Недетские игры (СИ)

—  Я про тебя тоже много разного слышал.
Ритка закатывает глаза и плюхается на сиденье подъехавшего «Соляриса».
— Черт!
— Что там, Карин? — Олька, наконец, отмирает после маски-шоу.
— Тут кресло детское. Боже, кажется, вся эта малышовая атрибутика меня просто преследует.
— Я его сейчас в багажник кину, — спохватывается водитель.
— Не кипишуй, — даю отмашку, и водила притормаживает. — Третью я сам подброшу. — Поворачиваюсь к Ольке: — Тебе куда? В гостиницу или у кого-то из них остановилась? — киваю в сторону тачки.
— Меня на Ленина. Я там квартиру сняла.
— Понял. Пошли.
— А девочки…
— Сами доедут.
Тяну ее за руку, пока Грицай окончательно не вышла из ступора.
— Прыгай, — открываю дверь «Финика» и подаю Ольке руку.
Она мой жест игнорит. Забирается в салон своими силами. Ну не хочешь, как хочешь. Огибаю капот и сажусь за руль.
На улице пусто. Встречных машин почти нет.
Бросаю взгляд на Ольку. Она уже успела снять туфли и подтянуть колени к груди. Затылком плотно прижалась к подголовнику. Глаза прикрыты.
— Ты там живая? — будто невзначай задеваю ее ногу. Пальцы неожиданно покалывает. Спокойно, лейтенант. Без рук давай.
Грицай же только головой мотает.
— У тебя обезболивающей таблетки, случайно, нет? — растягивает слова, несколько раз легонько вколачиваясь затылком в подголовник.
У меня-то есть, но вряд ли мы с тобой, Оленька, про одни и те же средства говорим. С моими все куда проще. В коечку, а сверху или снизу, разницы уже нет. Но то, что голова враз пройдет, — факт.
Вслух я, конечно, озвучиваю другое:
— Уже похмелье?
— Шутник. Мозг сейчас лопнет, — трет виски. — Сходила, блин, в клуб.
— Таблетки нет, но могу притормозить у аптеки.
— Если не трудно, пожалуйста.
— Да без проблем. Ты чего вообще в город вернулась?
— По родным краям соскучилась, — хмыкает.
— Это бывает.
— А ты чего вообще меня проводить вызвался? С братом своим конфликта не будет?
Спрашивает, а сама глаза отводит. Вот мы и добрались до самой интересной темы. Всплыл Олежа, как дерьмо в проруби.
Грицай почему из города-то пару лет назад сбежала? Потому что Олег женился.
Она с ним семь лет была, а он все это время, еще с половиной города мутил. Девок менял как перчатки. А этой — лапшу на уши вешал. Потом одна из его мадамок залетела, пришлось жениться. У девчонки отец со связями оказался, рыпаться было поздно.
Да и Олег по стопам папы нашего пойти хотел. В адвокаты. Репутацию подмачивать не велено было. Все всех устраивало. И партия более выигрышная и сразу статус серьезного женатого человека. Таким в определенных кругах проще.
— Мы нечасто пересекаемся.
— М-м-м, а такая семья крепкая была.
— У всего есть срок годности, — пожимаю плечами и прижимаюсь к обочине. По правую сторону зеленым мигает вывеска «Аптека». — Взять чего?
— Я сама.
— Да сиди ты уже. Что брать?
Олька диктует пару названий на случай, если чего-то определенного не окажется.
Улыбаюсь симпатичной девчонке-фармацевту и забираю таблы. На улице делаю вдох поглубже. В груди отдает жаром. Ночка, конечно, та еще выдалась. А завтра, между прочим, на сутки.
По-хорошему, давно пора десятый сон видеть, а я тут по аптекам шляюсь. Девочек-припевочек по домам развожу.
— Держи, — всучиваю ей полиэтиленовый пакет.
— Спасибо. Ты настоящий человек.
— Не, человек я так себе, — не без ухмылки. — Что там по адресу-то?
— А, сто пятьдесят седьмой дом.
Минут через пять притормаживаю по знакомому адресу.  Я бы даже сказал родному.. Грицай тянется к ручке двери. На автомате дергаю лямку ремня, которым она до сих пор пристегнута. Рукой упираюсь в сиденье между стройных ног, обтянутых черным капроном.
Олька вздрагивает. Глаза округляются. Расстояние между нашими лицами сантиметра три, не больше.
— Ты что делаешь?
— А ты что делаешь, когда к незнакомым в тачки прыгаешь?
— Я тебя знаю.
— И не видела пять лет. Я мог измениться.
— Ты же мент… — Видимо, вспоминает слова Макаровой.
 
