Осажденные камнем (ЛП)

— Он приходит в город каждые два дня или около того. Он живет в холмах. Кажется... кажется, его приютила семья Фэри. Они лесорубы, и у них есть дом, но я не видел их уже несколько недель.
Она наклонилась ближе.
— Чем занимается мужчина, когда приходит в город?
— Он... он ест. Пьет эль в таверне. Слушает. Он дружелюбный, но странный, и никому не рассказывает, откуда пришел.
Адесса пришла к выводу, что Максим просто выжидает, строя планы и заключая союзы.
— Ты очень помог, но я не могу допустить, чтобы обо мне шептались.
Его глаза расширились, и она убила его так быстро и безболезненно, как только могла. Потом она откатила тело в камыши, где болотный дракон довольно скоро отыщет добычу и избавится от улик. Адесса разожгла небольшой костер и приготовила раков из корзины рыбака. Поев, она принялась за обдумывание плана.
Закутанная в плащ Адесса проскользнула в город, где принялась прислушиваться и ждать появления Максима. В ожидании волшебника она разузнала о его привычках и частоте визитов, а также о том, где находится каменный дом семьи Фэри — небольшое строение в холмах над рекой, окруженное высокими елями. Адесса украла длинную прочную веревку, посчитав, что она пригодится.
Она могла бы бросить вызов Максиму прямо здесь, под открытым небом. Но она уже делала так, и он каждый раз сбегал. Нужно заманить его в засаду, поймать в ловушку и убить.
Как и все Морасит, она предпочитала прямое столкновение с врагом. Максим был сильным противником, и Адесса не хотела растрачивать мощную магию крови, которая все еще горела внутри нее. В финальном столкновении с ним она хотела использовать всю эту силу для победы. Она должна быть умной. Адесса не отмахивалась от угрозы, которую представлял собой главнокомандующий волшебник. Возможно, она не способна превзойти его в открытом бою, но может перехитрить его.
Максим прятался, но не был одиночкой или самодостаточным человеком, поэтому любил сидеть в таверне, жалуясь на местный эль и еду и играя в кости. Она выяснила, что он, скорее всего, придет в город этим вечером — в таверне у реки сегодня подавали пирог с сомом, одно из его любимых блюд. Адесса не стала задавать слишком много вопросов. Она уже знала все что нужно и обзавелась веревкой.
Дождавшись заката, она увидела мужчину, который вошел в город и отправился прямо в таверну. С первого взгляда она узнала Максима. Он вел себя беспечно, источал обаяние и улыбался, дополняя все это заклинанием очарования, чтобы люди приветствовали его. Морасит оставалась в тенях.
Адесса хотела выскочить и убить его на месте, но контролировала себя, зная, что так потерпит неудачу. Она знала, что Максим проведет в городе несколько часов, лакая эль, и тогда она получит преимущество. У нее как раз хватало времени подготовиться.
В сгущающейся тьме Адесса выскользнула из Гантовой переправы и направилась в холмы по грязной тропе. Она уже знала, где живет Максим, и вскоре вышла к темному пустому дому, построенному лесорубом для жены и троих детей. Во дворе она нашла всю семью, которую превратили в статуи прямо на бегу. Адесса уставилась на них, и ее решимость лишь укрепилась. Тора приказала убить волшебника, и она заполучит его голову этой ночью.
Она могла бы дождаться, пока Максим уснет, а затем вломиться в дом и сражаться изо всех сил, но то был грязный и ненадежный способ. Она не сомневалась, что он расставил охранные заклинания вокруг дома и узнает о ее приближении. Нужно действовать хитрее.
Адесса с веревкой в руках быстро обошла вокруг дома, выискивая необходимое. Сбоку от дома она нашла большое тяжелое бревно, которое дровосек еще не успел пустить на дрова. Под воздействием магии крови Адесса была достаточно сильна, чтобы при помощи веревки поднять бревно. Все шло по плану.
Завершив приготовления, Адесса сбросила украденный для маскировки плащ и осталась в кожаном наряде Морасит. Она хотела, чтобы Максим узнал ее перед смертью. Она сунула за пояс кинжал и короткий меч. Это оружие ей не понадобится, как и нож-эйджаил. Ветер раскачивал ели в темноте, и некоторые деревья стонали громче, чем остальные. Словно от боли.
 
Она прождала в темном лесу несколько часов. Наконец, появился Максим. Он шел по тропе, насытившись пирогом с сомом и кружкой-другой эля. Максим насвистывал, даже не подозревая об опасности. Используя дар издалека, он зажег лампы в доме, и окна засветились. Волшебник шел прямо к двери. Адесса шагнула из теней, заняв точно выверенную позицию. Темные густые ели качались от ветра. Максим резко остановился и уставился на нее.
— Ты до безобразия настойчива.
— Я обещала убить тебя.
Она ощутила вибрацию, когда он выставил перед собой магический щит, но отметины на коже защищали Морасит от любой направленной на нее магии.
— Пообещала Торе, ведь так? Ты даже не знаешь, занимает ли она еще пост властительницы. — Он фыркнул. — Подозреваю, сейчас Ильдакар уже пал, так или иначе. — На его губах заиграла улыбка. — Я покончил с заклинанием окаменения и освободил армию генерала Утроса. А еще я видел норукайский военный флот, который плывет вверх по реке. Может, тебе следовало остаться и биться за город, а не гоняться за мной по болотам? — Он поднял брови.
— Я сдержу обещание. — Она приготовилась.
Ветер усилился, деревья качались и трещали.
— Как утомительно, — сказал Максим. — Я не виню тебя за целеустремленность, но тебе со мной не тягаться.
— Я верю в свои силы, — сказала Адесса. Оставив короткий меч в ножнах, она достала кинжал. — Мне хватит и ножа, чтобы убить тебя.
Он безумно улыбнулся.
— И как ты собираешься это провернуть?
Волшебники владели мощной магией и знали много способов защиты, но их можно было убить, как и обычных людей — если застать врасплох. Адесса приготовила просто потрясающий сюрприз.
Подняв кинжал и не сводя глаз с Максима, она метнула клинок ровно в цель. Острый кинжал перерезал веревку, которой она перевязала одну из высоких гибких елей. Используя свою силу и магию крови, она согнула и закрепила деревья, а потом пристроила тяжелое бревно, чтобы оно повисло на веревке словно таран. Деревья трепетали как натянутый лук, которому не терпелось распрямиться, и брошенный Адессой кинжал перерубил веревку.
Согнутые ели резко выпрямились, как пружина, и взмыли вверх, освобождая подвешенное бревно. Максиму едва хватило времени, чтобы обернуться и увидеть летящее в него бревно. Такой таран справился бы и с воротами Ильдакара. Он услышал треск сосновых веток, скрип веревок и стоны древесины. У него было лишь мгновение, чтобы поднять щит, а потом бревно ударило в его грудь с такой силой, что пробило ее.
Бревно качнулось назад, повиснув на веревках. Максим распластался на земле в луже крови, на его лице было лишь удивление. Грудная клетка была пробита, ребра торчали во все стороны, словно чертополох, но волшебник был еще жив, дергался и задыхался. Впрочем, даже при помощи великой магии он не смог бы исцелиться.
Адесса нависла над ним и вынула из ножен короткий меч.
— Властительница Тора приказала принести твою голову, и я сделаю это с огромным удовольствием.
Она дотронулась до своего плоского живота и подумала о ребенке, которого больше не было в ее утробе. Она ощутила в себе тень Яна и заверила себя, что жертва была приемлемой. У нее хватило сил убить главнокомандующего волшебника, а остальное не важно.
Максим булькал и кашлял кровью.
— Я волшебник... меня не убить так... легко.
— Это было нелегко, но я убью тебя, — сказала Адесса.
Он сжал пальцы, и в его ладони замерцал огонек. Максим пытался призвать крохи магии, но жизнь вытекала из тела через пробитую грудь. Ей пришлось поторопиться.
— О нет, Максим, я не позволю тебе просто умереть. Именно я должна тебя убить.
Он застонал, пытаясь говорить:
— Я все равно... буду...
Она вонзила клинок в его шею, перерезая мышцы и позвоночник. Через некоторое время она подняла за красивые темные волосы голову, с которой капала кровь. Когда Максим умер, из его тела вырвался светящийся поток, всколыхнув теперь уже неподвижные ели. Она ощутила дрожь магии, словно оборвались последние нити древнего заклинания. Но ее защищенного рунами тела ничего не коснулось.