Сумеречная река (ЛП)

Паук почти уже добрался до меня. Я увидела, как сверкнули его клыки, которые были длиной с моё предплечье, и по моей спине побежали мурашки от тошнотворной мысли о том, что меня могли в него укусить.
— Пожалуйста, — повторила я жалобно.
— Хммф, — медленно, чертовски медленно, сказал Мор. — Насчёт сделки…
Чёрт. Я сейчас умру. Вот и всё.
— Ты перечислила много вещей, некоторые из которых неуместны, а некоторые — довольно интригующие, — продолжил он. — Хотя мне совсем не нравится то, что мне придётся отпустить шамана. Это не очень хорошо, когда у них столько силы. Ты же видела, что случилось с твоим рыжеволосым парнем?
«Он не мой парень!» — подумала я, а потом почти рассмеялась, потому что это, вероятно, была моя последняя мысль перед смертью.
Паук уже завис прямо надо мной. Мне удалось повернуть голову и я, наконец, взглянула на него, рассмотрев его ногу с пятью железными когтями на конце. Ну, конечно же, у этой твари были когти, и естественно сделанные из железа.
Паук остановился и встал на задние ноги, словно лошадь в каком-нибудь шоу ужасов. Его клыки сверкнули, а сотни красных глаз засияли точно воздушные шарики, наполненные кровью
Чёрт.
Мор драматично вздохнул.
— Ладно.
Через секунду раздался свистящий звук, и затем паутина неистово закачалась. Паук упал на липкие нити, и одна из его гигантских ног чуть не задела меня. Я поняла, что Мор прыгнул на него сверху.
Паук неожиданно замер и тотчас же умер.
Я запрокинула голову и посмотрела на Мора, который спрыгнул с паука как с лошади и картинно надел свою железную перчатку обратно на руку. Я успела заметить его голую кожу, которая была покрыта пульсирующими серебряными линиями.
Затем он подошёл ко мне, элегантно балансируя на паутине. Он навис надо мной; его фигура оказалась невероятно огромной. Его чёрный капюшон развевался у него за спиной, а в глубине его безликих глаз пылала ненависть. И тут я поняла, что, наверное, было бы лучше, если бы меня прикончил паук.
Скоро я окажусь в другой паутине, только на этот раз Мор будет прятаться в тени, ожидая, что я задрожу.
ДОЛИНЫ ЛЕКИО
Мор наклонился, схватил меня за локоть и поднял на ноги. Моя кожа закричала от боли, когда паутина натянулась, а потом, наконец, отпустила меня. Казалось, что часть моей плоти осталась на ней.
Я почти упала в объятия Мора, и только тогда поняла, каким чертовски огромным он был. Он был почти на тридцать сантиметров выше меня, а, значит, его рост был более двух метров. Его рука была размером с мою голову, и дело было явно не в модных металлических перчатках.
— Уже передумала, феечка? — спросил он, и прежде, чем я успела ответить, поднял меня и перекинул через плечо, словно пещерный человек, похитивший свою невесту.
Я не стала напрягаться и устраивать сцену с битьём кулаками и пинками ногами, так как я подписалась на всё это минуту назад в обмен на жизнь своего отца. Ну, и было логично, что я не смогла бы идти по паутине, не прилипнув к ней.
Когда мы снова оказались на твёрдой земле и отошли от края скалы, он опустил меня на землю, и мне удалось почувствовать его запах. Я ожидала, что Мор будет пахнуть смертью. Разложением. Гниением. Чем-то мерзким и отвратительным. Но по какой-то причине, он пах по-настоящему приятно. В его запахе были глубокие ноты чего-то, что я не могла распознать, может быть, сандала… и дыма? От костра из очень хорошего дерева. Что-то типа того.
— Ты меня нюхаешь? — спросил он хрипло, с лёгким удивлением в голосе.
Я посмотрела на него, и с этого близкого расстояния мне захотелось получше разглядеть его лицо. Его капюшон хорошо скрывал черты его лица под своей тенью; а может быть это была магия?
Но опять же, я сомневалась, что у него вообще были какие-то черты лица. Если вместо лица у него был чёрный, сияющий череп, не удивительно, что я ничего не могла разглядеть.
Но затем, когда он слегка развернулся, я увидела белую вспышку в том месте, где должны были находиться его глаза. Я не могла сказать, была ли это игра света или нет.
