Новый мир. Трансформация (СИ)

— Как? Если я правильно тебя поняла, станция больше не в состоянии передвигаться. — Я лежала возле экрана и, разговаривая с Паучихой, пыталась мысленно убедить себя в том, что нам всё-таки пора возвращаться на Террину.
— Станция — да. Я — нет. Меня можно довольно легко отсоединить от основного узла управления станцией.
— А энергия?
— Ты думаешь, здесь ещё функционируют те источники, которые питали меня изначально? — Паучиха скрежещуще рассмеялась. — Мне хватает той энергии, которую я чувствую в этой системе.
И тут я кое-что сообразила. А, сообразив, чуть не расхохоталась от счастья. Мозг Паучихи настолько огромен, что, оказавшись на Террине, она будет практически неуязвима для ретрибутиса. Вот только как её контролировать?
— Я с удовольствием возьму тебя с собой. Но я всё ещё не понимаю, как именно тебя можно перенести на посадочную капсулу. Как осторожно разорвать твою связь со станцией? Быть может, тебя как-то ненадолго отключить, чтобы ты не испытывала боли?
Знаю, несу чушь. Но не буду же я в лоб спрашивать, как её отключить в случае непредвиденного бунта.
— Я не испытываю боли. К счастью, мои создатели не снабдили меня соответствующими рецепторами. Я просто отключусь от систем станции, но останусь при этом в сознании. Я только хотела бы попросить тебя об одном одолжении… — Паучиха несколько раз щёлкнула хелицерами. За время нашего общения я успела понять, что это — признак сильного волнения. — После того, как я изучу эту планету и звёздную систему, помоги мне вернуться домой. Пожалуйста.
Вот и нашлась прекрасная точка воздействия на безумно мощный искусственный интеллект. Главное, чтобы она не сообразила, что сильнее большинства терринцев вместе взятых.
— Обязательно помогу. Но… — я покусала губы, побегала взглядом по потолку… В общем, изобразила все известные мне признаки волнения. — Тамошние жители, они… несколько диковаты. Я боюсь, увидев тебя, они захотят как-то повредить тебе. А ты помнишь, я говорила, что каждый из них умеет чувствовать ту энергию, которую чувствуешь ты. Потому я буду тебя прятать, хорошо, сестра? Мне не хотелось бы, чтобы первое такое же, как я, живое существо, встреченное мной, погибло так глупо.
— Всё, чего я хочу — изучить эту планету и вернуться домой. Прятаться — не такая высокая цена за всё это.
— Договорились. Разрывай связи со станцией.
Физическое вместилище Паучихи — блестящий металлический цилиндр с экраном сверху — весил не меньше пятидесяти килограмм и, стоя на полу, доходил мне до пояса. Но разве это проблема, когда есть магия?
Я упаковала Паучиху в подобие плотного чёрного рюкзака, печально оглядела завораживающий вид на звёзды и связывающий их аккреционный диск, и отправилась в отсек, который мы приспособили для жизни.
Вопреки обыкновению оба исследователя были на месте. Сидя на полу, они играли в какую-то головоломную стратегическую игру, найденную на станции.
— Пора возвращаться. Нам ещё пять дней лететь обратно.
— Доиграем на Террине, ушастый.
Хлодвиге легко поднялся и принялся упаковывать игру в контейнер, который ласково называл «пещера Али-Бабы». Честно говоря, я понятия не имела, что там сложено, но размер контейнера, а был он раза в четыре больше, чем мой рюкзак с Паучихой, внушал уважение.
Думаю, если арахниды вернутся на станцию, то решат, что здесь побывала шайка космических пиратов. Воображение моментально нарисовало мне Хлодвиге в сером тренче и чёрной приплюснутой шляпе, держащего в руках чёрный бластер-пистолет. Шиве в этой картинке отводилась роль Весельчака У.
На сей раз я не торопилась с отправлением. Благодаря рассказам Паучихи, я знала, как управлять капсулой помимо стандартных схем, и намеревалась лететь с комфортом.
Двойное нажатие на круг открыло мне меню управления, короткий цифровой код, и внутреннее пространство куба разделилось на три части: для меня и Хлодвиге, для Шивы и для приёмов пищи.
