Сумеречная река (ЛП)

Честно говоря, я тоже. До этого момента. Потому что всё это казалось нереальным. Может быть, поэтому я просто принимала то, что происходило со мной, плыла по течению, и было неважно, куда оно меня несёт. С тех самых пор, как я попала в этот безумный мир, мне казалось, будто всё это происходило с какой-то другой версией меня. Словно оставалась вероятность, что Ханна Хейккинен всё ещё жила в Лос-Анджелесе, всё также фотографировалась для своего аккаунта и была в полнейшем неведении относительно того, что происходило с этой версией меня.
Но ведь всё это происходило на самом деле? Это отражение в зеркале действительно принадлежало мне. Это не был какой-то странный затянувшийся готичный сон, теперь это была моя жизнь и она менялась каждую секунду.
И мне было больно, так больно от того, что моего отца не было здесь, и он не был свидетелем этих изменений, какими бы странными они ни были. Чёрт, я даже хотела, чтобы моя мать была здесь. Мне бы хотелось послушать её комментарии по поводу всего происходящего, послушать то, как она раскритикует моё королевское платье, которое я надену в день свадьбы, и то, насколько я вежлива с прислужницами.
Я чувствовала себя такой одинокой и бессильной, и хотя я не хотела этой свадьбы, я не думала, что будет правильным появляться на ней в таком состоянии. Мне хотелось иметь напарника во всём этом, только вот эта свадьба была совсем не про это.
Эта свадьба была не про меня. И даже не про нас. Она была целиком и полностью про Мора. Про политику, тактику и его образ. Благодаря всему этому, он должен был казаться ещё более грозным и влиятельным, словно было ещё что-то более грозное, чем Бог смерти.
А что ещё хуже, я, по сути, совсем не видела Мора с тех пор, как он сделал мне «предложение». После нашей маленькой встречи в саду, он избегал меня и не появлялся в моей комнате по ночам. В тот единственный раз, когда я случайно встретила его в коридоре во время утренней прогулки и спросила его, где он был всё это время, он сказал, что был занят и, по сути, отшил меня. Когда я спросила об этом Райлу, она сказала, что он следует традиции, согласно которой ему нельзя видеться со своей будущей невестой до свадьбы. Ну, хорошо, а он обязательно должен был вести себя как придурок?
И всё-таки мне было сложно в это поверить. Я знала, что Мор следовал традициям, но запрет на секс до свадьбы? Разве это было принято среди богов? У Бога смерти?
Но опять же, Мор был довольно суеверным. Я заметила, что он предпочитал вещи в определенных количествах (по три штуки), никогда не поворачивался спиной к двери и делал некоторые вещи только в определённые дни. Думаю, у меня теперь было полно времени, чтобы выяснить всё это, раз уж завтра я должна была, мать его, выйти за него замуж.
— Опять это лицо, — сказала Ловия. — Опять думаешь о своём отце? Или о волосах? Можем попробовать другой образ.
Мне было плевать, как будут выглядеть мои волосы на этой проклятой свадьбе, но Ловия так старалась, что я не хотела разбивать ей сердце. Она была, вероятно, единственной во всём замке, кто ждал этого события с нетерпением. Думаю, свадьбы не часто происходили в Туонеле.
— Причёска чудесная, — сказала я с чувством. — Правда. Но, пожалуйста, давай не будем так сильно из-за меня суетиться. Твой отец сказал, что хотел бы, чтобы всё прошло быстро и безболезненно.
Она закатила глаза.
— Какой романтик, ага?
— Он король и знает, чего хочет, — твердо сказала я ей. — К тому же, это всё ради политической выгоды. Ты ведь это знаешь? Он меня не любит.
Я не хотела, чтобы это прозвучало именно так, но вышло, как вышло.
Но Ловию это даже не смутило.
— А ты его любишь? — спросила она, и я была готова поклясться, что её лицо было полно надежды.
Я попыталась не вздрогнуть.
— А это имеет значение?
Она вздохнула и слегка надула свои розовые губы.
— Наверное, нет. Я просто счастлива, что у него кто-то появился.
Я фыркнула.
— Даже если этого кого-то заставляют выходить за него замуж?
