Повелитель земли (СИ)

Допустим с глиной я завтра разберусь, посмотрим, что можно будет сделать. Что я ещё могу сделать из «хозяйства»? У меня есть жир, почему бы не сделать мыло? Щелок есть, останется лишь немного похимичить на костре и жидкое, но мыло у меня выйдет. Будет какая никакая, а гигиена.
Ещё можно попробовать сделать свечки, там технология ещё проще. Остаётся только вопрос, а не лучше ли будет съесть весь кусок? Курдюк весит грамм шестьсот, это же больше 5000 калорий. Можно, к примеру, макать в него кусочки мяса и будет не так противно…. Мд-а, беда. Ладно, завтра разберусь, что к чему. Если у меня такие глобальные планы на кусок сала, то надо озаботиться об его сохранности, а то чую я, на такой жаре он не проживёт и пол дня. Можно его положить в желудок и отнести на речку, будет практически природный холодильник.
Не теряя ни минуты, я помчался в лес, пока свет окончательно не вышел из атмосферы. Положив курдюк в желудок и завязав с двух концов, я придавил всё это дело камнем и опустил на дно. Течение там не сильное, так что до завтра никуда он не денется.
Обратно я возвращался практически по кромешной темноте, спасал только яркий костёр, демонстрирующий праздник у хозяина этого острова. На протяжении ещё нескольких часов я поддерживал температуру под мясом, периодически подкидывая угли. Хотелось его окончательно высушить, чтобы хватило на подольше. План на ближайшую модернизацию был окончательно построен и теперь оставалось только сберечь для него сушёную энергию.
***
Ночь практически не спал, приходилось не смыкать глаз с мяса. Благодаря этому, под утро мой глаз радовали сушёные полоски, отламывающиеся от лианы. Пробовать в сухом виде не стал, лучше перестраховаться и прожарить. Хрен его знает, сколько паразитов обитало в теле козла, так что лучше перестраховаться.
Сняв пробу, я быстренько сбегал за курдюком. Кроме запаха тины и кислятины, ничем больше не пахло, так что я его несколько раз старательно отмыл и отнёс обратно. Желудок после ночи в воде был ни на что больше не годен. Это от него жиру передался кислый запах и скорее всего его надо было вывернуть наизнанку. Не подумал, с кем не бывает.
Дальше мой путь лежал к глиняной горе. По пути мельком проверил ловушки, где было чему порадоваться. Два крабика мило прижимались друг к другу, претворяясь камнями. Но и это было не всё. Треугольник меня порадовал небольшим сомиком или маленькой акулой. Чёрная рыба, размером в две ладони пыталась маневрировать между камней, убегая от тени хозяина озера. На обратном пути надо будет всё это добро собрать.
Глина покоилась там же, где и в прошлый раз. Для того, чтобы не засорять и без того грязный состав, пришлось копать прямо рядом с горой. Это было сделано не в надежде натолкнуться на ещё одного зверя, а вполне продуманное действие. Сама по себе глина полна кусочков растений, камней, веточек и прочего хлама. Единственной, что из неё можно делать без предварительной подготовки, это протокирпичи и то, не сегодня. Нужно её сначала хорошенько промыть, выкинуть весь шлак, который всплывёт под действием закона Архимеда и только тогда, из неё что-нибудь да получится. Для этого я вырыл яму в песке и смазал края жирной глиной, снятой прямо с центра. Теперь осталось подождать, пока она немного подсохнет и можно начинать деятельность глиномеса.
На обратном пути не забыл про крабиков. Рыбку решил забрать в обед, не забыв вернуть на место камень, пока отлив не вернул свои дары назад. К яму я собирался вернуться часа через два и развести в ней костёр, чтобы слой глины затвердел, образовав подходящий резервуар для глиномеса.
Будучи дома, я нарезал на мелкие кусочки немного жира и положил в ракушку. Стараясь держать её подальше от открытого огня и часто помешивать, получилось изъять немного жира. Попробовав шкварки, я отбросил идею об съедении всего куска. Я никогда не был любителем баранины, с козлом же ситуация очень близка. Вкус неприятный и пахучий, так что сделаю мыло.
Пока вытапливал жир, мигом набросал себе завтрак из зелёных бананов и крабов. Каюсь, изредка посматривал на яйца чаек, но желудок категорически от них отказывался. Они так и продолжали лежать рядом с костром, ожидая чёрного дня.
 
Когда кокосовая скорлупа была полная, оставалось только поднабраться терпения и молиться, чтобы большая ракушка не треснула при омылении. Залив где-то половину жира в память огромного моллюска я довёл его до кипения и начала по немного добавлять щелок. Через несколько минут раствор начал пузыриться, что говорило об успешности предприятия. Оставалось только продержать его до окончания реакции и медленно остудить, получив нижние слои глицерина и воды с жиром, и сверху застывшее хозяйственное мыло.
Задумка удалась лишь на половину, ракушка не выдержала четвёртого прогревания на огне и лопнула на две части. Так как мыло было сверху, большая часть успела вытечь в костёр. Со второй партией было всё получше, ракушка больше не разваливалась. Когда перелил весь раствор обратно в скорлупу, оставалось только ждать и надеяться, что мыло при такой температуре воздуха сможет принять твёрдую форму. На всякий случай отнёс мыло поближе к реке, там так или иначе было прохладней и потом вернулся к горе.
В итоге в яме я жёг костёр три раза, постоянно подмазывая трещины свежей глиной. По идее, можно было обойтись и обычной сушкой, но во время создания мыла мне припомнилось, что если глину оставить отмачиваться, то можно будет сделать её ещё чище. Так что с обжигом ямы я решил запариться капитально, чтобы водица хотя бы сутки никуда не утекала. Мне хотелось снизить количество неудачных попыток по созданию посуды со ста, до каких-нибудь нескольких десятков. Иначе я попью «супчика» через несколько месяцев, не раньше.
Примечание автора:
Далее, выход глав каждую среду и субботу в 15:00–18:00 по МСК.
  
Глава 13. Эксперменты
 
Когда время близилось к вечеру, яма окончательно остыла и с ней можно было работать. Встал вопрос какую воду использовать для размешивания и я быстро остановился на пресной воде с мангрового озера. Да, идти далеко и у меня прослеживается недостаток цилиндров для переноски, зато я не буду ломать голову над тем, как солёная вода будет воздействовать на глину.
Придётся использовать бамбук, в котором у меня осталось ещё немного пресной, не очищенной воды. Как бы не хотелось, но приходилось её помаленьку попивать, чтобы кокосы так быстро не заканчивались. Вода на вкус была обычная, может с небольшим привкусов тины и древесины. Никаких негативных для себя признаков после её распития я не испытывал, но что-то мне подсказывает, что дело было в дозировке. А так как кокосы подходят уже к концу, придётся задуматься об её очистке. Но это я немного отошёл от темы.
Подходящих цилиндра было всего два, так что я не долго думая подхватил их с собой и отправился к озеру. Набрал воды в бамбуки, положил дно себе на ладони, упёр открытую часть в подмышки и, как человек-шкаф, пошёл обратно. Идти в обход было довольно «в падлу», так что я решил сократить через несколько кустов и заросшие деревья. Раньше я этого не делал, довольствовался открытыми полянками и высокую траву пробегал лишь галопом, но видимо расслабленность и отсутствие опасности от мира инсектойдов внесла свои коррективы. Хорошо, что внимательность я за время отдыха не растерял и быстро среагировал на напасть.
Кустами оказался змеюшник и я очень сомневаюсь, что это были простые деревенские ужи. Произошло всё как в кино. Иду я такой, ни в чём себе не отказываю и не боясь, наступаю на закрытую травой землю. Впереди вижу кучу кустов, которые надо, по-хорошему, обходить минут двадцать, что делать с неудобным грузом весьма проблематично. Забиваю хер на осторожность и иду на таран, не встречая сопротивления. На седьмом кусте сопротивление встретило меня в виде «взрыва» из змей, расползающихся в разные стороны. И я сильно сомневаюсь, что они испугались меня больше, чем я их. Боровшись с желанием бросить цилиндры, я пробежал стометровку как самый быстрый человек в мире и вернулся на стартовую позицию. В дальнейшем, змеи «преследовали» меня ещё долгое время, заставляя видеть их в каждой палке и оборачиваться каждые пять минут, пока я не дошёл до ямы.