Тяжело в учении, легко в бою (СИ)
Внезапно Евдокия осеклась и, перестав смеяться, расширившимися глазами, уставилась куда-то за спину Сашке. Неужели немцы! Здесь?! У нас в глубоком тылу?! Парень тоже обернулся, хватаясь за кобуру. Странно, никого. Чистая поляна, по всей видимости, замерзшее болотце, и черный лес вокруг нее. Сашка проследил за взглядом женщины. Что же все-таки ее так напугало? И замер сам. Поперек фюзеляжа, между кабинами немного наискось, переходя на верхнюю плоскость, буквально в нескольких сантиметрах от диагонального подкоса и дальше к переднему подкосу, тянулась аккуратная строчка пулевых попаданий. Все-таки не промахнулся немец! Меткий гад оказался! А они с Евдокией оказались счастливчиками. Буквально несколько сантиметров в одну или другую сторону и кого-то из них не было бы в живых. А то и обоих. Потому как, вряд ли Сашка сумел бы посадить незнакомый самолет, случись что-то с Бершанской.
А дальше началась нудная и тяжелая работа. Для начала пришлось вручную разворачивать самолет. Задача для двух человек почти непосильная. Этажерка этажеркой, а тяжелый, зараза. Еще и лыжи работу не облегчали, цепляясь при развороте за снег. А потом они долго и упорно ходили туда-сюда по замерзшему болоту, утаптывая снег, засыпая ямки и сбивая унтами кочки, чтобы при взлете исключить аварию. Наконец-то можно взлетать. Разбег и аэроплан взмывает вверх, чуть-чуть не зацепив брюхом верхушки елей. У Сашки даже екнуло сердце — показалось, не хватит разгона, и они сейчас врежутся в лес. Но нет. Евдокия спокойно подняла самолет и встала на курс, блеснув на Сашку через плечо стеклами очков.
[i] До 9 марта 1942 года аварий действительно не было. А в этот день вернее ночь разбились сразу два экипажа Малахова Анна, Виноградова Маша Тормосина Лилия, Комогорцева Надя. Причиной аварии стали сложные метеоусловия и слабая подготовка экипажей. Здесь февраль, так что пока аварий не было, поэтому и отправлен полк на фронт. В РИ именно гибель девушек стала причиной отсрочки отправки полка на фронт.
[ii] Ири́на Вячесла́вовна Ракобо́льская (22 декабря 1919, Данков — 22 сентября 2016, Москва) — советский и российский учёная-физик, доктор физико-математических наук, профессор кафедры космических лучей и физики космоса физического факультета МГУ, заслуженный деятель науки РСФСР. Во время войны начальник штаба 588-го (в дальнейшем — 46-го гвардейского Таманского орденов Красного Знамени и Суворова) авиаполка ночных бомбардировщиков.
[iii] В РИ в мае 1942 полк состоял из 115 человек на 20–ти У-2.
[iv] Евдокия Яковлевна Рачкевич (девичья фамилия Андрийчук; 1907–1975) — участник Великой Отечественной войны, заместитель командира полка по политической части (комиссар) 46-го гвардейского ночного бомбардировочного авиационного полка 325-й ночной бомбардировочной авиационной дивизии.
[v] Фильм «В небе «ночные ведьмы»» — снят режиссером Евгенией Жигуленко, Героем Советского Союза, командиром звена 46-го гвардейского ночного бомбардировочного авиаполка.
[vi] Мари́на Миха́йловна Раско́ва (в девичестве Малинина; 15 (28) марта 1912, Москва — 4 января 1943, Саратовская область) — советская лётчица-штурман, майор Военно-воздушных сил Красной армии, одна из первых женщин, удостоенная звания Герой Советского Союза (1938). С 1937 года находилась в штате НКВД: в феврале 1937 года — феврале 1939 года — штатный консультант, затем уполномоченный Особого отдела Главного управления государственной безопасности НКВД СССР, с февраля до марта 1941 года — в особом отделе 3-го (авиационного) Управления Народного комиссариата обороны СССР, старший лейтенант госбезопасности. Жила в Москве. Когда началась Великая Отечественная война, Раскова использовала своё положение и личные контакты со Сталиным, чтобы добиться разрешения на формирование женских боевых частей. Тогда же была переведена из НКВД в Красную Армию.
[vii] КС — зажигательная смесь.
[viii] Нервю́ра (франц. nervure, лат. nervus — «жила, сухожилие») — элемент поперечного силового набора каркаса крыла, оперения и других частей летательного аппарата, предназначенный для придания им формы профиля. Нервюры закрепляются на продольном силовом наборе (лонжероны, кромки, стрингеры), являются основой для закрепления обшивки.
