А что потом ? (ЛП)

Мужчина двигается всё быстрее, выполняя мою просьбу, и прижимается ко мне ртом. Это медленный страстный поцелуй, какие я редко получаю от него, но я постоянно так целую любимого. Это так естественно, так восхитительно, но он обычно не даёт мне это почувствовать. Этот поцелуй даже без слов показывает, что Уилл чувствует, о чём не может рассказать. И это понимание толкает меня за край, даруя мне освобождение. Пальчики на ногах подгибаются, и я, закатывая глаза, хватаю ртом воздух и тело содрогается, прежде чем Уилл следует за мной.
Его тело лежит на моём, дыхание неровное, наши сердца бьются быстро, но в унисон. Провожу рукой по его спине и целую плечо. Он скатывается с меня, восстанавливает дыхание и притягивает меня к своему обнажённому телу. Я наслаждаюсь этими короткими моментами, этими мгновениями, когда он не чувствует вины, когда я притворяюсь, что есть просто мы, без каких-либо осложнений. Я притворяюсь, что моё сердце не разобьётся, как только он уйдёт, что реальность не отберёт у меня лучшую часть моей жизни.
Эти моменты короткие, то маленькое окошко, когда Уилл такой, и когда он разжимает объятия, я понимаю, что это всё. Кровать сдвигается, мужчина поднимается с кровати и хватает свою одежду. Его тело прекрасное, красиво очерченное и твёрдое, и я чувствую себя счастливицей, что он делит его со мной. Его взгляд встречается с моим. Пытаюсь улыбнуться, даже если хочется плакать. Ненавижу эти моменты. Он знает, что я это ненавижу, и я не хочу разрушать то, что только что произошло, но знаю, что следующие мои слова уничтожат всё. Я больше не могу сдерживать их, так что стараюсь продлить время, просто оттягивая этот разговор. Пытаюсь придумать, чтобы ещё такое сказать.
— На следующей неделе Иви уезжает из города. Они с Джеком собираются в Вегас.
Его глаза расширяются и Уилл сжимает челюсть, он снова выстраивает защиту вокруг себя.
— Мы можем провести ночь вместе?
Я продолжаю надеяться, хотя выражение его лица даёт ответ ещё до того, как он открывает рот. Я знаю правила, знаю нашу ситуацию, но раньше мы уже проводили ночь вместе. Лишь однажды, когда Уилл сказал семье, что нужно уехать из города по делам, и снял для нас комнату загородом. Это была лучшая ночь в моей жизни.
— Лиза, ты знаешь, я… — Его голос суровый, но нежный.
Его взгляд, раньше спокойный и чистый, в котором отражалась только я, сейчас избегает меня. Вижу расстояние между нами, вину, которая накрывает Уилла, и мои глаза наполняются слезами. Обычно слёзы не показываются, когда он со мной.
— Посмотрю, что можно сделать, — тихо произносит он. Наши отношения такие неопределённые, но я готова принять их. Он не обещает того, что не сделает, но я знаю, что Уилл попробует, и это очень много значит. — Ты в порядке?
Каждый раз один и тот же вопрос. Он смотрит на меня полными грусти глазами, выражение лица пристыжённое, и я ненавижу это! Из-за этого вопроса я всегда чувствую себя ужасно, словно мы сделали что-то неправильное… Так и было, но я ненавижу то, что он осознаёт всё и что напоминает мне об этом. Словно он хочет услышать от меня «нет, всё неправильно, ужасно неправильно, я люблю тебя и хочу быть с тобой».
— Да, — отвечаю я, горло першит.
Уилл смотрит на меня, и я отворачиваю своё лицо, чувствуя, как слёзы срываются с ресниц.
— Лиза. — Его голос полон печали, страха и всех остальных депрессивных эмоций, от которых хочется блевать.
Злость начинает поглощать меня и занимает место нерешительности, которая обычно не даёт мне сказать то, что хочется сказать ему уже так давно.
— Я люблю тебя, Уилл.
Наступает тишина, и каждая секунда убивает меня. Когда наши глаза встречаются, я вижу бушующий шторм в его взгляде, но мне плевать. Мне нужно, чтобы он что-то сказал. Всё, что угодно.
— Ты же знаешь, я… — Его голос слабый, а выражение лица словно бы говорит: «Боже, ну почему? Как ты посмела?»
— Я люблю тебя, Уилл! — громче говорю я.
Мужчина ничего не отвечает, лишь садится на край кровати, словно мои слова выбили из него весь воздух. Я плачу и знаю, что сделаю всё только хуже, но не могу ничего поделать с собой. Моя решительность разорвана в клочья.
 
