Недетские игры (СИ)

Тут я немного лукавлю. Все же находиться целый вечер под любопытствующими взглядами мне претит. Пока я все еще не синхронизировалась до конца с мыслью, что моя жизнь только моя.
Раньше в ней всегда присутствовали посторонние. Советчики, осуждающие и яро интересующиеся. Сейчас вот все повторяется. Столько лет прошло, а люди не изменились. Разве что по паспорту им стало больше лет.
— Тогда все просто прекрасно. Жду вас с Кириллом в семь. А вот, кстати, и он, — Рита взмахивает рукой, и я оборачиваюсь.
Кир и правда идет к нам.
— Привет, — касается губами моей щеки, чуть наклонившись и отодвинув стул, садится рядом. — Рита, — растягивает губы в скептической улыбке и, пододвинув к себе мою чашку кофе, делает глоток.
— И тебе привет, — пропевает подруга.
В глаза сразу бросается, как меняется ее поза. Подружка расправляет плечи, прогибается в спине, чтобы выпятить грудь, и демонстративно закидывает ногу на ногу.
Ее губы вновь обхватывают прозрачную трубочку, чуть вытягиваясь вперед.
— Вы еще долго? — Кир подзывает официанта и открывает меню. — Я бы поужинал.
— Оля, совсем мужика не кормишь, — посмеивается Макарова. — Так недолго и отношения профукать.
Я приоткрываю рот, хаотично подбирая слова.
— Ужин — это намек, Рита, — отзывается Кирилл. — Объяснить какой или сама догадаешься?
Стискиваю под столом мужскую ладонь, немного впиваясь ногтями в кожу с тыльной стороны.
— Хамло ты, Кирюша.
Рита поднимается на ноги, поправляет рассыпанные по плечам волосы и забирает свою сумку с соседнего кресла.
— До субботы, Оль, — касается губами моей щеки. — Заплатишь же?! — смотрит на Кирилла.
Бушманов кивает и снова утыкается в меню.
Медленно поворачиваю голову в его сторону, чувствуя, как к щекам обильно приливает кровь.
— Не молчи, — просит, не поднимая глаз, — выскажись.
— Она моя подруга, вообще-то. Ты ей нахамил.
— Она тебе тоже.
— Я в состоянии разобраться сама.
— Конечно, — отбрасывает меню и делает заказ. Самое ужасное, что официантка все это время стояла рядом. — Прости, настроение паршивое, — удостаивает меня взглядом. — Ну и ее заносит.
— Я не хочу говорить о Ритке, но больше так делать не нужно. Хорошо?
Кирилл только кивает.
— Что там с… Олегом?
Этот вопрос мучает меня сегодня целый день и даже ночь. Олег превзошел все ожидания.
— Уехал.
— Да?
— Да. Эта тема закрыта и больше не всплывет. Как и фото.
После этих слов я моментально расслабляюсь. Вопросов у меня много, но задавать их здесь и сейчас я не буду.
Да и все, что интересует мою сущность на данный момент, — это Кир. От меня не укрылось его взвинченное состояние. Он не зол, но и назвать его состояние хорошим я не могу. Да, внешне он спокоен, все те же ленивые улыбки и острые подколки. Но если посомотреть чуть глубже, то картинка изменится.
— А ты? — заглядываю в его глаза. — Как ты?
— На работе завал, поэтому я сегодня не самый лучший собеседник. А так все по-прежнему.
— Проблемы?
— Рутина, — Кирилл перехватывает мою ладонь и подносит к своим губам.
Его легкий поцелуй выбивает из легких воздух. Я теряюсь, мешкаю и паникую. Демонстрация чувств на людях всегда была моей слабой стороной.
Наверное, именно поэтому решаю перевести тему.
— У Ритки, — осекаюсь, — да, я опять о ней, — вздыхаю. — У нее день рождения завтра, отмечать планирует в субботу. Она пригласила нас. Ты сможешь пойти?
По-честному, я же действительно собиралась у него уточнить.
— Вполне.
— Только давай без…
— Я понял.
Официантка приносит заказ и ставит перед Кириллом тарелку со стейком. Желает ему приятного аппетита и скрывается из поля моего зрения. Что интересно, нам с Макаровой «приятного аппетита» она не желала.
* * *
Стоит нам покинуть кафе, как Кириллу сразу звонят.
