Рунная соната (СИ)

У меня похолодело в груди. Я могу не успеть сжать артефакт тревожного зова, если Крыс решит устранить слишком догадливую напарницу.
— Нет. Я изучал хаос еще до академии. Я шел по следу хаосников. Я на них, — Крыс криво ухмыльнулся, — охотился.
Настала моя очередь удивиться. — Послушай, но ты же не дознаватель, не стражник. Зачем ты охотился на таких сильных магов? Это же опасно, в конце концов!
Парень побледнел так, что шрам на его лице загорелся чуть ли не ярче глаз. Губы сжались в ниточку. Он молчал, глядя в каменную стену. Я уже не думала, что он ответит, когда Кир прикрыл глаза и выдохнул сквозь зубы: — То, что ты услышишь, не должно выйти за пределы этих стен. — Пораженная его видом я кивнула, но кажется, Крыс этого не заметил. — Хаосники принесли в жертву моего новорожденного сына. Ему выпустили всю кровь. Я пытался прервать ритуал и спасти его, но когда пробился к алтарю, Мартин был уже мертв.
Я забыла, как дышать. Колени ослабли, я опустилась на стул и смотрела, не отрываясь, на Кира, который закрыв глаза, снова переживал прошлое.
— Мы с Мелиссой учились вместе, полюбили друг друга и поженились сразу после окончания академии. Не прошло и года, как родился Мартин. Я хотел начать самостоятельную жизнь без влияния родни, и мы поселились в Арисе, на другом конце королевства, где я нашел работу у мэтрессы-зельевара. Мелисса вела дом и ждала ребенка. На третий день после родов ко мне в травницкую прибежал стражник. Соседка принесла Мелиссе пирог, собираясь выпить с ней чаю, постучалась, но никто не ответил. Это показалось ей странным. Она толкнула дверь, та не была заперта. Мартин пропал, Мелисса лежала без чувств. Я поднял на ноги всех дознавателей и всех стихийников, мы бросились обыскивать город, когда нам сообщили, что в лесу случился сильный всплеск магии хаоса. Мы поехали туда. На подходе нас ожидали ловушки, — он неосознанно коснулся шрама, — и когда мы прошли… было поздно.
Кир замолчал, я боялась пошевелиться. — Едва Мелисса увидела тело сына, у нее не выдержало сердце. На следующий день я похоронил обоих.
Кажется, у меня текли слезы. Кир ненавидел весь мир, и у него были на то причины.
— Я пустился во все тяжкие. Сначала от горя, потом — чтоб стать своим в городском дне, надеялся найти там ниточки, ведущие к хаосникам. — А что же дознаватели?
Кир пожал плечами: — Пригласили мага из столицы, он доехал через две недели, когда следы уже остыли. Покрутился и сообщил, что отвезет столичным все сведения. Мол, если что узнаете, высылайте нарочного. — Кир хмыкнул. — Но я сам достаточно хороший маг, чтоб распознать следы — и следы хаосского ритуала, и следы тех, кто его проводил. Их двое, один главный, один подручный. Подручного вскоре нашли мертвым с остаточной магией хаоса на теле. Главный пропал. — Ты стал его искать? Сам? — Конечно. И там, в трущобах, в одной попойке мне похвастались, что могут достать все, что угодно. Одному магу даже споры южного гриба сымь привезли. Я же травник, я узнал споры сымь в крошках вокруг алтаря. Я бросился по следу мага, но смог только выяснить, что его сундуки отправили в Льорд.
Кир, наконец, посмотрел на меня, и я не узнала последнего из четверки мерзавцев. Где злобная морда? где выражение вечно застывшей ярости? Кажется, она вытекла вместе с исповедью. Интересно, выговаривался ли он кому-нибудь за это время? Сейчас это был печальный и уставший молодой человек, и даже шрам уже не казался таким уродливым.
Кир продолжал: — Я переехал в Льорд и сменил имя.