Я поднимаюсь с кровати и встаю перед ним, обнажённая и уязвимая.
— Знаю, что это неправильно. Знаю, ты говорил, что это рано или поздно случится. Всё это я знаю, но можешь ты хотя бы что-то сказать? Ты можешь помочь мне почувствовать себя хоть капельку лучше?
Вижу его мёртвые глаза, и мне кажется, что мыслями он далеко отсюда, лишь его тело сидит передо мной.
— Я хочу, чтобы меня любили так же, как ты любишь её! Разве я прошу так много? Простое желание быть любимой делает меня ужасным человеком? — отчаянно спрашиваю я и вижу влагу на глазах Уилла.
— Нет, не делает, — мягко говорит Уилл. — Но это делает меня ужасными человеком. — Он встаёт с постели, хватает простыню и окутывает меня ею. Мужчина целует меня в лоб и смотрит в глаза. — Я не могу любить тебя так, как ты того хочешь, Лиза. Как ты должна быть любима.
Чувствую, как ускоряется ритм сердца. Зачем он это сказал? Чувствую беспокойство и злость на саму себя.
— Прости.
Я обнимаю любимого, но он не отвечает на объятие. Беспокойство проносится по телу. Это было слишком, я знаю это, но просто нельзя больше держать эти слова в себе.
— Я больше не подниму эту тему. Просто, пожалуйста, не злись. Просто забудь, что я это сказала.
— Думаю, мы… всё это разрушает тебя. Я больше не могу так поступать с тобой, — направляясь к двери, говорит он.
Я перегораживаю дверь. Уилл сочувствующее смотрит на меня, но нежно отстраняет меня с пути. Следую за мужчиной через свой тихий дом к задней двери. Когда открываю её, меня пронзает холод. Небо всё ещё тёмное, если не считать небольшого освещения на заднем крыльце. Уилл спускается по ступенькам и смотрит через плечо на меня.
— Доброй ночи, Лиза, — тихо произносит он, прежде чем исчезнуть в темноте улицы.
Его машина припаркована почти в четырёх кварталах отсюда, на своём обычном месте.
У меня появляется нездоровое чувство, что её больше там не припаркуют, что мои слова оттолкнули Уилла слишком далеко и его «Доброй ночи», на самом деле, было «Прощай». Я беспрерывно плачу в подушку, на кровати, которая пахнет им, и желаю, чтобы всё было по-другому. Худшее то, что я зла. В голове всплывают глупые мысли, типа если бы не было её, всё было бы не так. Но это смешно и глупо, и я чувствую себя в сотню раз хуже.
 
 * * * 
 
Я не слышала о нём две недели. Это наше самое долгое расставание с той ночи в кофейне, когда всё началось, где мы впервые занялись любовью. И ощущения были правильными, такими, как я читала в книжках. Я потеряла часть себя. Я — пустой сосуд. Потеряла что-то важное. Я часто проверяю телефон, который он купил мне, надеясь на звонок или сообщение, хоть что-то, но от него нет вестей. Худшее то, что Иви и Джек поженились в Вегасе. Теперь у меня есть ленивый и неряшливый отчим, но мама безумно счастлива, и я ненавижу её за это. Ненавижу за то, что она счастлива, а я чувствую себя никчёмной. И ненавижу себя за то, что я такая ничтожная, завистливая сучка.
Все всё замечают. Крис и Аманда видят, что что-то снова беспокоит меня. Даже письмо о принятии в колледж не поднимает настроения. Друзья думают, что мы с Бреттом ссоримся, и я ужасно чувствую себя из-за обмана. Бретт всё ещё потрясающий и технически является моим парнем, даже если у нас был секс всего дважды за полгода. Я солгала и сказала ему, будто не думаю, что готова к этому, а парень был милым и понимающим, поэтому не создавал проблем.
 
Я едва выдерживала уроки, всё время смотрела на телефон в перерывах. Невероятно мучительный ритуал. Я соврала, что телефон купил Бретт, хотя, на самом деле, это был Уилл. Во время обеда я направляюсь в библиотеку. Я начала избегать кафетерия, потому что толпа в обеденное время подавляет. Становится так трудно смотреть на друзей — людей, с которыми обычно делю все секреты и самые глубокие страхи. Не могу смотреть на них, особенно на Криса, потому что меня гложет вина и парень напоминает мне об Уилле.