Как выжить во Фронтире - 2 (СИ)
Пока я думал, в дверях салона показался боевой дроид, вооружённый чем-то, напоминающим лёгкий пулемёт. Он открыл огонь по засевшим за пассажирскими креслами людям. Один нивеец высунулся, и его лоб окрасился кровью. И тут меня осенило. Я не виден пиратам, стою за перегородкой. Земное оружие я то знаю, и пользоваться им умею. Так, заказываем МММу одноразовые гранатомёты, десять штук, все с бронебойными гранатами, и ручной перископ.
Осторожно выдвигаю свою «подзорную трубу» за перегородку, смотрю. Боевой дроид прижал огнём пассажиров к полу. За ним готовятся ворваться в салон пираты. Перегородка, за которой я спрятался, находится в конце салона, как раз напротив входной двери. От моего укрытия до стены ещё метров двадцать пять, так что есть место для выброса реактивной струи при выстреле. Я примериваюсь, присаживаюсь на колено, вновь смотрю в перископ. Беру одну трубу гранатомёта, другую, третью подготавливаю их к выстрелу, высовываю тот, который у меня в руках, из-за перегородки. Выстрел! Салон имеет в длину почти сто метров. Поэтому граната успела взвестись. Взрыв! Пулемёт резко замолкает, раздаётся грохот…и победный вопль пассажиров.
Как оказалось, противотанковая граната взрывом разрезала дроид пополам, и верхняя часть грохнулась на пол. Я не смотрю результаты стрельбы, и быстро произвожу выстрелы в направлении двери из двух других гранатомётов. Раздаются крики и вопли, а потом всё стихает. Высовываюсь из-за своего укрытия. Пассажиры тоже поднимаются, и один из них, пригнувшись, подкрадывается к двери.:
— Они удрали! — Радостно вопит он. — Дикий (все знают, что я не с Содружества, меня выдаёт обруч внешней нейросети, украшающий черепушку), чем ты их приложил? Тут семь трупов с огромными дырами в скафандрах!
Удивляюсь, как это я смог двумя гранатами сжечь броню на семи пиратах? Отвечаю нивейцу:
— Ничего особенного, это ручные мортиры для уничтожения бронированной техники на моей планете. У меня, их ещё семь штук есть, они одноразовые.
— Зря не радуйтесь. Сейчас они вернутся, и приведут с собой ещё дроидов. — Говорит старший по возрасту пассажир.
Так и происходит. Мы отбиваем ещё три атаки. Нас осталось трое. Пиратов и их дроиды мы кромсали в основном гранатомётами. Но вот и их нет. В салоне и коридоре валяются трупы людей и куски расплавленных роботов. Стоит тишина. Один из нивейцев тяжело ранен, аптечек у нас нет, поэтому он умирает через пять минут.
— Не нравится мне это! — Говорит мне оставшийся попутчик.
Действительно, наш корабль начинает сотрясаться, в стенах салона появляются дыры. На нас автоматически оделись шлемы.
— Они начали обстрел транспорта! Абордаж не удался, и они решили уничтожить нас. Бежим в медотсек!
До кресла — капсулы добрался я один, и быстро сел в одно из них. Попутчику не повезло. Он бежал впереди, и один из выстрелов пиратов пробил насквозь стены коридора, и снаряд, это была болванка электромагнитной пушки, вынес моего попутчика в космос вместе с с плитами брони. Очевидно, бандиты целились в те отсеки, где их биологический сканер показывал наличие живых объектов.
Медкапсула блокировала сигналы биолокатора. Поэтому. как только я сел в кресло, обстрел прекратился. Зато, через три минуты, я почувствовал вибрацию и толчок. Что это было, я узнал через сутки, когда вылез из медицинского отсека. Центральный коридор обрывался на том месте, где был салон. За медотсеком были склады с едой и запчастями, грузовой трюм и реакторная с гипердвигателем. Остальные движки были снаружи корпуса. Система жизнеобеспечения работала только в медотсеке.
Голова подключилась к медицинскому искину. Запасов воды и воздуха у меня было на три недели. Еды я нашёл столько, то мог свободно жить на корабле год. Всё дело в том, что по стандартам Содружества медицинский отсек имеет отдельную систему жизнеобеспечения со своими запасами. Это сделано для выживания экипажей в критических ситуациях. Придётся попробовать починить обломок транспорта. Но чтобы заняться ремонтом, а потом добраться до обитаемой системы, мне надо выучить третьи ранги техника и пилота. Спрашиваю голову, сколько времени займёт учёба.