Ему удалось меня удивить: — Ты не Кир Лафро? — Нет. Конечно, ректор знает, как меня зовут на самом деле, мне пришлось отдавать аттестат, но больше никто. Тебе мое имя ничего не скажет, а вот хаосникам может, поэтому, извини…
Я кивнула. Мне достаточно тайн. — Я даже немного изменил внешность — ничего магического, только простые средства. В Арисе я прикрывал шрам иллюзией, здесь перестал. Я начал с того же, что и в Арисе — с дна. Но ничего, никаких следов, кроме одной тоненькой ниточки: однажды, когда я бродил по городу, пытаясь уловить хоть какие-то отголоски хаосской магии, я почуял слабый намек отсюда, из академии. Это было поздно ночью. Если не спишь и не ищешь специально, то и не узнаешь. — Здесь тоже… кого-то в жертву? — Нет. Жертвенные ритуалы проводятся редко, раз в несколько лет. Но хаосские маги используют силу не так, как остальные. Им для создания заклятья нужен ритуал. Зарядить вещь порчей, отравить вино — для всего нужен ритуал. Чем больше ритуалов на одном месте, тем сильнее магия. Но и найти такое место становится проще. Зачастую после жертвенных ритуалов хаосские маги переезжают, если у них нет своей земли вдали от королевских дознавателей. — Значит, когда-нибудь и в академии будет жертвенный ритуал? — Да! я должен найти и место, и мага до нового убийства! Для этого я поступил в магистратуру, чтоб искать место ритуала и самого хаосника, обшарил всю академию, но ничего не нашел. Прибился к мерзавцам, как вы нас называли, потому что был уверен, что помощника вербуют из таких. Надеялся, что завербуют меня, а нет, то узнаю кого. — Но ты не заметил Дурня.
 
Кир (придется его и дальше так называть) устало глянул на меня и тут же отвел глаза: — Заметил. Но я не хотел сдавать его самостоятельно. Дурень лишь помощник. Я надеялся, что потеряв Дурня, главный маг возьмет в подручные меня, но увы… Я снова ищу главного мага. Извини, но пришлось задействовать тебя. — Задействовать меня? Ты разыграл сцену в коридоре? — Да. У Дурня развивалась зависимость от хаоса. Он стал таскать в карманах жилета заметки о хаосной магии, время от времени доставал их и перечитывал. Так он мне и попался. Он-то считал, что с хаосом никто не знаком и ничего в заметках не поймет. Я заранее подвесил на твою сумку притяжное заклятие, и каждое утро, стоило Дурню вытащить очередной листок, вешал наживку. — Кир усмехнулся. — Неделю ждал удобного случая, но ты ускользала, пока не удалось подловить тебя у класса рунологии. — А если бы Дурень меня поймал, когда я убегала с книгой?
Тень виноватого выражения мелькнула на лице Кира. — Я знал, что ты сможешь уловить зловещую природу рун, поэтому и выбрал тебя. Но я был уверен, что ты отнесешь тот листок декану, а не станешь лазать по крышам. — Кир встряхнулся и перешел в наступление. — Да-да, я заметил тебя у колонны и дальше следил за тобой тем вечером. Думал, ты совсем рехнулась. А кто тебя просил бегать с книжкой по академии? Сжала бы артефакт тревоги. Не отпирайся, он однажды выглянул у тебя из-за ворота. Ты быстро спрятала кулон, но я его узнал. Штанс дал? — Да, после того, как вы меня едва не… — я вспомнила, ужас перед четверкой мерзавцев в подвале и разозлилась.
Я понимаю, Кир хотел поймать убийцу сына, но какой ценой! Разве можно такое простить? Я сжала кулаки и крикнула: — Там, в подвале! Ты стоял и смотрел! Может, и сам поучаствовал бы? Ради великой цели, а? — Я не смотрел. Как только они отказались тебя отпускать, я сжал артефакт Тревоги в кармане. Да, у меня был такой же, я собирался подать сигнал, если найду главаря. Но пришлось потратить на тебя. Боюсь тебя разочаровать, но твое заклятье Зова не прошло бы сквозь камень.
Ах вот оно что… Я вспомнила его полный ярости взгляд в подвале напоследок — он потратил на мое спасение редкий и дорогой артефакт, потому что я влипла в беду, и выдохнула: — Спасибо. Но… если бы ты не связался с мерзавцами, этого бы не было… — Да, если бы я не связался с мерзавцами, они загнали бы тебя в подвале втроем, и никто ничего бы не узнал. И письмо у тебя вырвал бы кто-нибудь другой, узнав, сколько твой отец заплатит за помощь.
Я вздохнула. — Но все-таки ты меня использовал, чтоб сдать Дурня.
Кир развел руками: — Мне нужно было остаться в тени. Ладно, я и правда виноват. Но надеюсь, за ранний диплом ты меня простишь? — Да, давай работать. Кстати, о раннем дипломе. Если ты так и не поймал главного хаосника, зачем тебе покидать академию к весне? — Мне незачем, я найду способ задержаться здесь, если понадобится. Но кажется, это тебе нужно получить диплом до королевского бала? — Мне нужно, но… Ой. Ты поэтому попросил ректора поставить нас в пару?