Кости внутри (ЛП)

— Наверное, мой муж объяснил, почему мы застряли на вашем пляже, — сказала Галина.
Кенбиш кивнула.
— И попросил нашей помощи.
— Которую не предоставить, кроме вашего гостеприимства, из-за власти Телеянска.
Кенбиш посмотрела на нее.
— Вы — проницательная женщина. Хоть мы хотим вашего успеха, это не наша война. Она принадлежит вам и вашим богам. Если мы поможем, привлечем к себе нежелательное внимание.
— Я была всю жизнь возле власти и политики. Вы не прожили бы в Татлисе долго, если бы не могли понять, кто держит всех за загривки.
Арбан и Кенбиш рассмеялись. Девочка уставилась на нее.
Галина посмотрела на нее.
— Что ты хочешь у меня спросить?
— Ваша светлость?
— Ты разглядывала меня, как ястреб — другого хищника. Думаю, ты учишься, так что еще ты хочешь знать?
— Я… — она взглянула на Кенбиш. Старушка кивнула, и Тербиш продолжила. — Как вы стали воином? И зачем? Вы же принцесса? — она посмотрела на пострадавшую ладонь Галины, на шрам на ее лице. — Зачем воевать?
— Некоторые рождаются для сражений, — Галина смотрела на свои обрубки пальцев. — Королева, принцесса, бедняк — это не важно. Пока война. Я родилась с привилегиями и ответственность. Они идут рука об руку, или должны. Не все аристократы исполняют долг, защищая людей, которые доверили им свою защиту. Я всегда серьезно воспринимала эту ответственность, особенно — когда потеряла свое высокое место.
— О чем вы? Вы — герцогиня?
— Я была маркграфиней Кхары, пока смерть моего отца не привела моего брата на трон. Его обманул король Валдрам из Налвики, и он лишил меня ранга. Я — герцогиня через брак. Но мой король не одобрил мой союз с магом солнца, и он не сделает это, пока с его глаз не сняли шоры.
— Как вы это сделаете? — спросила Тербиш.
— Убив короля Валдрама.
Кенбиш смотрела на нее.
— Смелое заявление.
— Уверена, Гетен рассказывал, что Валдрам использует некромантию и выпустил крикунов на детей Кворегны.
Старейшина кивнула.
— Да. Но разве вы можете судить и казнить его?
— Если не я, то кто? Наши боги будут стоять и смотреть на страдания. Они толкают Гетена к жестокости. Только то, что он хороший, не дает ему подавить магией всех королей и сделать Кворегну своей империей.
Арбан хмыкнул.
— Почему он не сделает это?
— Потому что я не хочу править, и меня не интересует жестокость, — сказал Гетен, садясь рядом с Галиной. Гвин была с ним. Она прошла по залу, понюхала воздух и присоединилась к Дуэшу. — Идите охотиться, — шепнул Гетен волкам. — Не на скот, — больше слов не требовалось, волки ушли.
Жители смотрели на зверей и мага.
— Они — ваши питомцы, лорд Риш? — спросила Тебиш.
— Нет, они — мои спутники и помощники.
— Помощники? — она растерялась. — Как?
— Они дают мне силу своих душ, когда моя магия слабеет.
Стало тихо.
Тербиш пробормотала:
— Это неестественно.
— Для меня и зверей это естественно, — ответил он. — Мою магию питают души.
Тербиш задала вопрос, о котором все думали, узнав, что Гетен был некромантом:
— Вы берете души и у людей?
— Только если я в отчаянии.
— Понадеемся, что вы не будете в отчаянии, — буркнул Арбан.
— Но я думала, ваша сила от солнца? — сказала Тербиш. — Разве не поэтому вас зовут магом солнца?
Гетен покачал головой.
— У меня магия солнца сильнее и точнее, чем другие виды магии, как магия погоды или разума, но мое волшебство получает силу не только от солнца.
— Вы можете менять облик как Одгерель и Гансук?
Гетен нашел взглядом братьев.
— К сожалению, нет. Хотя мне нравится эта способность.
Галина сказала:
— Ты спрашивала о моем выборе стать воином, Тербиш. Я ответила на твой вопрос?
Она кивнула.
— Вы покажете мне, как сражаться?
Это удивило Галину.
— Женщины тут разве воюют?
Кенбиш покачала головой.
— Женщинам не запрещают сражаться, но редкие выбирают жизнь воина. Это непросто и неудобно, вы знаете сами, леди Риш.
— Если один из ваших солдат даст мне меч, я с радостью покажу.
Больше жителей пришло в зал, пока они говорили, и все хотели посмотреть на выступление Галины, протянули множество мечей. Она встала, осмотрела оружие и выбрала самый длинный меч, к удивлению зрителей.
 
