Восточная и Центральная Азия

Что же касается птиц, то с самого начала пошло у них не все гладко. Они разделились: одни хотели королем ворона, другие требовали сову. Ворон и сова, со своей стороны, тоже очень хотели стать королями. И они принялись толкаться среди птиц, расхваливая себя и браня своего соперника.
— Какой же дурак хочет, чтобы королем стала сова, — каркал ворон. — Да, действительно, глаза у нее велики. Но она же всех вас придавит, так что вы пикнуть не посмеете! Кто не верит, пусть только заглянет в ее глазища, и тогда он сразу поймет, что я говорю правду, это жестокая и лживая тварь.
А сова нашептывала:
— Вы видите, какой ворон черный? Так вот, черный он весь не только перьями, но и душой. Если он станет королем, он затравит всех птиц без всякой жалости. Вы же сами знаете, что он добывает пропитание не честным путем, а ворует пищу у других, а уж став королем, он будет просто всех обирать…
Так они каркали и нашептывали наперебой, и все птицы перессорились и только и делали, что наскакивали друг на друга и кричали без всякого толка. Однако пришел день, когда всем это надоело, и они собрались и дружно выбрали своим королем лебедя, самую красивую и величественную из птиц.
Ворон же и сова остались ни с чем. С тех пор они терпеть не могут друг друга и даже пропитание себе ищут в разное время: один — днем, а другая — ночью.
  
Откуда пошли дельфины
 
Рассказывают, что в стародавние времена рос где-то в стране кхмеров баньян [54]. Был тот баньян таким могучим и высоким, что люди испытывали к нему страх и уважение. Посему неподалеку от него местные жители построили небольшую хижину, а в ней установили каменные изваяния мужчины и женщины. С тех пор стали сходиться в те места все окрестные жители для молитв о ниспослании счастья и удачи и подносили тем статуям богатые дары.
А в том самом могучем баньяне обитал дух [55], охранявший жизнь этого дерева. Дух жил там так давно, что не осталось на земле человека, кто бы помнил, когда он там поселился.
Шло время. И вот однажды в одной семье, которая почитала дух баньяна, в положенный срок родилась дочь, за которой родители нежно ухаживали и заботились, пока не вышли дочери совершенные годы. И вот в один счастливый день отправилась девица эта к баньяну. На дорогом подносе несла она различные яства, чтобы принести их в дар дереву, которому неустанно поклонялись ее родители. И в тот самый момент, когда девица подносила дары священному дереву, дух узрел ее и почувствовал сразу в сердце своем неведомую до того времени тревогу. Догадался наконец дух, что с первого взгляда влюбился в молодую девицу, и хоть он твердо знал, что никогда до того счастливого дня не видел ее, но сердцем чувствовал, что когда-то давно они уже принадлежали друг другу, потом расстались и вот теперь, наконец, встретились вновь. Так необычны были эти чувства для духа, так он мучился и так хотел побороть их, но не мог, что в конце концов решил, не медля больше, лететь к царю богов, чтобы сам Индра{Индра — верховный бог ведийского пантеона, бог грозы и войны. Верховный бог кхмерского буддийского неба.} открыл причину его страданий и положил конец его недугу. Приняв такое решение, дух тут же взлетел в небо и полетел в обитель царя богов — Индры. Индра принял духа и внимательно выслушал, а потом погрузился в себя и предался глубоким размышлениям, и пришло потом к нему твердое убеждение. Тогда Индра сказал духу такие слова:
— Было это давно. В одном из прошлых своих существований была сия девица твоей законной супругой. Были вы очень счастливы друг с другом и не хотели никогда расставаться. Вознесли вы к богам горячие мольбы, чтобы в следующих существованиях снова быть законными супругами. Но ты изменил своему слову, дух! Ощутил ты однажды непреодолимую тягу к отшельническому бытию, оставил свою несчастную супругу и уединился навсегда для постов и молитвословий. В том существовании ты больше никогда не видел свою супругу. Прошло время, ты умер и возродился в духе, а супруга твоя в прекрасной небесной деве. И опять вы не встретили друг друга. Потом опять прошло время, небесная дева умерла и возродилась дочерью одной бедной женщины. Ее-то ты недавно и встретил, дух. И потому ты ощутил в сердце своем волнение, дотоль неведомое тебе, что прежде всем сердцем любил эту девицу, когда была она тебе верной и заботливой супругой. Ты, дух, еще можешь вернуться к этой девице, но тебе придется для этого молить о смерти и возрождении в человеческом обличье.
 