Её взгляд сочувственно смягчился.
 
— Я знаю, как ты всё это воспринимаешь. Не буду притворяться, что у меня есть для тебя ответы. Я просто хочу, чтобы ты знала: даже несмотря на то, что он Бог смерти, мой отец не такой плохой, каким кажется.
Суд присяжных ещё не пришёл к этому выводу. Единственное, когда Мор, казалось, компенсировал своё поведение, это в спальне, и я не знала, как долго я смогу продержаться только на этом. Я имею в виду, что не видела его уже много дней. Была вероятность, что я уже никогда не буду с ним спать, и что мне тогда оставалось? Роль Королевы смерти до скончания веков, но без члена?
— А что насчёт тебя? — спросила я её, когда она начала распускать мою причёску. — Ты видишь себя замужем в Верхнем мире?
Она рассмеялась и покачала головой. Пряди её светлых волос выбились из косы.
— Я не привыкла к браку. Ни в этом мире, ни в следующем. Шаманы и разные боги постоянно приходят сюда и пытаются добиться моей руки. Именно так появились все эти легенды — Невеста Туонелы это типа я. Но мой отец не хотел отдавать меня. Он с самого начала предоставил мне свободу быть тем, кем мне заблагорассудится, пока я играла свою роль.
Я задумалась над этим. Папочка Смерть и его дочка, казалось, были в прелестных отношениях, и это добавляло ему большое количество очков. Но их всё равно было недостаточно, чтобы перевесить негативные моменты. Которые заключались в основном в том, что он был Богом смерти, держал меня у себя в плену и насильно брал меня в жёны.
— Но ты ведь хочешь выйти за него? — спросила она мелодичным голосом, распустив мои волосы по плечам. — Может, ты его и не любишь, но ты хочешь выйти за него замуж. Это я точно могу сказать.
Я была готова запротестовать, но остановилась. Мне пришлось напомнить себе о правде, настоящей правде. Моей цели. Моём плане. Мне было всё сложнее и сложнее следовать ему теперь, когда Динь больше не напоминала мне о нём каждый день. Но этот план всё ещё был актуален. Выйдя замуж за Мора, я стану королевой. И хотя у меня совсем не было опыта в роли королевы, эта должность подарила бы мне власть и влияние. Со временем я привыкну к этой роли, а Мор привыкнет ко мне в этой роли.
И когда ему будет казаться, что он подчинил меня себе, я сбегу.
Эта афера обещала быть долгой, может быть самой долгой в моей жизни, а значит, её следовало начинать прямо сейчас.
Поэтому я неловко улыбнулась Ловии, пожала плечами и сказала:
— Ну, а кто не хочет быть королевой?
Мой ответ, казалось, вполне её удовлетворил, и она не стала продолжать эту тему.
Однако она продолжила приготовления к свадьбе.
На следующее утро, в день церемонии, она заставила Райлу устроить для меня настоящее спа, начиная с восковой эпиляции моих ног ледяным медом и сахарным скрабом, и заканчивая напудриванием меня съедобной пудрой из трав, которые росли только под падающими звёздами. Затем меня втиснули в красное платье с чёрной кружевной фатой, а в мои волосы вплели алые лепестки мака, чёрные перья и сияющие рубины.
Должна признать, я порядком удивилась, увидев своё отражение в зеркале. Может быть, на мне и не было пока короны, но я и правда была похожа на королеву. Так сильно, что я едва себя узнала. Впервые мой рост делал меня статной, а не огромной, а моё странное лицо выглядело мудрым и неземным. Здесь я держала себя по-другому, я гордо несла на себе эту одежду, а не одежда несла меня.
«Ты здесь на своем месте, — раздался голос у меня в голове. — И ты это знаешь».
Это твоё место.
Но я всё ещё не хотела в это верить. Не могла.
Это не могло быть моим местом.
— Ты готова? — спросила меня Ловия.
На ней было платье серебряного цвета с возмутительно низким и неуместно открытым вырезом, её длинные волосы были распущены, а в руках у неё был букет цветов, которые, казалось, были сделаны из кристаллов.
— Как никогда, — сказала я и слабо ей улыбнулась.