Кости внутри (ЛП)
— Проследим за этим, — сказала она. — Если я смогу вернуть брата на свою сторону, я сделаю это. Его разум давно был сбит с толку магией кузена.
Король Айестры вздохнул.
— Я не хотел верить, что Валдрам использует некромантию, но улики поддерживают ваши обвинения.
Галина кивнула, и Гетен сказал:
— Хотел бы я, чтобы это было не так.
Масорин шлепнул по столу и выпрямился.
— Тогда план составлен.
— Да, — ответил Данас, остальные кивнули.
Их ждала война.
* * *
— Это туман или дым? — спросил мастер Сеня, глядя на коричневатую дымку, окутавшую их два корабля.
Они выбрали пятьдесят три матроса и солдат на двух меньших кораблях, чтобы отправить их по центральной реке Чокера. Они миновали южную границу Налвики, их весла и скрип дерева заглушали чары Гетена. Неестественный туман окутал их плазом. У дельты Джеры они дождались утра и отправились медленно мимо Янии.
Гетен стоял на носу, смотрел на воздух и воду у берега, где озеро соединялось с рекой. Потоки грозили кораблям так же сильно, как и патрули Налвики.
И он искал другого. Они проплыли в темноте, Гетен убедил Сеню, что безопасно проведет их по водам, но теперь жалел, что дал общение. Туман скрывал их от взглядов, но патрули и транспорт с припасами из Налвики, движущиеся в Янию, мешали плыть днем.
И он поддерживал чары тишины, ощущал окрестности в поисках движений.
Хоть его чары скрывали шум от ушей на берегу или на реке, это не мешало им слышать звуки. Зловещие вопли крикунов разносились эхом над рекой.
Сеня прошептал с большими глазами:
— Что это? — Галине, стоящей у плеча Гетена.
— Крикуны охотятся на души детей, — ответила она.
Корабли были достаточно маленькими, чтобы ее слова услышали гребцы внизу на главной палубе. Они бормотали. Кормчий тряхнул головой, и они утихли. Они нервно смотрели на туман, глаза были большими, как у испуганных ланей, словно они ждали, что крикуны поплывут к кораблям.
— Они не угроза, пока мы не причалим, — сказала громче Галина. — И даже так острый меч и отрубленная голова убирают чудищ.
Движение мелькнуло на воде, а потом возле Гетена на палубе. Гвин и Дуэш вернулись. Он посмотрел на зловещих блейдов, поднял правую руку, чтобы указать кораблям следовать по правому борту.
— Мы плывем на… что-то, — сказал он. Гетен дернул голову. — Стойте. Стойте!
— Зогс! — крикнул Сеня на янском, и гребцы сменили весла. Якоря были брошены. Корабли замедлились, стонали и скрипели.
— Что там? — Галина вглядывалась во тьму и туман.
— Волки нашли что-то над рекой. Бревно, веревку или… — Гетен посмотрел на блейдов. — Цепь.
— Кровь Семел, — выругалась она.
Он махнул рукой с севера на юг.
— Быки и погонщики по бокам.
— Умно, — сказал Сеня.
— Не достаточно умно, — ответила Галина. — Как много погонщиков и стражей?
— Двое погонщиков, с каждым по три стража.
— И мы ближе к южному берегу?
— Да, — Гетен знал ее разум и повернулся с ней. — Я буду дальше поддерживать тишину.
Она покачала головой.
— Уверена, у нашего мастера есть тихие солдаты, — она посмотрела на Сеню, он кивнул и вызвал четверых.
Она сняла свои сапоги, пояс и тунику, отдала Гетену брошь Янте и платок для хранения.
— Мы вернемся с кровью на руках.
— Привяжите себя, — приказал Сеня, веревки обвязали на поясах каждого убийцы, включая Галину, их жизни были соединены с кораблем во тьме и тумане.
Гетен мрачно посмотрел на нее, она оскалилась в ответ. Она хотела действовать, расхаживала по палубе, как зверь в клетке, учуявший кровь. Он не мог винить ее за использование шанса ударить.
— Только медленно, — сказал он.
— Медленный и уверенный побеждает в войне, — она скользнула за борт, сжимая узлы веревки, которую экипаж опустил в воду.
Тихие, как смерть, она и солдаты Телеянска скользнули в холодную Сельгу.