— С чего вдруг?
— Но…
Тушуется. Глаза бегают. Губы чуть приоткрыты. Манят. Однозначно манят.
— Не смешно, Кирилл, — дергает ручку и отталкивает дверь. Салон наполняется прохладным воздухом и запахом скошенной травы. Последние августовские ночи.
— Пригласишь? — красноречиво смотрю на подъезд.
— Обойдешься, Бушманов.
— Злая ты, Олька, недобрая. Я ее полночи катаю, а она даже чаю не предложила.
— Что-то я сильно сомневаюсь, что ты на чай напрашиваешься.
— Или на кофе, — подмигиваю.
— Ой, иди ты! — смеется. — Спасибо, что подвез. Но мне уже пора.
Отталкивает меня, упираясь ладонями в плечи. Отщелкивает ремень безопасности.
— А как же поцелуй за спасение принцессы?
Грицай прищуривается, касается губами кончиков своих пальцев и заряжает ими мне в лоб.
— Спасибо, Кирюша.
— Номерок-то хоть оставишь?
— Не-а.
  
2
 
«Я себя последние пару лет по частям собирала. Какие мне отношения?»
Пока ищу в сумке ключи, спиной чувствую, что Бушманов на меня смотрит. Надоедливый брелок цепляется за цепочку на внешнем карманчике кросс-боди и летит на асфальт. Ключи брякают где-то внизу, плашмя ложась на неровное покрытие.
— Далеко собралась?
Раздается совсем близко. Неожиданно, даже дернуться хочется. Но я стою с выпрямленной спиной. Только пиджак поправляю. Запахиваю на груди, чтобы не светить треугольным декольте шифоновой майки.
Оборачиваюсь, и брови, весело подпрыгнув, сходятся на переносице от удивления. А еще от близости. Кирилл прямо передо мной. Пара сантиметров между нами. Пусть отойдет. Пусть сделает шаг назад.
— Босиком, — он смотрит на мои ноги с ярко-розовым гель-лаком на пальцах.
Да, действительно, я без обуви.
— Держи, — протягивает босоножки, которые я мгновенно прижимаю к груди как что-то очень ценное.
Они ведь так и остались на коврике в его машине, когда я выбежала.
Так эпично хотела уйти. По носу практически его щелкнула. А теперь…
— Спасибо.
Черт! Насколько нелепо я сейчас выгляжу? Так торопиться, что выбежать на улицу босиком и даже этого не почувствовать.
Этот город сводит меня с ума.
— Будешь должна.
И снова эта ухмылка. Подбираюсь. Нужно поднять ключи. Да.
Правда, даже в этом он меня опережает, наклоняется и сжимает в кулак брелок.
Легкий ветерок подхватывает мои волосы, а еще приносит с собой запах мужской туалетной воды. Что-то свежее. Очень приятное.
Волоски на руках встают дыбом.
— Кажется, это тоже твое, — Кирилл вытягивает указательный палец, на котором висят мои ключи.
— Спасибо, — выставляю руку, чтобы забрать.
Бушманов поднимает руку выше. Дразнит?
Хочется ругнуться, правда, сделать этого не успеваю. Меня отвлекает подмигнувшая габаритами машина. Бушманов пикает сигнализацией. Это движение настораживает. Не то чтобы я чувствую угрозу…
— Ты закрыл машину?
Кивает.
— Я тебя не приглашаю, — в подтверждение своих слов верчу головой. Отрицаю. Да. Я не приглашала и не приглашу.
— Я живу в соседнем доме. Вообще-то.
А вот это удивительно. Я думала, что его отец давно подсуетился и приобрел Кириллу квартиру в каком-нибудь приличном районе.
— Что? Ты серьезно?
— Серьезно. Даже удивительно, что ни разу тебя не видел. Ты давно приехала?
— Неделю назад.
Конечно, не видел, я все эти дни с утра пораньше к родителям за город моталась, а возвращалась за полночь.
Магнитный замок срабатывает моментально. Кирилл открывает мне дверь, упираясь ребром ладони в металлическое покрытие.
Вроде и внутрь зайти приглашает, а вроде и дорогу перегораживает своим жестом. Отчасти.
— Спокойной ночи?! — чуть прищуривается и наконец отдает ключи. Вкладывает в ладошку, слегка надавливая на пальцы, чтобы сжать те в кулак.