Осажденные камнем (ЛП)

Зеленые извивающиеся черви выползали из корыт, устраивались в переплетении штырей и искусственных ветвей и начинали вырабатывать блестящую нить. Когда коконы затвердевали, рабочие брали конец нити и наматывали ее на деревянную катушку, которую потом относили к станкам.
— И этот шелк поможет в войне? — спросил Натан.
Ольгия продемонстрировала магический ткацкий станок — грохочущий деревянный механизм с железными петлями и ремизками, которые удерживали появляющуюся ткань. Вырезанные на древесине руны светились светло-голубым; шелковые волокна впитывали это свечение, пока полотно росло дюйм за дюймом. Ткачи руководили процессом при помощи дара.
— Новый шелк обеспечивает хорошую защиту. — Ольгия отвела их к дальнему краю станка, откуда выходила готовая ткань. — Особые пигменты повышают прочность, но ткань и так уже в десять раз прочнее обычного шелка и способна защитить тело не хуже тонкой кольчуги. — Она с вызовом посмотрела на Натана, обратив внимание на изысканный меч у его бедра. — Попробуй повредить шелк мечом. Нанеси колющий удар по ткани.
Натан достал меч, и клинок удобно лег в руку. Он ткнул заточенным острием в шелк, но оружие не прошло насквозь.
— Сильнее! — скомандовала Ольгия.
Он нанес удар сверху вниз. Ткань вспучилась, повторяя очертания клинка, но выдержала.
— Сильнее!
Натан отступил на шаг и ударил со всей силы, пытаясь пронзить ткань, словно это самый ненавистный враг. Он бил снова и снова, но не смог повредить полотно. Шелк был достаточно прочным, чтобы уберечь кожу своего хозяина.
— Должен сказать, я впечатлен.
— Вражеские стрелы и мечи не смогут пробить шелк. Наши солдаты будут в безопасности, хотя этого и не хватило, чтобы защитить моего Джеда. — Ее твердый голос вдруг дрогнул. — Мальчик не хотел сражаться и заплатил за это самую страшную цену. Я никогда не растила из него солдата, потому что он сын одаренных дворян. Зачем ему переживать, что его могут убить в бою? — Она вздрогнула, но в следующий миг ее лицо снова стало каменным. — Мы все должны сражаться. Все должны внести свой вклад, даже шелкопряды. — Она посмотрела на плотную шелковую ткань. — Мы заставляем их выкладываться по полной, и некоторые не выживают.
Три шелкопряда перевалились через край корыта, безвольно обмякнув. Рабочие подобрали податливые тельца и бросили их в корзину, полную мертвых червей. Другие работники подсыпали в корыто листьев шелковицы, чтобы выжившие черви продолжали питаться.
Натан прислушался к стрекоту и шуршанию прожорливых существ, которые поедали листья и пряли коконы. Станок грохотал и щелкал, рабочие сворачивали шелк в рулоны и относили на склад.
— Каждый вносит свой вклад, — повторила Эльза. — Если мы падем, если Ильдакар падет, то все умрут. — Она повернулась к Натану с неподходящей к ее словам усмешкой. — Я только что поняла, как именно использовать магию переноса. Теперь я могу раздавить добрую часть вражеской армии. Думаю, это сработает!
  
Глава 69
 
Тора томилась в темнице, ее одолевали скука и злость, но на этот раз она оставалась в заточении добровольно. На каменных блоках вокруг двери снова высекли ограждающие руны. Она знала, как освободиться, могла вырваться из камеры в любой момент, и ее тюремщики знали это. Но она этого не делала.
Тора полагала странным, что люди, которые предали ее и считали опасной, оказывали ей такое доверие. Она сдалась, потому что действительно хотела спасти свой город. Тора сидела в камере, скованная цепями собственной вины. Ради Ильдакара.
Властительница была неподвижна, но мысли ее неслись вскачь. Она часами поддерживала яркий огонек, который освещал голые каменные стены, а когда ее одолевали мрачные мысли, предпочитала сидеть в темноте, перебирая возможности.
Сбегая из темницы, чтобы покинуть Ильдакар, она была слепа. Она приняла решение помочь Утросу, своему истинному врагу. Теперь Тора осознавала, что это было безумием. Отчаяние и разочарование захватили разум, опутав многочисленными щупальцами, и она едва не совершила ужасную ошибку — самую ужасную в жизни.
 