Он зажимает смартфон плечом, снимает машину с сигнализации и кивком просит меня сесть в салон. Сам остается на улице, продолжая разговаривать по телефону.
Пару минут наблюдаю за его перемещающейся фигурой через лобовое стекло. Жду.
 
К горлу подступает волнение. Оно спазмирует гортань, чем очень затрудняет дыхание.
Честно говоря, я абсолютно не понимаю, как себя вести.
То есть все это время наши с Киром отношения были похожи на какую-то игру в догонялки.
Теперь же, когда проблемы с Олегом рассосались, я понятия не имею, что будет дальше.
Наши галопом развивающиеся отношения для меня в новинку. Я вернулась в город чуть больше трех недель назад, а уже живу вместе с мужчиной. Кошусь на Кира, который улыбается, что-то активно разъясняя своему собеседнику.
Я не только с ним живу, но и чувствую себя обязанной за помощь. Нет, это ни в коем случае не значит, что я с ним из чувства благодарности. Как я призналась самой себе ранее, Кирилл мне действительно нравится. Очень.
Просто меня все еще не покидает ощущение собственной навязчивости.
Все изначально пошло совершенно непривычным путем. И вот исход.
Дверь со стороны водителя открывается, и Кирилл садится за руль. Его появление вырывает меня из мыслей и даже заставляет улыбнуться.
Нервно тереблю кончики волос, перекинутых через левое плечо, и внимательно наблюдаю за Бушмановым. Он это, конечно, чувствует. Поэтому поворачивает голову.
— Что? — прищуривается, и уголок его губы подтягивается вверх.
— Ничего, — пожимаю плечами. — Просто мне все еще кажется, что у нас проблемы. Тебе постоянно звонят, и я думаю, это не по работе.
— Оль, я попрошу тебя один раз. Давай мы больше эту тему поднимать не будем. Я со всем разобрался. На этом поставим точку.
— Хорошо, — киваю, хотя, конечно, с ним не соглашаюсь. Меня коробит от мысли, что все те проблемы, которые создала я, приходится разгребать ему.
— Вот и отлично.
У дома Кирилл говорит, что к нему должен подъехать Рома и что-то привезти. Просит не мерзнуть и идти домой.
Конечно, со включенным в машине обогревом замерзнуть сложно, но я решаю не спорить и поднимаюсь в квартиру. Тру грудку выбежавшего в прихожую кота и, скинув обувь, крадусь к окну. Раздвигаю жалюзи, наблюдая за тем, как к подъезду и правда подъезжает Роман. Мужчины пожимают друг другу руки, о чем-то говорят. Я даже окно сверху открываю, чтобы услышать хоть что-то, только шпион из меня на тройку. Слух явно подводит. Все, что доносится до моих ушей, это ветер.
Буквально минуту пялюсь во двор и иду в ванную. Мою руки, ополаскиваю лицо, тщательно смывая из-под глаз подтеки туши, чтобы не быть похожей на панду. Я еще не разбирала вещи. Посчитала это немного поспешным, зато теперь приходится рыться в чемодане в поисках косметички с уходовой косметикой, чтобы привести себя в порядок.
Выдавливаю молочко для снятия макияжа на ватный диск и протираю веки с небольшим нажимом, чтобы избавиться от остатков туши.
Еще раз ополаскиваю лицо, только теперь уже с пенкой. Промакиваю кожу полотенцем и мажу увлажняющим кремом.
Все эти действия занимают от силы минут пять.
Холли трется об мои ноги, выпрашивая еду.
— Ну пойдем посмотрим, что там есть в закромах, — улыбаюсь и поднимаю кота с пола.
Пока открываю консервы и мою кошачью миску, сквозь приоткрытое окно слышу звук отъезжающего автомобиля.
Поправляю волосы, убирая за уши передние, немного влажные пряди. Смотрю на кота, щелкаю кнопку на электрическом чайнике, и свет в квартире гаснет.
Несколько секунд стою не шевелясь, стараясь привыкнуть к темноте. Нет, от уличного фонаря в квартиру, конечно, попадают редкие лучи света, но этого не хватает, чтобы чувствовать себя в безопасности.
Я терпеть не могу темноту, мы с ней практически несовместимы. В такие моменты я почему-то всегда ощущаю чужое присутствие. Понимаю, что кроме меня и кота в квартире больше никого, но мозг то и дело подбрасывает шальные мысли о призраках и прочей нечисти.