Стоило нам отстыковаться от станции и выйти на постоянную скорость, как я отстучала по стеклу новую комбинацию, заставляя желе уплотниться и собраться у пола кабины. Эх, знала бы я раньше, что после набора постоянной скорости в капсуле поддерживается искусственная гравитация.
 
— Раб, ложись на спину. Твой язык неделю не использовался по прямому назначению. Пора исправить это упущение.
Медленно опускаясь к губам раба, я довольно улыбнулась. Возвращение на Террину будет намного приятнее, чем я думала.
— И вернулась Она в сиянии нездешнем! И принесла Она с собой дикую магию, и возликовал народ! И ждёт Террину мир и процветание под Её справедливым правлением! Ибо Она — Богиня, и будет народ наш счастлив, будучи управляем своими Богами напрямую!
Я захлопнула тяжёлое витражное окно в резной раме. Парень, конечно, очень ценное приобретение с точки зрения пропаганды, но слушать его бред самой? Интересно конечно, это на него так чудесное воскрешение повлияло, или я всё-таки своротила что-то в мозгах по незнанию?
— И что мы будем делать?
Я ещё пару минут постояла у окна, рассматривая причудливые извивы витражного цветка. Смотреть на плачущую Женевьеву было выше моих сил.
Наше возвращение на Террину оказалось и радостным и печальным одновременно. Да, магия вернулась. Да, большая часть граждан Сеньории денно и нощно прославляет Светлану, то ли Богиню, то ли посланницу Богов. Но только лишь большая часть. Меньшая, во главе с Возносящим Хвалы Солнцу, оккупировала большой прибрежный город Мариттесо. И, судя по залитому слезами лицу подруги, это ещё не все плохие новости.
— Для начала дослушаем, что произошло. Зная тебя, я сомневаюсь, что ты плачешь только лишь из-за бунтовщиков. — Хлодвиге, сосредоточенно изучающий один из приборов с арахнидской станции, говорил, как всегда спокойно. Но я слышала в его голосе и какие-то незнакомые нотки. — Я не видел Лучианну с самого нашего возвращения. Думаю, сейчас со она со своим дядей, в Мариттесо. Но я не видел ещё кое-кого… Женевьева, Антонио сейчас в Мариттесо?
— Да. — Подруга вцепилась в стол и разрыдалась ещё отчаяннее. — Они ушли восемь дней назад, ночью. Отец пытался связаться с Антонио, но брат не стал слушать. Он сказал, что мы — демонопоклонники, и наши тела и души сгорят в пламени истинных Богов. Они заблокировали транзиттоло, и Канделиус решил слетать туда, как посланник Большого Совета и, заодно, поговорить с Тони. Велла, я не знаю, что там произошло, но нам прислали лишь обожжённый труп Канделиуса!
— Демоны преисподней!
— Сука!
Мы с Хлодвиге выругались одновременно. В комнате ощутимо похолодало, но мне удалось остановить рвущуюся наружу магию.
— Шива, — я провела рукой по голове расстроенного котёнка, — мне нужна твоя помощь. Тебе нужно найти хотя бы одного чешуйчатого и передать им, чтобы завтра в полдень ни одного представителя их народа не было в море в трёх макаветте от Мариттесо.
— Велла… — В глазах подруги было столько боли, что я резко отвернулась.
— Завтра в полдень Мариттесо будет уничтожен вместе с бунтовщиками. Если успеете убедить Антонио вернуться — что ж, он будет спасён. И, если окажется, что он лично не участвовал в убийстве Канделиуса, свободен. Хлодвиге, объяви на завтра, на шесть вечера, сбор Большого Совета и выясни, какие настроения владеют умами горожан. Как закончишь — жду тебя во Дворце Дожа.
Больше не глядя на друзей я вылетела в окно — идти по душным коридорам дворца сейчас было выше моих сил.
Юный проповедник всё ещё вещал на площади, не зная, что объект его поклонения сейчас пролетает прямо над ним. Пара кругов в холодном разреженном воздухе вернули мне способность трезво мыслить и выдули из моей головы желание покарать предателей своими руками.
Ближе к ночи явится Хлодвиге и уже тогда, с помощью хлыста и небольшой гранталловой модели мужских гениталий я окончательно успокоюсь. И подойду к завтрашнему мероприятию с холодной головой.