 
— Ты отвратительно пахнешь, — сказала я ему.
— Хорошо, — сказал он просто. — Я каждый день принимаю ванну, но если её наполняешь кровью летучих мышей, запах обязательно остаётся на твоём теле.
Я застыла. О, Боже. Я не знала, шутит ли он.
— А теперь, — продолжил он, засунув руку под капюшон, — когда мы заключили соглашение, то есть сделку, нам надо возвращаться ко мне домой на Сумеречную окраину.
— Это то место, где ты купаешься в крови летучих мышей?
— Что? — спросил он. А потом продолжил после паузы. — Да. И ты тоже будешь.
Он достал железный ошейник с длинной цепью откуда-то из своего плаща. Интересно, где он хранил все эти вещи? У него там как будто была сумка Мерри Поппинс.
— И как я уже говорил, чтобы убедиться, что ты выполнишь свою часть сделки и не попытаешься вытворить что-нибудь глупое, например, сбежать прямо в Обливион, мне придётся держать тебя на привязи. В буквальном смысле. Это поводок моей собаки, Рауты. И прежде чем ты припишешь эту идею себе… я помню, что ты предложила мне «обращаться с тобой, как с собакой» в качестве одного из бонусов обладания тобой… я планировал сделать это ещё раньше.
Я не сдвинулась с места, когда он надел мне на шею холодный железный ошейник. После этого он застегнул его, и тот громко щёлкнул, словно замок на двери тюремной камеры.
— Ну, вот, — гордо произнёс он, и я почувствовала, каким пристальным был его взгляд, когда он оглядел меня, хотя я и не могла видеть его глаз.
— Должен сказать, тебе очень идет. Ты похожа на дикую фею, которую наконец-то поймали и приручили.
«Меня никто никогда не приручит», — мелькнула мысль у меня в голове, но вместо этого я сказала:
— У вас тут есть феи?
— Не совсем, — сказал он. — Здесь нет никаких фей Динь-Динь.
— Динь-Динь? — повторила я. — Ты привёл в пример не фей и не эльфов из мифов и легенд народов мира, которые, скорее всего, реальны, а фею Динь-Динь? Из «Питера Пена»? Диснеевского мультика?
Атмосфера вокруг нас изменилась. Воздух сделался холодным… мёртвым. Словно в нём не осталось жизни, и я начала думать, что больше не могу дышать и…
— Я читал только книгу, — сказал он резко. — А теперь пошли, чтобы я мог вычеркнуть ещё что-нибудь из твоего списка.
Он начал идти и дернул за цепь. Я упала на землю и разодрала колени о камень, порвав джинсы.
— Чёрт, — буркнула я, проглотив боль, но он только продолжил тянуть за поводок, пока я не оказалась на четвереньках, а мои ладони не начали зарываться в землю.
— Обращайся со мной, как с собакой, — сказал Мор, передразнивая меня. — Унижай меня. Ты уже чувствуешь себя униженной, фея? А я ведь только начал.
— Пошёл ты! — зарычала я, и прежде, чем он успел снова потянуть за цепь, я начала сопротивляться.
Я оттолкнулась руками, сделала сальто и приземлилась на ноги рядом с ним. Цепь звякнула и повисла между нами.
Лицо Мора, находящееся в тени, наклонилось ко мне.
— Смотри, как ты умеешь летать, птичка, — в его голосе прозвучали ноты уважения. — А ты полна сюрпризов.
— Довольно легко удивляться, если ничего не знаешь о человеке.
— Ты думаешь, я тебя не знаю, Ханна Хейккинен?
Он снова зашагал, и я быстро последовала за ним, пока он не начал тащить меня.
— Вообще, я знаю только то, что написано в Книге душ. Твой отец ничего мне не рассказал. Вообще-то он хотел защитить тебя… и посмотри, куда ты забралась и что натворила. Его чертово сердце разобьётся, когда он узнает, чем ты пожертвовала, и на что выменяла его жизнь. Ты, и правда, думаешь, что он теперь сможет нормально жить, даже если излечится от рака? После того, как он узнает, что его дорогая дочь стала моей пленницей до конца своих дней?
Я моргнула и попыталась осмыслить всё сказанное им. Навечно? Когда это я согласилась на это? Но ведь это уже не имело большого значения.