Восточная и Центральная Азия

— О Син Мын, средний брат! О Прон Мын, друг мой! Поспешите, ухватитесь вместе со мной за цепь, чтобы змей опустился на землю.
Побежали Син Мын и Прон Мын, поднатужились, чтобы змея опустить с небес на землю, но змей оказался сильней всех троих. А Син Мэнга тем временем сидел, трубку курил да поглядывал на своих старших братьев и друга Прон Мына, которых змей тащил в облака.
— О Небо! Куда вы годитесь, если все трое змея не можете одолеть, если нет у вас сил, чтобы цепь удержать?
Так и не докурил Син Мэнга свою трубку, отложил ее в сторону, подпрыгнул высоко, ухватился за цепь, дернул и потянул змея вниз, — Дам Зи, Син Мын и Прон Мын грянулись наземь, едва не расшиблись.
Говорит Дам Зи:
— Великая сила таится в этом змее: он за собою троих потащил.
Взял Син Мэнга железную цепь, вышел на крыльцо и цепь к столбу привязал. А змей все поет да поет, никак не устанет, песнями слух услаждает, в небесах летает, парит высоко, не иссякает сила в его крыльях. И возликовали от радости небеса, а семь девушек из соседних селений головы подняли, смотрят на змея и хвалят его. Первую девушку звали Хэгухун, вторую — Хэлун, третью — Гэхун, четвертую — Кэнам, пятую — Мэна Этин, шестую — Хэбиа Сун, седьмую — Хэбиа Рда. А были те девушки возлюбленными трех братьев-богатырей.
Говорили девушки:
— Славно летает змей, он несет нам радость. Давайте же танцевать, чтобы приворожить змея, пусть прилетит на наш зов.
И семь девушек пошли к селенью Дам Зи. На всех семерых были новые юбки надеты, были надеты новые кофты, цветами расшитые, алой и синей бахромой изукрашенные, ожерелья звенели на девушках, вся тропа тем звоном наполнилась и берег ручья, куда ходят по воду. Ожерелья у семи красавиц блестели, потому что сделаны были из чистого серебра, на руках запястья сверкали. А волосы, собранные в пучок, могли поспорить красотой с яйцами лесных пташек. Светились все девушки юной красою, груди у них расцвели лишь недавно и набухли, как молодые ростки бамбука. Подошли красавицы к тому столбу, к которому Син Мэнга железную цепь привязал, и стали танцевать, чтобы приворожить змея.
Только у одной чересчур неуклюже двигались ноги, у другой не хватало гибкости в руках, а у третьей спина совсем не гнулась. Словом, так и не смогла ни одна танцем приворожить змея, не сумела порадовать глаз гибкостью.
Сказали тут девицы:
— О Небо! Не ведаем мы, найдется ли в этих обширных краях девушка, которая своим танцем искусным, гибкостью рук и ног сможет полонить змея богатыря Дам Зи, чтобы, завороженный, он камнем упал, рухнул прямо на черную землю. Видно, в этих краях только красавица Бера Этан, сестра Дам Зи, так дивно танцует. Давайте же позовем милую Бера Этан, пусть поучит нас своему уменью.
И пошли они, все семеро, к Бера Этан.
Сказали они:
— О Бера Этан, сколько мы ни танцевали, но так и не сумели приворожить змея Дам Зи. Просим тебя, о подруга, поучи нас своему уменью. А мы подарим тебе за это семь клубков разноцветных нитей.
Отвечает Бера Этан:
— Да пребудет над вами ясное Небо! Обознались вы, видно, ведь я для Дам Зи не девушка из селенья в западной стороне или в восточной. Я ему не дальняя родня. Мы с ним брат с сестрой. А вы — подружки моих братьев, вам-то и надобно танцем завлекать змея.
Молвили все семь девушек:
— Ты только покажи нам свое уменье, а если змей спускаться начнет, он не успеет коснуться земли, как ты мигом убежишь, быстро спрячешься. Чего же тебе бояться?
Сказала Бера Этан:
— Пусть будет по-вашему, я покажу вам свое уменье.
Польстилась она на обещанные семь клубков разноцветных нитей, а потому решила уменье свое показать и вниз спустилась. Ту юбку, что была на ней, сняла, новую юбку надела. Кофту тоже сменила — нарядилась в новую. Юбка цветами расшита и изукрашена алой бахромою и синей, развевается бахрома под ветром. Волосы Бера Этан в пучок собрала, шею ожерельями из серебра украсила, запястья на руки надела. Никто не смог бы с ней красотою сравниться: ни девушки медетхуа, которые живут по берегам реки Ба, ни девушки хрэ. Словно бабочка, которая порхает в лугах, она была легка и изящна. Если одной ногою Бера Этан шагнет невпопад, она тотчас назад отступит и другую ногу выставит. Походка у Беры Этан плавная, а сама она — гибкая, как хобот у слона. Подошла она к тому месту, к тому столбу, где цепь была привязана, начала танцевать.
 