Когда она стояла на стене, готовая спрыгнуть к древней армии, что-то в ней сломалось. Ее сердце претерпело метаморфозу, как один из улучшенных шелкопрядов Ольгии, которому позволили окуклиться после долгой изнурительной службы. Тора знала, что Ильдакар выстоит. Он по-прежнему ее идеальный город, и она должна помочь сохранить его, если палата волшебников позволит ей сделать это.
Она отличалась от Максима. Вероломный муж сделал все возможное для уничтожения Ильдакара, но не ради великой цели, а просто от скуки. Она не уподобится ему. Она чувствовала себя одинокой, словно ее погребли заживо.
Услышав в коридоре шепот, а затем скрежет замка, она взяла себя в руки и горделиво выпрямилась. Тора повернулась к двери и прикрыла глаза от резкого света, когда ее приветствовали двое мужчин в балахонах.
— Властительница, нам нужно поговорить. — Грубый голос принадлежал Квентину.
Она предавалась размышлениям в темноте, но теперь создала яркий огонек, чтобы осветить помещение. Рядом с Квентином стоял Деймон, неуверенный и даже испуганный.
— Вы пришли вдвоем. — Тора прищурилась. — Остальные не знают, что вы здесь? — Мужчины походили на пугливых жаворонков, которых она держала в клетках. — Где же Лани? — спросила она, когда они не ответили. — Почему не пришла позлорадствовать?
— Лани мертва, — сказал Деймон. Длинные усы лишь подчеркивали хмурое выражения его лица. — Колдуньи генерала убили ее, когда она подглядывала за ними при помощи магии. Она утонула в собственном всевидящем омуте.
Тора постаралась скрыть свое удовлетворение.
— А теперь вам понадобилась я. Чем помочь? Я хочу сражаться.
— Вы нужны Ильдакару. — Квентин поскреб свою пухлую щеку.
Они с Деймоном рассказали о недавней битве, об освобождении двух воинов Иксакс и о появлении дракона.
— У нас не осталось других средств обороны, а древняя армия все еще невероятно сильна, — сказал Деймон. Челка лезла ему в глаза, и он неосознанно смахнул ее. — Мы должны использовать все возможное, чтобы спасти город.
— А как же Никки? — удивилась Тора. — Я думала, она настолько могущественна, что может в одиночку спасти мир. Разве не это предсказано в книге жизни Натана Рала? Что она спасет мир! — Тора фыркнула, но сдержала гнев. Она долго была отрезана от мира, и ей нужно услышать все, что могли рассказать эти два волшебника.
— Никки снова покинула нас, чтобы сплотить другие города. Она может никогда не вернуться, — сказал Квентин.
— И зачем ей это? — спросил Деймон. — Падение Ильдакара лишь вопрос времени. Другие члены палаты копаются в магических книгах и проверяют малоизвестные заклинания. Эльза собирается представить совету новейшую руну переноса, но этот план не проработан и кажется мерой отчаяния.
— Всего этого недостаточно, — простонал Квентин. — Мы должны быть реалистами. Поэтому мы здесь.
Деймон громко сглотнул.
— Мы с Квентином пришли к выводу, что есть только один верный способ защитить Ильдакар навсегда — и нам никогда больше не придется беспокоиться об Утросе или любом другом враге.
Квентин кивнул.
— Мы должны снова поднять саван вечности. И нам понадобится ваша помощь, властительница, если не возражаете.
Тора уже догадалась, к чему ведет этот разговор.
— Когда я сдалась, там, на стене, то поклялась, что Ильдакар для меня священен и я сделаю все для его спасения, если мне будет дозволено. Я не отказываюсь от клятвы.
Деймон и Квентин с облегчением переглянулись.
— Большую часть подготовки мы выполним сами. Фактически, мы уже начали. Пока Никки отсутствует, а Натан и Эльза разрабатывают план с рунами переносы, мы тайно распространили информацию среди горожан. Мы собираем списки. Там добровольцы и те… кого мы предлагаем сами.
Тора коснулась твердой холодной щеки, похожей на камень.
— Вы понимаете, сколь ужасна будет цена? Сколько потребуется крови? Понадобится очень много людей, а кровь одаренных самая сильная.