Отбор с осложнениями (СИ)

— Я его понимаю, — покивала Милаша. — Только не говорите ей ничего!
— Ни за что, — пообещала Эмма и, завидев красные волосы Ирэны, повернулась к Милаше, чтобы предупредить, да так и застыла, не находя слов. Невеста смяла письмо Свейна, запихнула себе в рот и теперь усердно жевала, активно двигая челюстями. Когда Ирэна подошла со стаканом воды, Милаша выхватила его и выпила залпом, проглотив записку.
Оставив Милашу с ее менталисткой, Эмма прошлась вдоль зала, наблюдая за остальными гостями вечера. Один танец сменился на другой. Теперь уже все невесты кружились по залу в парах, но Бригитта не возвращалась. Наверное, это хороший знак. Тьфу ты, хоть бы суеверность Милаши не оказалась заразной! Но интерес короля — это несомненно к лучшему.
— Я обещаю вам, что вмешаюсь, если принц решит вас выгнать, — пообещал король. — Тогда я расскажу ему, кто вы, и зачем здесь. Но не раньше. Меня пытались подтолкнуть к мысли, что Вилли замешан в заговоре. Все во мне восстает против подобного, но в этом недостаток королевской власти — нельзя быть уверенным ни в чем и ни в ком.
— Ясно, — ответил Вейрон, бдительно осматриваясь по сторонам.
— Тем более вы прекрасно справляетесь, — хохотнул король. — Вилли сказал, что заинтригован вами. Ох, как же мне хочется увидеть его лицо, когда он наконец поймет, кто под цветохроном…
— Я бы предпочел, чтобы он этого не узнал никогда, — сказал Вейрон. — Все же его самолюбие будет задето…
— Да брось, — фамильярно отмахнулся король, перейдя на «ты». — Это так забавно.
Кому забавно, а кому и не очень… Вейрон на миг представил свою голову на стене королевской залы между убитыми на охоте оленями, вздохнул и посмотрел вдаль. С балкона королевского дворца открывался шикарный вид, и казалось, что вот там, за легкой вечерней дымкой можно рассмотреть его загородный домик. Старая яблоня, узкая лента реки… Интересно, понравилось бы там Эмме? Она девушка амбициозная, молодая, что ей отдых в деревне…
— Посольство Красхитании! — объявили в зале, и Вейрон едва не раскрошил перила балкона, сжав их со всей силы.
— Что? — рявкнул он, оборачиваясь к залу. — Они? Здесь?
Он выглянул за штору и отшатнулся.
— Это послы! — воскликнул король, хватая его за руку.
Вейрон инстинктивно высвободился, уставился на входящих в зал людей. Двое мужчин: здоровяк с огненной гривой и такой же бородой, коренастый брюнет с бегающими глазками и женщина, тонкая, как игла. Или, скорее, меч. Все трое одеты в серое. Военная форма красхитанцев, такая незаметная на Зубах Плеса.
— Что им здесь нужно? — процедил через зубы Вейрон. — У моих ребят еще не зажили раны, полученные в недавнем бою, а эти… являются сюда как ни в чем ни бывало?
— Уймись, Ястреб, — прошипел король. — Это политика. Оставь ее мне. А ты иди… очаровывай принца, ищи тех, ради кого прибыл.
Послы заметили короля и, нацепив на лица дежурные улыбки, направились прямо к балкону.
— Пошел отсюда, я сказал, — процедил сквозь зубы король, не забывая улыбаться.
Вейрон расправил плечи и выполнил королевский приказ, но все же не отказал себе в удовольствии задеть плечом одного из послов, да так, что тот охнул и посмотрел ему вслед. Кровь кипела, магия рвалась наружу. Фальшивая женская аура трещала по швам, грозясь разбиться на осколки. Вейрон быстро пошел прочь из зала, за дверями практически побежал, не беспокоясь о том, что подумают слуги, и ворвался в покои, выделенные леди Бригитте Дракхайн. Он направился прямиком в ванную, сдирая с себя и цветохрон, и обувь, и бабулин лифчик, и привычные серые трусы, и, закрывшись на щеколду, забрался в ванную и включил холодную воду. Струи вонзились ему в плечи, забарабанили по горящей коже. Он поднял лицо к ледяной воде, молясь всем светлым, чтобы этот проклятый отбор закончился поскорее.
Эмма не сумела разглядеть, что произошло на балконе. Люди обступили прибывших послов, короля. Потом тот предложил руку тонкой даме в сером платье, и они прошли поприветствовать королеву, а Бригитта куда-то подевалась. Эмма беспокойно обернулась к лоджии и пошла туда сама. Наверное, леди Дракхайн наслаждается одиночеством и прекрасным видом. Но сейчас не время прохлаждаться! Надо попасться на глаза принцу. Тот наверняка захочет потанцевать с нею. Главное, чтобы Ирэны Воблер вместе с Милашей не оказалось рядом. Эмма почти дошла до лоджии, когда услышала разговор, привлекший ее внимание и заставивший забыть о поиске подопечной на время.
 
