Отбор с осложнениями (СИ)
— Раскрепостила?
— Не то слово, — хмыкнул он. — В общем, я сделал ей предложение.
— Какое?
— Ну… руки и сердца. Как положено.
— Это после него вы разгромили всю ванную? Даже для меня там работы на минут двадцать, не меньше.
— По-видимому, это значит отказ, — вздохнул Вейрон.
Тереза невнятно крякнула и промолчала.
— Мне это видится отличным выходом: она мне нравится, я ей тоже, — продолжил Вейрон доказывать свою правоту. — Чего ходить вокруг да около? Я — человек действий! Поженимся, дети пойдут, собаки… Репутация спасена, все счастливы.
— Ты так ей и сказал? — уточнила Тереза каким-то странным приглушенным голосом.
— Если дословно… — он задумался, припоминая. — То я сказал, что готов возместить ущерб. Наверное, и правда не очень романтично, да?
Тереза буравила его своим изучающим взглядом и молчала.
— Пойду я, наверное, тоже оденусь, — решил Вейрон.
— Погоди, — задержала его служанка.
— Что-то еще? — повернулся он к ней.
— Дай полюбуюсь, — улыбнулась она. — Как хорош! Знаешь, моя репутация тоже под угрозой. Мы тут одни, и твое одеяние вот-вот спадет...
Дорн вцепился в шторку, которая словно ожила и изо всех сил пыталась уползти. Он едва не зарычал, собираясь поставить служанку на место, но тут дверь скрипнула, и в гостиную вернулась Эмма — в синем платье менталистки, застегнутом на все пуговки до самого горла. Бросив на Вейрона уничижительный взгляд, она села назад в кресло.
Теперь молчали все трое.
— Я чего к вам шла, — вспомнила Тереза, прерывая неловкую паузу. — Узнала, какой конкурс будет следующим. Невеста должна организовать и провести прием для королевской четы.
Эмма стояла в стороне от накрытых столов, задумчиво глядя в пространство перед собой. Она никак не могла принять перевоплощение Бригитты в… Скривившись, Эмма бросила недоброжелательный взгляд на крупную фигуру в цветохроне. Кто бы сомневался, Дорн ел! Ничто и никто не мог испортить аппетит этого ужасного человека, так долго водившего ее за нос. Некстати припомнилось, как он поглаживал бедро Эммы на приемах, а она радовалась первым признакам открытости подопечной.
Краска стыда опалила щеки.
— Вы сегодня необычайно молчаливы, — раздался голос Ирэны Воблер прямо из-за спины. — И, кажется, сторонитесь своей подопечной. Что-то случилось? Леди Бригитта попала в немилость за свою выходку на выступлении? Не можете ее простить? Я вас прекрасно понимаю, — она сочувственно вздохнула, — из-за нее вы могли бы лишиться лицензии, а то и вовсе — головы! Подумать только! Покушение на посла!
Ирэна светилась искренним участием — сама добродетель, да и только.
«Не дождетесь!» — хотелось ответить Эмме. Но, понимая, что этим лишь раззадорит конкурентку, покачала головой:
— Напротив, все хорошо, — ответила она, посмотрев на лже-Бригитту и фальшиво улыбнувшись: — Теперь принц точно знает позицию леди Дракхайн в отношении врагов королевства, и проникся к ней еще больше.
— Вы правы, милочка, — кивнула Ирэна, хищно улыбнувшись. — И не только принц. Все впечатлились позицией леди Дракхайн.
В этот момент мимо них грациозно прошла леди Раума Бердамон. Бросив надменный взгляд, она уже удалялась, когда Ирэна Воблер сказала немного громче обычного:
— Кстати, Эмма, в курсе ли вы, что его величество собирается повторить в ближайшее время проверку пальцем Пилона?
— Зачем? — не поняла Эмма. — Невесты и без того сильно переживают.
— Она будет быстрой. Всего один вопрос. Советники хотят убедиться, что никто не жульничал, — пожала плечами Ирэна. — Вы ведь слышали, что несколько невест спешно покинули дворец после того, как королевскими магами были опустошены артефакты, незаконно пронесенные на отбор? Вам-то нечего бояться. Уж ваша невеста наверняка невинна. С ее-то навыками ближнего и дальнего боя.
На миг Эмму бросило в жар. Не удержавшись, она посмотрела на Вейрона. Тот как раз опрокидывал в себя бокал, прикрывшись черной тканью и в ус не дуя! Как вообще ему удалось пройти первую проверку, мать честная?!
