Осажденные камнем (ЛП)

— Но она не доступна тем, кто требует этого, — прорычал Зиммер.
У крепкого воина были темные волосы и квадратный подбородок, на котором пробивалась щетина, хотя он начисто побрился всего несколько часов назад.
Ренн подавился, засуетился и фыркнул.
— Должно быть, вам неизвестна история происхождения архива. Знания Твердыни принадлежат Ильдакару. — Он с трудом скрывал высокомерие в голосе. — Мы благодарны, что ваши люди присматривали за знаниями, но мой город давным-давно сыграл немаловажную роль в создании архива — до того, как император Сулакан уничтожил все магические записи.
Десять солдат в незнакомой ильдакарской форме стояли позади Ренна, неуверенно поглядывая на волшебника.
Их капитан сказал:
— Сэр Ренн, может, нам не стоит вести себя столь...
Дородный волшебник замахал ему, чтобы тот помолчал.
Ученые Твердыни, услышавшие громкие голоса, отважились выйти в большой холл. Они были одеты в удобную одежду из шерсти и льна и мягкие сандалии. Наряды прилежных архивариусов и помнящих с усиленной магией памятью отличались несильно.
Верна успокаивала себя привычным упражнением — медленно вдыхала и выдыхала воздух.
— Мне известна история Твердыни, хотя Ильдакар в записях упоминается не так часто, как вы могли подумать. Сестры Света тоже гости здесь. Мы пришли изучать библиотеку и охранять опасные знания от тех, кто может ими злоупотребить.
В зал вошли привлеченные голосами сестры — в том числе Элдин и Рода, а также розовощекая послушница Эмбер. Верна заметила похожего на филина ученого-архивариуса Франклина, который вошел рука об руку с главой помнящих Глорией — пышнотелой и решительной женщиной. На лице Франклина была неуверенная гостеприимная улыбка.
— Твердыня была укрыта тысячи лет, и маскировочный саван развеялся совсем недавно. Наши знания открыты всем, кто того заслуживает.
Верна оставалась настороже.
— Неразумное и неумелое использование столь могущественных знаний уже привело к нескольким трагедиям, поэтому мы должны быть осторожны. Генерал Зиммер и его д'харианские солдаты поклялись защищать архив. — Она сузила глаза. — Если такая мощная магия окажется в неправильных или даже неподготовленных руках, может случиться новая катастрофа.
Ренн вышел из себя:
— Я волшебник Ильдакара, мой ранг и способности превосходят любого в Твердыне. Я беру управление архивом в свои руки.
— Нет, этому не бывать, — сказал Франклин. — Я отвечаю за записи Твердыни. — Обычно спокойный и тихий человек, который чувствовал себя комфортнее в обществе книг, а не людей, пришел в ярость от высокомерия волшебника.
Раздраженная Глория сделала шаг вперед и встала рядом с ученым-архивариусом.
— Я представляю помнящих, которые запечатлели в своих разумах тысячи книг. Мы тысячелетиями храним информацию Твердыни и никому ее не отдадим.
Верна добавила в голос остроты, когда еще больше ученых встало перед отрядом из Ильдакара.
— Сестры Света тоже одаренные. Вы обнаружите, что все мы сильные враги... если решите сделать нас врагами. — Она указала на все пребывающих в холл ученых. — Многие из нас изучали древние заклинания. Не сомневаюсь, если дело дойдет до битвы, они будут только рады опробовать полученные знания.
Ренн разволновался, и его красное лицо приобрело свекольный оттенок.
— Но... но я же волшебник Ильдакара! — Он замолчал, словно эти слова должны были повергнуть их в трепет. — Властительница Тора отправила меня с заданием найти архив. — Он оглянулся на сопровождавших его солдат. — И я должен...
— Вы нашли его. — Верна стояла на своем, но не пыталась его провоцировать. — Книги останутся там, где их можно защитить.
Девять вооруженных д'харианских воинов вошли в холл, поднявшись по склону вслед за чужаками. То была лишь малая часть сил генерала Зиммера, но они уже превосходили числом ильдакарскую стражу. Зиммер положил руку на навершие меча, и остальные д'харианцы последовали его примеру, демонстрируя угрозу. В зале повисло напряжение.
