Сумеречная река (ЛП)
Их имена вернули меня к реальности.
— Если тело моего отца так и не было найдено, зачем тогда они сказали мне, что он умер от переохлаждения, потерявшись в лесу? Почему бы не рассказать мне о том, что у него был рак? Зачем так стараться, чтобы устроить ненастоящие похороны?
И какого черта они как будто хотели меня убить прошлой ночью?
— Потому что они не хотят, чтобы ты узнала, куда он на самом деле отправился.
Я моргнула, озадачиваясь всё больше и больше с каждой секундой.
— И куда же он на самом деле отправился?
— В Туонелу, — сказал он после непродолжительной паузы. И его глаза заволокла темная пелена.
— И где это?
— Это Страна мёртвых.
Я снова медленно моргнула. Почти засмеялась.
— Не хочу тебя расстраивать, но этот чай не работает. Мне почти показалось, что ты сказал Страна мёртвых.
Взгляд Расмуса остался абсолютно серьёзным.
— Туонела — это место, куда отправляются мёртвые после смерти. Туда можно попасть только через несколько шаманских порталов в пределах Северного полярного круга, и так получилось, что один из них находится недалеко отсюда. Твой отец отправился туда в надежде выторговать у Смерти ещё немного жизни, или проникнуть в Библиотеку туманов на Сумеречной окраине и найти специальное заклинание.
Я только и смогла, что уставиться на Расмуса. Одно дело — узнать, что твой отец всю свою жизнь был могущественным и таинственным шаманом, но это, что бы это, чёрт возьми, не значило, было нечто совершенно иное.
Я откашлялась и начала отщипывать кусочки пуллы, лежащей на кофейном столике.
— Давай на секунду представим, что всё сказанное тобой абсолютно логично, и что ты не рассказал мне только что историю сродни истории Фродо, который отправился в Мордор.
— Толкина очень вдохновил финский фольклор, — отметил он.
— Да, я знаю, — сказала я нетерпеливо. — Так вот, предположим, что всё это реально. Что мой отец отправился в другое измерение, чтобы поторговаться со… Смертью? Настоящей Смертью с косой?
Он кивнул.
— Каким образом вообще торгуются со Смертью? Разве у моего отца есть что-то, что можно продать?
— Между смертными и Богами постоянно заключаются сделки.
Ого. Я не думала, что получу ответ на этот вопрос. И уж тем более такой.
— Хорошо, — медленно произнесла я. — Итак, он отправился туда, чтобы сделать это, либо чтобы посетить библиотеку и достать заклинание, которое поможет ему жить дольше. Каким боком к этому имеют отношение Эйро и Нура?
— Они боятся, что ты отправишься в Туонелу на поиски отца. Что сможешь обрести силу и мудрость и приведёшь его назад вместе с его бессмертием.
— А ты?
— А я надеюсь, что ты именно это и сделаешь.
Я откусила кусочек пуллы и попыталась сосредоточиться. Чудесный вкус на секунду отвлек меня. Расмус, должно быть, пребывал в шоке. Я, правда, поверила, что мой отец был шаманом и что они с ним были очень близки, но, может быть, Расмус цеплялся за призрак отца? Если всё было именно так, тогда это объясняло, почему он плохо справлялся с его смертью. Я сама не была уверена в том, что справляюсь с ней, учитывая, что я сидела сейчас здесь, в его домике, где-то далеко-далеко и воспринимала всю эту чепуху с таким спокойствием.
— Ты же понимаешь, что это похоже на бред? — сказала я ему через мгновение.
— Знаю, — мягко сказал он. — И знаю, что я на самом деле не могу ничего сделать, чтобы заставить тебя поверить… если только ты не увидишь всё сама.
Я проглотила кусок пуллы, встала на ноги и подошла к окну, которое практически вибрировало от минусовой температуры. За окном поверх сосновых веток лежало свежее покрывало из снега. На некотором расстоянии от дома находился небольшой навес с двумя оленями, которые жевали сено, разбросанное вокруг. Один из них должно быть довёз нас сюда прошлой ночью.
— Это твои олени? — спросила я, не оборачиваясь.
— Твоего отца, — сказал он.
Это был ещё один секрет, который скрыл от меня отец. Я была бы рада узнать о том, что у него были олени.
Я рассеянно провела пальцами по замерзшему стеклу.