«Хозяин, нужно шесть суток. Ускорить процесс мы не можем, в медотсеке корабля нет ускоряющих учёбу смесей».
Делать нечего. Придётся потерпеть. Но надо выяснить, какие тут юридические нормы, могу ли я присвоить этот обломок, или стоит подождать, пока через систему, где мы висим, не пройдёт какой-нибудь звездолёт, и не спасёт мою тущку. Хорошо, что на всех трассах разбросаны ретрансляторы Галонета.
Голова подключается к местному Интернету, узнаёт, что если даже я и починю обломок, и прилечу в населенную систему, то получу фигу. У меня всё конфискуют, а потом ещё и придётся доказывать в СБ, что это не я организовал нападение с целью присвоения корабля. И всё это из-за отсутствия главного искина, который может подтвердить мой рассказ.
Если дожидаться спасателей, всё равно меня потащат в СБ, и будет тоже самое. Выходит, что в данной ситуации лучше быть трупом, чем живым человеком!
Голова узнала, что транспорт успел послать сигнал о нападении, но никто не знает, что пираты развалили его на части. Спасатели уже вылетели, но доберутся до места только через месяц, так как из-за начавшейся экспансии пяти роев архов перекрыто большинство систем, и спасателям придётся делать обходной манёвр.
Пока пойду, посмотрю, что есть в грузовом трюме.
Добирался я туда полчаса. Часть центрального коридора была разрушена, везде валялись плиты внутренней обшивки, торчали погнутые балки. Мда, скорее всего, обломок не сможет прыгать в гипер — его просто там расплющит из-за повреждений корпуса. Ладно, добрался я уже до трюма. Внутри стоят сорок стандартных контейнеров с каким-то грузом, который кроме пассажиров перевозил этот грузовик. Открыть замки можно только карточкой капитана.
«Хозяин, я могу попробовать подключиться к системе замка».
«Действуй!».
Минут через двадцать Голова открывает первый контейнер, а потом и все остальные. Внутри какие-то чушки. А как узнать, что это?
«Хозяин, нужен твой дроид. У него есть встроенный сканер-определитель».
Иду к пятнадцати контейнерам пассажиров. Они меньше стандартных по размерам примерно раза в четыре. Каждый открывается банковской карточкой хозяина. Пока мне нужен мой груз. Вот он. Прикладываю карту к замку, и вывожу дроид. Он похож на паука. Рабочих манипуляторов у него четыре, столько же и опорных ног.
Голова берёт «Арахну» под управление, и дроид бежит к открытым контейнерам с чушками.
«Хозяин, это железо девяносто процентной чистоты». — Докладывает Голова. — «Здесь двести восемьдесят тысяч тонн». И куда мне столько?
Ладно, посмотрю, что в контейнерах остальных четырнадцати пассажиров. Голова на открытие первого ящика тратит больше часа. Банковский код намного сложнее, чем кодировка грузовой карточки капитана. Поэтому приказываю дроиду поставить на манипулятор плазменный резак, и сделать в стенках пассажирских контейнеров дыры, чтобы можно было сканером посмотреть, что в них. Пока робот занят делом, рассматриваю, что досталось мне в первом контейнере. Голова выдаёт список:
— ручные инструменты инженера,
— инженерный скафандр пятого ранга,
— новый инженерный искин третьего ранга,
— дроид «Арахна», но четвёртого ранга.
Хорошо! Когда выучу специальность инженера, у меня будет нужное оборудование. Голова меня «обрадовала»:
«Хозяин, твою банковскую карту заблокировали вместе с карточками экипажа корабля и пассажиров. Спасательная операция отменена — Архи прорвались сразу в нескольких местах. Вас объявили погибшим!».
Да, быстро у них тут! Выходит, накрылись оставшиеся пятнадцать тысяч! Зато и долгов банку не осталось!
Хотя, чего я радуюсь? Раз меня нет, то я и нивейское гражданство потерял, и больше не существует Ноби Ван Каноби! Значит, можно снять с головы обруч с нейросетью для диких, заменить её на другой вариант, если он мне попадётся. И имя надо поменять. Но что делать с генетическими данными?