Глава ильдакарского отряда ненавязчиво перебил взбудораженного Ренна, который пытался что-то сказать:
 
— Мы преодолели долгий и тяжелый путь через горы. Я капитан Тревор, глава охраны волшебника. Может, нам следует узнать друг друга лучше, а потом уже спорить?
— Мы даже не закончили составление каталога знаний, — тихо и задумчиво проговорил Франклин. — Мы не знаем, какие книги хранятся в архиве. Библиотека пророчеств была уничтожена в результате... ох, в результате магической ошибки, когда студент Элберт использовал заклинание Плачущего Камня, которое не смог контролировать. Все книги пророчеств...
— Книги пророчеств все равно теперь бесполезны, — со вздохом пробормотала Верна. — Просто потраченная бумага.
Ренн глядел по сторонам, лихорадочно соображая. Очевидно, его встретили не так, как он представлял во время долгого путешествия.
— Я хочу увидеть архив.
— Книги останутся здесь, — твердо сказал генерал Зиммер.
Плечи признавшего поражение Ренна поникли.
— Сомневаюсь, что Тора в состоянии оценить эти знания. Она всегда насмехалась надо мной и дорогой Лани за то, что мы тратили время на чтение и обучение. — Взволнованный волшебник понизил голос, и Верна едва расслышала слова: — Может, она этого не заслуживает.
Его поведение изменилось. Как и предполагала Верна, он сдулся.
Аббатиса шагнула вперед и спокойно заговорила:
— Вы прошли долгий путь, который подточил ваше самообладание и терпение. Давайте узнаем друг друга лучше, как предложил капитан Тревор. Нам так же не терпится узнать об Ильдакаре, как вам о Твердыне.
— На кухнях варятся целые котлы чечевичного супа с колбасой и печется свежий хлеб, — сказала Глория. — Может, продолжим беседу за обедом?
При упоминании о еде глаза Ренна расширились, и Верна почти увидела, как у него текут слюнки. Сопровождавшие его солдаты тоже оживились — они явно были не прочь перекусить.
Зиммер обратился к Тревору и девяти потрепанным солдатам Ильдакара:
— В долине разбит военный лагерь, где хватит провизии и места для ваших людей. Солдатам всегда есть о чем поговорить, если только они не враги.
— Да, если только они не враги, генерал, — с улыбкой ответил Тревор. — Давайте пока остановимся на этом. — Он повернулся к своим людям: — Мы пойдем в лагерь и отдохнем. Поляна возле ручья выглядит лучше любой стоянки, которая у нас была после ухода из Ильдакара.
Ренн, казалось, не хотел оставаться один в Твердыне, но заставил себя выглядеть расслабленно.
— Чечевичный суп звучит очень заманчиво.
Напыщенный волшебник начал беседу с жестких требований, но потерял почву под ногами. По морщинам на его лице и довольно заметным прорехам на багровом одеянии Верна могла сказать, что путешествие было не из легких.
Когда генерал Зиммер повел капитана Тревора и его солдат по крутой тропинке, идущей по склону скалы к военному лагерю, аббатиса поинтересовалась у волшебника:
— Как вы узнали, где искать Твердыню? Мы не знали, что слухи распространились до самых дальних уголков Древнего мира.
— Недавно к нам пришли странники издалека, — ответил Ренн. — Молодой мечник Бэннон выболтал местоположение Твердыни. Он путешествовал с утратившим силу волшебником Натаном Ралом и светловолосой колдуньей Никки.
У Верны перехватило дыхание.
— Вы видели Натана и Никки?
— Да. Вы их знаете? Они в Ильдакаре, ведут дела с палатой волшебников.
Сгорая от любопытства, Верна повела его в глубины архива.
— В таком случае нам многое нужно обсудить.
* * *
Пока дымящийся чечевичный суп разливали по большим мискам и расставляли на столе, нетерпеливые ученые сгрудились вокруг волшебника Ренна и сыпали вопросами. Верна посмотрела на Роду, Элдин, Эмбер и других сестер, которые с нетерпением слушали ответы.
Она знала, что Никки и Натан странствуют по Древнему миру, потому что они отправляли гонцов с отчетами о приключениях. В одном из таких сообщений, доставленном двумя молодыми учеными Твердыни, Никки призывала солдат и одаренных помочь защитить древний архив опасных знаний. Обитатели Твердыни обладали несчетными томами с могущественной магией, но едва ли понимали, как их использовать.