— Так что случилось с Эйро и Нурой прошлой ночью? Как ты их остановил? Почему они не пришли за нами?
— Если бы я тебе сказал, ты бы мне не поверила, — ответил он.
И он был прав на этот счёт.
— Что они планировали со мной сделать? — спросила я.
— Они собирались тебя убить. Возможно, принести тебя в жертву.
Сердце забилось у меня в груди. Я медленно развернулась и посмотрела на него. Он вынул большую кастрюлю из холодильника, и как будто даже не был обеспокоен тем, что сейчас сказал.
— Извини… они собирались принести меня в жертву? Зачем?
О, Господи.
— Ни один шаман не забирает жизни без какой-либо причины. Они собирались использовать твою смерть. Даже плохие шаманы придерживаются этого кодекса, а они плохие шаманы. Пожалуйста, не думай, что все мы одинаковые. Почти все шаманы занимаются миролюбивой магией и следуют правилам сосуществования в природе.
Я не могла в это, мать его, поверить.
— Мне надо позвонить копам, — сказала я, доставая телефон из кармана.
Заряд батареи был низким, и, как и в прошлый раз, сигнала не было. Я быстро проверила сети WI-FI, но ни одна из них не появилась. Я знала, что у меня накопилось уже миллион сообщений от Дженни, Мишель, в аккаунте магазина в Инстаграме, и с работы, хотя мне и пообещали предоставить отгул в связи с трагическими событиями. Но ни одно из этих сообщений не было доставлено.
— И что ты им скажешь?
Я зарычала от отчаяния, и засунула телефон обратно в джинсы, после чего, вскинув руки, воскликнула:
— Я не знаю, мать его! Два сумасшедших шамана сымитировали смерть моего отца, а потом попытались напасть на меня, чтобы принести в жертву неизвестно с какой целью. Я не могу здесь оставаться, — я решительно подошла к Расмусу. — Тебе придётся отвезти меня в город.
Он зажёг плиту длинной спичкой, после чего поставил на неё кастрюлю и с любопытством посмотрел на меня.
— Ты точно этого хочешь?
Я посмотрела на него так, словно у него было две головы.
— А ты как думаешь?
Он пожал плечами.
— Я думал, ты пойдёшь на всё ради спасения отца.
А вот это была уже пощечина.
— Нет. Это нечестно. Это вообще нечестно. Ты знаешь, что я готова ради него на всё. Но ведь… всё, что ты сейчас рассказал, это же нереально?
— А что если бы ты могла притвориться, что это так, — сказал он, — как ты сделала это в шутку ранее. Представь, что это реально. Ты и правда пошла бы на всё ради Торбена? Ты бы отправилась в Царство мёртвых, чего так боятся Эйро и Нура?
— И что бы я там делала?
— Нашла бы его. Спасла бы своего отца.
— Но если он… — я не знала, как уложить в голове эту чепуху. — Разве я могу его спасти? Разве он всё ещё жив? Разве я могу вернуть его?
— А это хороший вопрос, не так ли?
Неожиданно Расмус потянулся к моим ушам, и я сделала шаг назад и закрыла их руками.
— Что ты делаешь? — прошептала я. — Не трогай меня.
— Твои сережки, — сказал он с лёгким упрёком. — Тебе подарил их твой отец. На восемнадцатилетие, верно?
Я провела пальцами по маленьким гвоздикам. На ощупь они показались мне замершими, хотя они всегда казались мне холодными.
— Да, — сказала я смущенно.
Папа отправил мне их по почте в качестве подарка на день рождения. Я не снимала их с тех самых пор.
— Ты знаешь, что это за камни? — спросил он, а затем прошёл в комнату.
— Не знаю, — сказала я.
Вообще-то, я коллекционировала камни и кристаллы, и меня долго беспокоило, что я так и не смогла определить, из чего сделаны эти серёжки. В конце концов, я решила, что это синтетический бриллиант зелёного цвета и успокоилась на этом.
Он взял странный кристалл с полки и подошёл ко мне, вытянув его перед собой. С первого взгляда он напомнил мне полупрозрачный сверкающий кусок кварца зелёного цвета размером с кулак. Такого же цвета были и мои серёжки. Зелёный оттенок менялся, становясь то фиолетовым, то голубым, а внутри кристалла то появлялись, то исчезали крошечные искорки. Кристалл казался живым.