Вот какую историю рассказал духу баньяна царь богов Индра.
Выслушал свою историю дух и погрузился в тяжелые раз-мышления, но в конце концов пришел к такому заключению: «Нельзя мне, духу, просить царя богов о смерти и возрождении в облике человеческом [56]. Жизнь простых смертных весьма коротка. Сейчас уже моя бывшая супруга достигла совершенных годов, а пока я умру, пока смогу возродиться в облике человека, она станет совсем старой. Не должно ведь молодому брать в жены старуху. Но как же тогда вновь соединиться со своей супругой?» И дух баньяна снова погрузился в глубокие размышления. Но, наконец, внутренним взором ясно увидел он выход. «Надлежит мне, — решил дух баньяна, — самому явить себя той девице, бывшей законной супруге. Надлежит мне сказать ей, что у нее есть я, дух, супруг, данный ей самим богом. Поэтому не должно ей смотреть на других мужчин, не должно и выходить замуж, потому что этим поступком она унизит себя, утратит многое от человеческого образа и тем самым приблизится к неразумным зверям». И так все взвесив, дух баньяна обратил себя в огромного удава и поздней ночью, когда все местные жители разошлись по домам и легли спать, явился в дом к той девице и предстал перед ней в своем страшном змеином обличье. При виде огромного удава девица в страхе заметалась по комнате, но удав заговорил с ней вдруг на человеческом языке, и она понемногу пришла в себя. Рассказал девице удав всю свою историю от начала до конца, ничего не скрывая и не приукрашивая, и просил ее поверить ему на слово. Бедной девушке очень хотелось поверить, но никак она не могла свыкнуться с мыслью, что удав этот совсем даже не удав, а дух священного баньяна, а сама она уже не простая бедная девушка, а жена могущественного духа. И если он действительно дух, то почему явил себя в таком ужасном обличье? И удав уступил тогда девице, сказав:
— Ты не поверила мне, ну что же, тогда смотри!
И с этими словами удав превратился в прекрасного духа. Стоило только девице увидеть духа, как она влюбилась без памяти в него и сразу поверила, что он действительно дух священного баньяна, потому что красивее его она не видела никого на свете. Дух тем временем преподал ей наставление, которое надо ей выполнять неукоснительно:
— Ни сестрам, ни братьям, ни соседям твоим не должно знать, кто я есть на самом деле, говори им, что муж твой удав. Приходить к тебе я буду только под покровом ночи, когда никто не будет меня видеть. И только ночью буду снимать я страшное обличье змеи и превращаться в духа священного баньяна.
Долгое время провел удав-дух со своей молодой женой, перемежая ласки с беседами, а тем временем наступило утро. Родители девицы проснулись и сразу же услыхали, что их единственная дочь разговаривает с каким-то мужчиной. Не долго думая, подкрались они к двери, дабы узнать, кого принимает она в такое неподобающее для честной девицы время, и заглянули в комнату. Но тут, к своему неописуемому ужасу, увидели они только огромного удава, ласково обвившего ноги их единственной дочери. И родители заплакали и закричали, им было жаль свою дочь, а удав тем временем проскользнул в дверь и исчез.
Родители, наконец, пришли в себя и стали допрашивать бедную девицу. И так они ругали ее, такие страшные обвинения бросали ей, что, не выдержав, девица расплакалась и рассказала родителям всю эту необыкновенную историю от начала до конца, ничего не преувеличивая и не приукрашивая. Выслушав свою дочь и поверив в ее невиновность, родители только тяжело вздохнули и спросили: