Осажденные камнем (ЛП)

Хозяин порта Отто подбежал к носу «Туманной девы» и крикнул другим кораблям:
— Мы должны прогнать захватчиков, иначе они сожгут Серримунди. Сражайтесь за наш город и свои семьи!
— Отто, многие экипажи даже не родом из Серримунди, — сказал капитан Гэнли.
— Тогда они будут биться за собственную жизнь, — сказала Никки. — Такой причины достаточно для любого.
Она усилила ветер, наполняя паруса, и «Туманная дева» отчалила вместе с еще тремя кораблями. На краю гавани, рядом с каменной фигурой Матери морей, от кракенобойного корабля остались лишь клубы дыма. Его почерневший корпус погрузился под воду.
Атакующие норукайцы гребли изо всех сил, и первый змеиный корабль уже подплыл к дальнему пирсу. Налетчики спрыгнули с палубы, и горожане побежали им навстречу. Никки пока не могла помочь — она руководила морской атакой на змеиные корабли.
— Я попытаюсь уничтожить пять кораблей, — сказала она капитану Гэнли и хозяину порта Отто. — Для начала.
— А что делать нам? — требовательно спросил один из ныряльщиков. — Мы поднялись на борт не для того, чтобы просто смотреть.
Его товарищи согласно заворчали, но вместо ответа Никки повернулась к Гэнли:
— Нужны стеклянные бутылки с пробками, по одной для каждого из этих мужчин. Сделаем из них смертельное оружие.
Нахмурившись, капитан посмотрел на Отто:
— Что она...
— Делай, как сказала колдунья. Она предупреждала, что нас могут атаковать, но я отказался слушать. Нужно делать все, что она скажет.
Для капитана Гэнли этого было достаточно. Он выкрикнул приказ, и вскоре его первый помощник вернулся из камбуза с четырьмя бутылками из коричневого стекла. Он откупорил пробки и вылил содержимое бутылок за борт, а затем вручил пустую тару Никки. Она почувствовала едкий запах пряной жидкости, перечного масла и ванильной настойки.
— Подойдет.
Гэнли стоял на носу корабля, отдавая распоряжения. «Дева» шла вперед, подгоняемая магией Никки. Змеиные корабли сократили дистанцию, движимые взмахами острых весел под грохот барабанов.
Никки еще раз прокрутила в голове план уничтожения пяти кораблей и повернулась к угрюмым ныряльщикам за жемчужинами.
— У вас мощные легкие. Вы действительно умеете надолго задерживать дыхание?
— Именно поэтому мы носим свои знаки! — мужчины указали на татуировки на груди.
— Тогда поплывете на глубине, — сказала она.
Осторожно и филигранно обращаясь с даром, Никки наколдовала шар огня волшебника размером с виноградину и опустила в первую коричневую бутылку, подвесив шарик при помощи другого заклинания, чтобы он не касался стенок. Она заткнула бутыль пробкой, и коричневый сосуд засветился подобно фонарю.
— Это тебе пригодится. — Она отдала бутылку первому ныряльщику, а потом создала еще один шар огня волшебника и опустила во второй сосуд. Она повторила процедуру еще два раза, чтобы у всех ныряльщиков было по бутылке.
— Налетчики приближаются! — крикнул Гэнли.
Под грохот барабанов змеиные корабли подплывали к «Туманной деве». Матросы вызывающе закричали, подстегивая свою ярость в отчаянной попытке преодолеть страх.
Отто повернулся к Никки:
— Мы готовы к битве, колдунья. Надеюсь, ваш план сработает.
— Сражайтесь и убивайте, — сказала Никки. — Вот и весь план.
Норукайцы на борту приближавшихся кораблей разразились еще более громкими возгласами. С разрезанными ртами и змеиными татуировками на щеках налетчики походили на нечеловеческую армию, но Никки так просто не запугаешь.
— За борт, сейчас! — скомандовала она ныряльщикам после того, как объяснила, что нужно делать. — Вы можете выиграть для нас половину битвы, если преуспеете.
Сжимая в руках светящиеся стеклянные бутылки, ныряльщики распределили цели и прыгнули за борт, ныряя на глубину. Никки посмотрела за борт и увидела, как яркие огоньки уходят вниз, напоминая мерцающих в ночи, а потом начинают двигаться к змеиным кораблям.
На глазах Никки еще два змеиных корабля втиснулись между пришвартованными судами, не успевшими отплыть от причала. Норукайцы бросали факелы, поджигая корабли и пирсы, и пламя скоро должно было дойти до складов. Серримунди мог сгореть. Никки пока не могла присоединиться к битве у берега — сначала ей нужно было уничтожить остальные корабли.
 
Экипаж «Туманной девы» размахивал шестами, мечами, баграми и гарпунами. Никки нацелилась на резного змея на носу ближнего корабля и послала туда огонь волшебника. Жгучее пламя обратило змеиную голову в пепел. Норукайцы взревели от негодования, и Никки направила ветер, чтобы отогнать их корабль в сторону. Вместо того чтобы протаранить «Туманную деву», змеиный корабль едва ее задел. Но судна оказались достаточно близко, чтобы норукайские мужчины и женщины перепрыгнули с одного борта на другой, размахивая топорами, копьями и мечами в безумной жажде крови.
Никки опознала их лидера по жилету из акульей кожи и клыку, вживленному в бритую голову. Это был капитан Кор — один из торговцев рабами, прибывших в Ильдакар. Когда его команда оказалась на борту «Девы», Кор тоже прыгнул на палубу, и его тяжелые ботинки стукнули по доскам. Громко крича, все больше налетчиков переходило на корабль, желая зарезать экипаж капитана Гэнли.
Матросы «Туманной девы» бросились навстречу врагу. Никки шагнула вперед. Неровно остриженные волосы развевались на ветру, а черное платье колыхалось, пока она готовилась атаковать магией. Она столкнулась с норукайским капитаном, готовая пролить кровь.
  
Глава 79
 
Со звоном клинков, стуком копыт, криками боли и ярости ильдакарская ударная группа пробивалась к сердцу лагеря генерала Утроса. Натан швырнул огонь волшебника, расчищая путь себе и Эльзе. Пылающий шар поглотил пятьдесят солдат, но спустя несколько секунд брешь в строю затянулась.
— Дальше нам не пробиться, — сказал Натан, тяжело дыша. Они с Эльзой продвинулись уже довольно далеко. — Возможно, это лучшее, чего мы могли добиться, но хватит ли этого?
Ей нужно было где-то начертать большую якорную руну, чтобы сработала магия переноса. Когда к колдунье подбежал полукаменный солдат, Натан нанес удар воздухом, с шумом отбросив его.
— Надо было попросить Никки научить меня останавливать человеческое сердце, — пробурчал он себе под нос. — Я никогда не хотел использовать такую силу, потому что это казалось несправедливым по отношению к врагу. — Его длинные белые волосы спутались и пропитались потом, пылью и кровью убитых врагов. — Я забыл, что на войне все средства хороши.
Эльза остановила лошадь на пятачке перепаханной грязи и соскользнула с седла.
— Это место подойдет. Я надеялась поместить якорную руну подальше, чтобы кольцо охватило больше солдат. — Голос ее был хриплым и полным душевной боли.
Многие из их отряда уже пали, но две Морасит, Ренделл и около дюжины защитников все еще бились. Кажется, они и не рассчитывали выжить.
— Надеюсь, все не напрасно. Ох, Натан, как я на это надеюсь. — Эльза суетилась, рисуя яркими красными линиями замысловатый узор на расчищенном пространстве. Ее лошадь в испуге ускакала прочь, но колдунья словно и не заметила.
Торн, Лайес и уцелевшие ильдакарские бойцы яростно сражались, освобождая для Эльзы пространство. Одежда из укрепленного шелка обеспечивала некоторую защиту от яростных вражеских ударов. Защитники продолжали сражаться бок о бок, оберегая Натана и Эльзу. Ей нужно было еще немного времени.
Пока немолодая колдунья рисовала на земле могущественную руну, Натан посылал неистовые ударные волны, которые отбрасывали вражеских солдат, не давая им приблизиться к Эльзе. Она быстро двигалась по кругу, добавляя новые линии, в то время как оставшиеся ильдакарцы из последних сил держали оборону.
Натан спешился, желая быть ближе к Эльзе, и через несколько мгновений его конь тоже ускакал. Колдунья ставила все на эту попытку, и Натан видел, что все ее мысли поглощены задачей. Он должен дать ей шанс. Но их успех зависел и от остальных пяти отрядов. Без пограничных рун магия переноса не сработает. Натан поднял взгляд и с нервным трепетом увидел яркий огненный шар, взметнувшийся в небо над дальней из южных групп.