетела Амалия, вся в слезах, а следом за ней — менталистка. Вкусила радости любви до замужества?
— Вот бы Вилли ее выгнал, — с неожиданным злорадством прошептала Эмма. — Мне кажется, она — главная фаворитка этого отбора.
— Посмотрим, — уклончиво ответил Вейрон.
Ему самому больше нравились раскрепощенные опытные женщины, но перед глазами вдруг всплыла строчка из досье Эммы Эжени: в интимных связях предположительно не состояла. Он и без досье это видел. Невинная девочка, чьи мечты скоро разобьются о суровую реальность.
 
Он снова окинул зал взглядом. Все невесты и менталистки, кроме сбежавшей парочки, были здесь. Отличный момент, чтобы быстренько пройтись по комнатам и пощупать магический фон.
— Я, пожалуй, пойду к себе, — сказал он. — А ты, Эмма, не могла бы остаться здесь до конца испытания?
— Конечно, — ответила девушка. — Мы должны быть в курсе. Вдруг еще кто-нибудь выбежит в слезах.
Вейрон кивнул и пошел прочь, ускоряя шаг. Даже невинность леди Дракхайн — не гарантия того, что принц не вытурит его после первого тура. Значит, надо действовать быстро.
Всех невест поселили на третьем этаже дворца. Стража стояла у лестниц и около террас, держась тихо и незаметно. Леди Бригитту Дракхайн никто не останавливал, так что Вейрон, быстро поднявшись по лестнице, свернул в широкий коридор, устланный коврами, из которого в обе стороны расходились двери в покои невест.
Тихо постучав костяшками пальцев в крайнюю, он толкнул дверь и, войдя, прикрыл ее за собой, тихо уточнив:
— Здесь есть кто-нибудь?
Ответом ему была тишина, потому он смело двинулся вглубь помещения Обстановка в этих покоях не слишком отличалась от тех комнат, что предоставили им: гостиная, ванная и две спальни. Вейрон быстро прошелся по ним, открывая дверки шкафчиков и заглядывая везде, куда можно. Одежный шкаф, к его удивлению, оказался пустым, зато ворох платьев разноцветной горой высился на кровати, на полу свернулся клубок тонких чулок, а на спинке стула висел кружевной бюстгальтер, который размером мог бы посоперничать с лифчиком бабули Донована.
— Брюнетка со смуглой кожей, — сразу понял Вейрон, приподняв бюстгальтер кончиками пальцев.
Магии он не чувствовал, но от сладких запахов, сгустившихся в спальне, расчихался даже под цветохроном. Заглянув в комнату менталистки и не найдя там ничего интересного, он вышел в коридор и толкнул следующую дверь.
Тут ему понравилось больше: в спальне нашлась стопка фотокарточек, на которых рыжая невеста улыбалась во все тридцать два зуба и кружилась так, что юбки задирались, оголяя симпатичные коленки. Пролистав все карточки, Вейрон даже подумал о том, чтобы свистнуть одну — где рыженькая томно лежала на кровати, и бретелька сползла с гладкого плеча, но вдруг позади хлопнула дверь, и он, быстро вернув фотокарточки на место, обернулся.
— А вы еще кто? — протянула немолодая женщина, пристально его разглядывая.
— Леди Бригитта Дракхайн, — выпалил Вейрон, поправляя цветохрон. — Я заблудилась.
Женщина недоверчиво окинула его взглядом с головы до ног. Хмыкнула. Сама она была одета в коричневое платье, юбки которого подоткнула за пояс, а ее русые с редкой проседью волосы закручивались косой вокруг головы.
— Наслышана, — сказала тетка. — О вас весь дворец судачит. И сдался вам этот отбор? Ходят девки, одна перед другой выставляются. Тьфу!
— Этот отбор мне вообще не сдался, — честно ответил Вейрон. — Меня заставили.
Тетка удивленно изогнула бровь, а потом с пониманием покивала.
— Вот оно как… Бедняжка. Пойдемте, провожу.
Вейрон послушно поплелся за женщиной, которая по дороге смахнула с полки пыль движением ладони. Бытовой маг? Вот же не повезло на нее наткнуться! Осмотрел всего две комнаты, и кроме фривольных карточек не нашел ничего толкового.
— Меня зовут Тереза. Если надо что — обращайтесь, — сказала тетка, не оборачиваясь
— Мне всего хватает, — ответил Вейрон и поймал на себе очередной удивленный взгляд.
— Надо же, — хмыкнула Тереза. — Непривередливая, значит?
 
Она толкнула двери, вошла первой, осмотрелась. Потом направилась прямиком в спальню Вейрона и застыла перед кроватью, которую он с утра по привычке застелил. Золотистое покрывало было расправлено гладенько, без единой складки, а белая подушка лежала параллельно краям кровати, как Вейрона приучили еще в казарме.