Встав за колонной, Эмма вся превратилась в тень. Никогда раньше она не думала, что станет так бессовестно подслушивать, но теперь на кону стояло слишком многое, а противники вели себя настолько недостойно, что приходилось признать — в борьбе за выбор принца все средства хороши.
— … глазища такие! Аж душу наизнанку вывернуло, — продолжил говорить высокий рыжий здоровяк, упомянувший имя Бригитты немногим раньше. — Она едва не испепелила меня взглядом! Ох… Это огонь, а не женщина, Наглер!
— Да эта здоровячка в черном с тебя ростом, Мордиш! — ответил ему второй. — И намеренно задела тебя! Это оскорбление!
— Дерзкая, — довольно крякнул рыжий. — Люблю таких.
— Ведешь себя как...
Эмма едва сдержалась от того, чтобы не заткнуть уши пальцами — такое витиеватое ругательство прозвучало на балконе.
— Ты еще поучи меня, Наглер, — беззлобно хмыкнул рыжий. — Я не собираюсь мешать политику с личным, ты же меня знаешь. Но эта леди… есть в ней что-то такое! Загадка, которую хочется хорошенько разгадать.
— Посмотри, сколько девок вокруг, Мордиш. Проси любую в знак поддержания мира между нашими королевствами. И про меня не забудь.
— Может ее и попрошу, — хмыкнул рыжий здоровяк, — если я чего-то хочу, то должен получить.
— Она даже королю не дала за ручку подержаться. Видел, как вырывалась?
— Тем интереснее. Доступные девки мне давно надоели. И имя ей под стать: сильное, крепкое, с вызовом… Леди Бригитта Дракхайн… Она так меня толкнула — до сих пор плечо болит. Узнай о ней все подробности, Наглер: что любит, с кем общается, чем дышит. И про менталистку тоже. Попробую договориться через нее.
— О чем?
— О встрече вне дворца, — губы рыжего растянулись в плотоядной улыбке. — Пора распустить этот черный бутон с севера.
 Эмма отпрянула от колонны и с широко распахнутыми глазами, все еще переваривая услышанное, ринулась к балкону. Впорхнув туда, шепотом позвала подопечную. Никого. Длинное помещение было заставлено огромными цветочными горшками с растениями-гигантами. За одним из таких монстров Эмма наткнулась на брюнетку с шикарными формами, хихикающую над шутками некоего мужчины, совсем не похожего на принца.
Но Бригитты нигде не было, как сквозь землю провалилась!
В зале леди Дракхайн также не нашлось. Слова рыжего громилы о том, что Бригитта толкнула его, так и звучали эхом в голове Эммы. Снова и снова. Но почему леди Дракхайн — всегда выдержанная и спокойная — поступила так?! Что сказал ей этот рыжий неотесанный мужлан?! Упрекнул? Оскорбил?!
Эмма почти бежала к покоям Бригитты. Мало ли до чего ее нежная, ранимая, чистая помыслами подопечная могла дойти теперь, после встречи с послом из Красхитании! А вдруг он сказал ей какое-то непотребство, обещая вскоре устроить новую встречу уже наедине?! Пораженная новой догадкой, Эмма споткнулась и едва не упала прямо в коридоре, ведущем в покои кандидаток в принцессы!
Накрутив себя до головной боли, она ворвалась в их с Бригиттой покои и, услышав шум воды из ванной, дернула ручку двери. Заперто.
 
— Бригитта! — прокричала Эмма, прижимаясь ухом к преграде. — Открой. Нам нужно поговорить.
Шум воды стих.
— Это я! — Эмма снова дернула ручку. — Пусти меня, Бригитта! Что с тобой произошло? Дай мне помочь.
— Позже! — раздался хриплый ответ. — Я в порядке.
— И все-таки…
— Через минуту выйду!
Эмма улыбнулась: она справится. Вот сейчас Бригитта выйдет к ней, и ее окутает ментальная волна защиты и тепла. Эмма опустила взгляд и замерла. На полу лежал черный носок. Дрожащими руками она подняла его, расправляя и не веря глазам. Ношеный, хоть и чистый. В катышках и с намечающейся дыркой в районе большого пальца. Кроме того, на носке нашлась эмблема: удвоенная буква «я», вышитая коричневыми нитками.