[ix] СПУ самолета У-2
Х
До Малых Вишер, где находился штаб фронта, долетели без приключений. И сразу же напросились на доклад к Журавлеву. Может быть и напрасно, но немецкие истребители в глубоком тылу это ЧП, так посчитал Сашка и Бершанская его поддержала. Иван Петрович, выслушав доклад озабоченно хмыкнул:
— Значит, и вас они половили. Можете на карте показать, где это произошло? — генерал-майор вопросительно посмотрел на летчиков. Сашка решительно кивнул, где их прижали, они с Евдокией определили еще там, в лесу и пометили на карте. Просто для порядка, вряд ли кто-то из них забыл бы такую информацию так быстро. Подойдя к растянутой на стене за шторой карте, Сашка несколько секунд всматривался в нее, а потом уверенно ткнул указкой, лежавшей тут же, в точку, где их едва не сбили. Бершанская кивком подтвердила, что он не ошибся. Журавлев задумчиво посмотрел на карту, потом что-то измерил, понятное только ему и, подойдя к столу, стал записывать цифры, считая в столбик, как удалось краем глаза заметить Сашке. Потом, словно очнувшись, посмотрел на ждущих его разрешения удалиться, летчиков. — Вы сейчас куда?
— Площадки будем искать под аэродромы. Полк ночников на крыле, через два дня прибывать начнет. Мои тоже уже на рельсах, — доложил Стаин. — Завтра снова встречаемся с командующим армией…
— Вы же только от него? — перебил Сашку Журавлев.
— Не до нас ему. Переправил своему начштаба, а товарищ полковник без командарма не решает ничего. Да и не верит в нас товарищ генерал-лейтенант, — обижено буркнул Сашка.
— Верит-не верит! Мы тут не в ромашку играем! — проворчал Иван Петрович. — Он за всю операцию отвечает, а тут ему дают кота в мешке и девчонок не обстрелянных из пополнения на У-2. Ты бы поверил в боевую мощь такого соединения?
Сашка задумался. С такой точки зрения он ситуацию не рассматривал.
— Не поверил бы, товарищ генерал-майор, — покачал головой парень, — и как быть? У меня-то тоже приказ!
— Как быть, как быть?! Телки вы еще, вам бы не воевать, а девок… — но вспомнив, что тут же находится Бершанская, осекся и, махнув рукой, перевел тему, — Разворачивай свой корпус, — почему-то Журавлев упорно называл их соединение корпусом, это конечно льстило, но и пугало, ответственность-то ого-го случись, что их действительно сформируют в корпус, — слетывайтесь, изучайте район боевых действий. Зайдите сейчас к главному штурману ВВС фронта, получите карты, я распорядился уже, там как раз отмечены перспективные площадки. Поговорите с Рокоссовским, определитесь с аэродромами, и как будете готовы, позовете нас с Константином Константиновичем в гости и покажете, что вы из себя представляете. А пока без обид, но вы никто. И то, что вы соединение РГК, ничего не значит. Понятно?
— Понятно, товарищ генерал-майор! Разрешите идти?
— Идите, — разрешающе махнул рукой Журавлев. — И осторожней там. Похоже, немцы где-то у нас в тылу аэродром подскока оборудовали, не нарвитесь.
И снова полет. Только теперь, наученные горьким опытом Евдокия с Сашкой были постоянно настороже, вертя головой на триста шестьдесят градусов, выглядывая в сером зимнем небе самолеты врага. Но небо было чистое, лишь один раз выше и северней пролетело звено советских истребителей. А под крылом мелькал опостылевший заснеженный лес. Сашку внезапно посетила мысль, а ведь он не видел лета с того самого дня, как в последний раз спустился с отцом в бункер. И с тех пор, что в том, что в этом мире перед глазами были только заснеженные пейзажи и война здесь и страшные последствия войны там. И вдруг так захотелось скинуть с себя одежду и подставить жарким радостным лучам истосковавшееся по солнышку тело. А потом, разогнавшись со всей силы, броситься в море, нырнуть в теплую морскую волну. Хотя, вполне сгодиться и река или даже озеро. И выбравшись из воды, лежать на песке. Долго-долго, пока не защиплет, будто бы стертую песком кожу. И чтобы мама мазала спину сметаной, ворча на непослушного сына, который не смотря на замечания мамы не накинул на плечи рубаху, из-за чего теперь ходить ему облезлым. Алька в это время будет показывать Сашке язык, мило дразня старшего брата, получающего заслуженный втык от мамы, а отец ободряюще украдкой подмигнет. Но всего этого не будет. Никогда! Ни сестры, ни мамы, ни папы, да и лето под вопросом, почему-то в этот момент Сашке показалось, что до лета он не доживет. Хотя почему не будет сестры?! У него же теперь есть Валя! И он должен к ней вернуться! А для этого надо сейчас не мечтать, а смотреть вокруг, чтобы вовремя заметить врага и успеть уйти от него, спрятаться.