— Я бьюсь длинным мечом, — объяснила она, проверяя вес и баланс оружия. Оно было тяжелее в рукояти, чем мечи Урсинума, и немного короче, но годилось.
Арбан встал.
— Для меня будет честью встретиться с вами на ринге.
Гетен посмотрел на него, а Галина рассмеялась от ошеломленного вида ее мужа.
— До трех касаний, — заявила Кенбиш. — Никакой крови.
Галина кивнула.
— Три касания. Без крови, — она вышла за Арбаном из дома, за ней потянулись ее муж и остальная деревня.
Площадь очистили и отметили бревнами. Галина расхаживала по краю, разминала плечи, руки и шею, проверяла меч и приняла деревянный щит. Она подумывала призвать броню, но взгляд на Гетена заставил ее передумать. Это было слишком для сражения с Арбаном. Она смотрела в глаза мужа с еще одним вопросом во взгляде. Он медленно улыбнулся, показывая, что понял ее. Он был готов ее слушаться, это удивило бы ее противника и зрителей.
Они повернулись друг к другу. Галина отсалютовала Арбану мечом. Он прыгнул вперед, проверяя ее нервы и раскрывая свою дальность. Он не мог одолеть эго, оно снова сделало его глупым.
Она дала ему подойти, легко увернулась от удара. Галина поймала рукоять его меча и лишила его равновесия, стукнув по его плечу кончиком своего оружия.
— Очко, — сообщила Кенбиш. Зрители радовались.
— Может, нужно было пустить настоящего воина в бой, Арбан, — сказал крупный мужчина с края площади.
— Как вы? — спросила Галина, указывая на грудь мужчины. Она взглянула на Арбана и подмигнула.
Он улыбнулся, радуясь, что его включили в план. Он протянул меч громкому зрителю и сказал:
— Докажи, что ты — достойный противник, Табан.
Поднялись вопли, мужчина мешкал.
Галина держала меч как ребенка и ждала, пока воин выберет гордость вместо разума.
Мужчина подчинился и прошел на ринг. Она окинула его взглядом, расставила ноги шире и сосредоточилась. Мужчина знал, как использовать меч и щит. Он мог дотянуться, так что бой вблизи вел к поражению. Галина была высокой и умелой, но рано научилась не приближаться к крупному противнику. Вес Табана был опасным преимуществом. Но его можно было использовать и против него, если он был неопытным, как она и подозревала.
Она посмотрела на свой щит, толстые руки Табана и отбросила его. Она указала на топор, висящий на поясе одного из других воинов.
— Можно?
Мужчина взглянул на Кенбиш. Она кивнула.
— Мы не ограничивали вид оружия.
Галина поймала топор, пару раз взмахнула им и повернулась к новому врагу. Она уперлась пятками в землю, балансировала на носках и следила за его плечами.
Он напал быстро, с силой, игнорируя правило, что нельзя проливать кровь. Его меч просвистел мимо ее черепа. Она уклонилась, двигалась непредсказуемо, как ветер вокруг мужчины-горы. Она отскочила, когда он бросился, пытаясь прижать ее к зрителям, но она скользнула под его рукой и шлепнула его по заднице топором.
— Очко, — сказала Кенбиш.
Галина не упустила недовольства на лице мужчины или вспышки магии своего мужа. Она упустила помощника Табана, который бросил ей горсть песка в лицо, когда Табан бросился на нее. Она пригнулась от песка, но не успела отпрянуть от врага. Ее плечо задел удар, отбросил ее в толпу.
— Очко для Табана, — сообщила Кенбиш.
Галина покачала головой и моргнула. Она сплюнула песок. Но не было времени думать, подельник Табана схватил рукоять ее меча и попытался прижать ее к месту. Она отпустила оружие и едва ускользнула от противника снова.
 
«Вот и все, — подумала она. — Двое могут играть грязно».
— Гетен, если не сложно, — сказала она.