Только змей голову повернет — Бера Этан слегка присядет, колени разведет в танце, змей хвостом вильнет, а красавица руки к нему протянет. Сколь прекрасен был танец змея на небесах, столь дивным был на земле танец Беры Этан. Само Небо не могло от похвалы удержаться. Вскричало Небо:
— Как искусна в танце правнучка наша, Бера Этан!
Взмахнуло Небо рукой и приказало змею вниз спуститься. Спустился потихоньку змей и застыл на макушках деревьев, которые росли на горах в западной стороне. Увидели Дам Зи и Син Мэнга, что змей опускается, поспешили выбежать и глазам своим не поверили: это их сестра змея заворожила, из-за нее змей на землю опустился…
Досадно стало Дам Зи, и говорит он:
— А я-то возрадовался, думал, это девушка из селенья в западной стороне или в восточной, ну, на худой конец, дальняя родня, а это, оказывается, наша родная сестра, Бера Этан.
Увидела Бера Этан старшего брата Дам Зи, испугалась и убежала. Стыдно ей стало перед братьями, не знала, куда и укрыться, куда ей спрятаться.
А семь девиц, семь возлюбленных трех братьев-богатырей, без конца нахваливают ее:
— До чего же искусна Бера Этан, и ноги у нее гибкие, и руки послушные.
 
Только убежала Бера Этан, только скрылась, как змей снова взмыл в небеса. Семь дней кряду и семь ночей резвился он в небесах, плясал! Захотел Син Мэнга, чтобы еще выше поднялся змей, еще дальше полетел, и говорит он старшему брату Дам Зи:
— О старший брат! Отвяжи цепь, пусть змей все небеса облетит, пусть долетит до селенья твоей невесты Хэбиа Плао, пусть весть ей подаст, что ты жив-здоров.
Только Дам Зи отвязал цепь, как змей оборотился и полетел в другую сторону. А Дам Зи говорил ему вслед:
— Лети, о змей, далеко лети! Лети к белым облакам, лети к черным тучам. Увидишь внизу малое селенье, попроси вина из кувшина, попроси белой курятины. Увидишь внизу большое селенье, попроси борова и три кувшина вина. А встретятся на пути богатые села — требуй буйвола и лети дальше, нигде не задерживайся!
Летит змей в небесах, а песня его повсюду разносится. Оборотился к западу — увидал малое селенье, выпил из кувшина вина, отведал белой курятины. А после того, какое бы он ни встречал селенье на своем пути, пусть богатое, пусть бедное, везде ему приносили жертвы. Оборотился змей к востоку — увидел большое селенье. Только в селенье том жертв ему не принесли и пированья не устроили. Целых три дня и целых три ночи змей свистел и гудел над селеньем. И там, где змей кружил, поднялся могучий вихрь и опрокинул все хижины, разметал все дома. Прибежали люди к вождю, чтобы он вознес молитву духам: «Да улетит от нас змей в другие края!»
И так сказали люди вождю:
— О вождь! Ты слышишь, как неведомая громадная птица все дни витает в небе над нашим селеньем? Страх обуял нас. Ночью мы за себя страшимся, днем нам чудится, будто поют стрелы врагов-чужаков. Мы не можем спокойно есть, спать спокойно не можем. В джунгли ходить боимся, лес не смеем расчищать, у нас не хватает духу землю под посевы готовить. Мы не ходим по тропам в лес за валежником, за водой не спускаемся к ручью.
И спросил вождь:
— О люди селенья! Как же нам быть?
И услыхал он в ответ:
— Ты наш вождь, возьми рису, выйди и вознеси молитву духам Неба и Земли.
Вождь вынес рис, поставил его на высоком крыльце и обратился с молитвой к духам, стал помощи у них просить:
— О Ду, ты высоко восседаешь в небесах, о Дие, ты на луне стоишь. Не ведаете ли вы, что за огромная птица с воем кружит и кружит над нашим селеньем? Отгоните эту птицу от ручья, где мы воду берем, отгоните ее от ворот селенья, мы заколем семь буйволов, принесем вам в жертву семь кувшинов вина, и будете вы пировать вместе с нами.