Смешок Ирэны привел Эмму в чувства, заставив посмотреть на менталистку. Неужели догадалась о тайне Дорна?! Но все внимание Воблер было обращено к побледневшей Рауме. Та сделала крюк по залу, нашла свою менталистку и теперь что-то горячо шептала ей на ухо. А Ирэна прищурилась, раздувая ноздри, словно хищник, почуявший свежую кровь.
— Вы считаете, она мухлевала? — догадалась Эмма.
Ирэна обернулась к ней, взглянула, как на пустое место и дернула плечом, сообщая:
— Задержалась я здесь. Милаше пора идти отдыхать. Завтра принц пригласил ее на прогулку, захотел лично пройтись у волшебного озера. Не понимаю, почему он не выбрал леди Дракхайн?
Широко улыбнувшись, она развернулась и удалилась вылавливать свою подопечную. В то же время столовую покинули леди Бердамон со своей менталисткой.
Очевидно, Эмма только что стала свидетельницей какого-то хитрого хода Ирэны. Интересный метод — бросить пару слов будто невзначай, и вовсе не тому, кому они предназначаются на самом деле. И вот ты вся в белом и не при делах, а соперницы улепетывают прочь… Надо запомнить. И применить. Пусть ее невеста огромная и свирепая, как дикий кабан, это не повод отлынивать от работы. Ей нужен финал! И пусть Дорн отправляется вместе со Свейном на все четыре стороны!
Эмма обвела взглядом оставшихся невест и заметила, как к Вейрону приближается рыжая бестия — Паола Нэш. Судя по глумливой улыбочке, она шла не просто поговорить о погоде. Вот и повод испробовать метод Ирэны на практике!
Они подоспели одновременно. И Эмма, сделав вид, что не заметила девушку, подступающую к Ястребу сзади, быстро проговорила громким шепотом:
— Бригитта, представляешь, что я узнала? Все подтвердилось: завтра Воблер поведет Милашу на озеро. Сразу после завтрака, так что мы должны оказаться там немногим раньше. Нам следует пойти туда, и сделать это!
— Что сделать? — хрипловато спросил ничего не понимающий Дорн.
Нахмурившись Эмма зашептала еще громче, с нажимом:
— Ну как же! Ты забыла? Я побуду настороже, и мы исполним задуманное. Выловишь помощника Селены и поцелуешь. Самую жирную лягушку! Именно так леди Элспет стала фавориткой и, в итоге, женой короля.
— Эмма, — промычал Вейрон, — ты…
Она схватила его за запястье, ожесточенно подмигивая одним глазом:
— Прочь сомнения. Это простая, но действенная магия, и узнать о ней стоило твоему отцу целое состояние. Так что отринь сомнения…
Дорн повел могучими плечами, положил свою руку на ее и неуверенно кивнул:
— Ну, надо, так надо.
Эмма посмотрела ему за спину. Паола медленно продвигалась дальше, удаляясь от них в сторону Милаши, которая со скучающим видом выслушивала нотации Ирэны Воблер.
— Что происходит? — тихо спросил Вейрон.
Эмма, вспомнив о нем, отдернула свою руку, прошипев:
— Веду нас к победе, милая Бригитта.
— Победа подразумевает отлов лягушек в королевском озере? — он никак не отреагировал на ее обиженный жест, и это отчего-то еще больше задело Эмму.
— Тебе ничего делать не придется, — ответила она, — можешь и дальше есть и расслабляться. Я сама выведу нас в финал.
— Как скажешь, — он кивнул и… потянулся за тарталеткой с черной икрой.
Эмма почти ушла, но все же не смогла смолчать:
— У тебя совсем нет совести, потому такой прекрасный аппетит! Вот мне кусок в горло не лезет после… всего что случилось, а ты… Все твои признания — пустые слова, и твое равнодушие — ясное тому подтверждение.
Карие глаза, которые она видела столько раз за время отбора, лучились теплом и смотрели на нее уверенно, бесхитростно. Вейрон чуть подался вперед и, щелкнув пальцами, сказал тихо:
— Эмма, хоть это и не самое подходящее место для подобных разговоров, но я поставлю ненадолго полог тишины вокруг нас и скажу: ты была права в отношении ястребов. Помнишь, ты говорила, что все они мужланы, грубые воины, не знающие слов любви и все такое? Тогда мне было неприятно, а сейчас понимаю — ты не ошибалась. Сложно научиться делать комплименты и красиво ухаживать по щелчку пальцев, или говорить красиво о том, что творится внутри, если никогда раньше этого не делал. Ястребы — не поэты, и при дворе появляются только чтобы охранять или получать новые задания. Такова правда. Я не могу выразить словами свои сожаления, но поступками…