Блейды следовали за Галиной, а Гетен ощущениями был с ними. Вода мерцала вокруг нее. Она добралась до земли и выбралась на берег.
— Они нашли цепь, — шепнул он Сене, который вглядывался во тьму, сжимая перила. — Тише, — прошептал Гетен жене, хотя она его не слышала. — Не давайте цепи плескаться.
Они сделали, как он надеялся. Смятение душ охватило Гетена, когда погонщикам и стражам перерезали глотки. Движение цепи дрожало в нем, ее медленно опускали через упряжь, звено за звеном, она опускалась в воду, но не издала ни звука.
Он затаил дыхание, убийцы и его жена вернулись в воду и следовали за веревками к кораблю. Он не расслаблялся, пока Галина не забралась на палубу, мокрая и довольная.
— Тише, — прошептала она.
Сеня подал сигнал грести снова. Корабли направились вперед, рассекали воду, миновали место, где была цепь.
Крик донесся с берега:
— Эй! Провисает!
Гетен выругался под нос.
Сеня крикнул:
— Гребите сильнее!
Матросы прикладывали все силы.
Их корабль миновал черту.
Мужчина в тумане крикнул снова:
— Проснитесь, лежебоки! Вы упустили цепь. Если я переберусь туда, я сорву с вас кожу и отправлю королю Валдраму.
Галина прошла по палубе. Дуэш и Гвин двигались за ней, рыча.
— Разнеси мой голос, — сказала она Гетену. Их второй корабль еще не миновал черту.
Он кивнул и сосредоточился на звуке магией.
— Давай.
— Bit meg, stihle uor! — выругалась она на налвикском, звуча сонно и пьяно.
Стражи и погонщики засмеялись на северной стороне реки, пока их лидер стал ругаться. Они приняли Галину за мертвую женщину-погонщицу. Они грозили переплыть и показать ей, как мужчины тянули цепь. Она сказала им, что они не могли даже за свои концы потянуть, так что она сомневалась, что они впечатлят ее с цепью. К этому времени второй корабль миновал затонувшую цепь, гребцы старались, мышцы были напряжены на руках и спинах, когда она крикнула:
— Я найду настоящего мужчину. Я слышала, урсинианцы как жеребцы. Мне надоели крохотные овечки из Налвики.
Погонщики и стражи кричали, но они не стали плыть на лодке и выполнять свои угрозы. Видимо, им не хотелось перебираться через реку во тьме, даже если оскорбления были жестокими.
Она прислонилась к борту рядом с Гетеном и взяла полотенце из руки матроса.
— Тебе это слишком сильно понравилось, жена.
Она усмехнулась.
— Налвики — свиньи. Если есть шанс оскорбить армию Валдрама, я его использую. Они на моей земле.
Матросы и солдаты Телеянска рассмеялись. Им нужно было повеселиться, как и ей. Гетен заметил, как они обходили его, когда он шел по палубе, нервно поглядывали на Гвин и Дуэша, когда он призвал их быть его глазами и ушами в тумане.
— Экипаж понимает силу боевого мага, — сказал ему одной ночью Сеня во время ужина в каюте кормчего, — но у вас другая сила, некромант.
Галина спросила:
— Их пугает уровень силы или некромантия?
— Все сразу, — ответил Гетен. Он посмотрел на жену. — Даже тебе не по себе от этого.
Она опустила взгляд, вытерла рот салфеткой и сжала его ладонь.
— Неудобство с твоей магией не мешает мне любить.
Сеня продолжил:
— То, как вы изменили волков, близко к магии чонин, а она запрещена в Телеянске. Ваша сила дальше всего, с чем мы сталкивались, маг солнца. О такой магии говорят в легендах. Это заставило предков нашего императора создать магистрий и управлять магами.
— Что за магистрий? — спросила Галина.
— Офис, который следит за всеми магами и ведьмами в Телеянске. Они следят за их местоположением и действиями.
— И управляют ими, — сказал Гетен. — Потому что их сила считается угрозой династии Шин, — он пил эль, который подал Сеня, сносный напиток. Ему не нравилось обсуждать магистрий Телеянска. Люди, которые не понимали магию, не должны были пытаться управлять ею.
— Гетен использует свою силу, чтобы служить миру смертных в Кворегне, мастер Сеня, — сказала Галина. — Потому он участвует в войне, обычно некроманты, сторожащие границу Пустоты, так не делают.