Мастер третьего ранга (СИ)

— Вот засранец, — засмеялся подмастерье, пытаясь, он него отпинаться, но тот, воображая, что таким образом наказывает своего мучителя, впился в материю намертво.
— Рви его — рви, — с улыбкой подначивал аспида, разводящий костер Иван. — Нечего маленьких обижать. Правильно Катюш? — подмигнул он, улыбающейся девчушке поглядывая на то, как проснулась и приподнялась Полынь.
— Ага, — улыбалась та в ответ, жмуря глаз от дыма.
Пока вялые огоньки пытались взобраться по трухлявым полешкам, мастер подошел к лесавке. Она была бледна, но выглядела вполне сносно. Иван присел и протянул к ней руку.
Полынь отшатнулась.
— Тихо — тихо, — успокаивающе обратился он к ней. — Я просто хочу проверить температуру.
— Что случилось? — испуганно посмотрела она на охотника. — Я не понимаю. Со мной что-то не так.
— Тебя ранил мозголом, — вкрадчивым тоном стал пояснять Иван.
— Я помню. Плохо, но помню. Но больше не помню ничего.
— Он отравил тебя. Ты чуть не умерла.
— Зачем? — подавленно смотря, спросила она.
— Что — бы съесть потом, — пожал плечами мастер.
— Нет, — перебила она. — Зачем вы меня спасли?
— В смысле, — не понял Иван. — Мы своих в беде не бросаем.
— Я не ваша. Я не человек.
— Ты с нами, ты наш друг. Понимаешь?
— Что вы сделали? Что со мной? Во мне… во мне что-то чужое. Я не понимаю. Я чувствую это.
— Мы влили в тебя кровь Юры.
— Зачем? — чуть слышно прошептала она. — Зачем — зачем — зачем… — отвернув от мастера свою медную головку, стала твердить она.
— Чтобы ты не умерла, — растерянный ее странным поведением ответил Иван, но Полынь отрешенно продолжала твердить свое «зачем».
Он был в растерянности. Мастер стал опасаться за воинственную ранее, но такую отрешенную и нелюдимую сейчас лесавку. Попытался снова обратить на себя ее внимание, но она его не слушала. Она смолкла и уставилась опустевшим взглядом в одну точку.
Не повредил ли яд ее разум? Или человеческая кровь сделала, с ней что-то не, то.
Мастер, оглядываясь, направился к колдуньям, что увлеченно наблюдали за тем, как Юра пытается отцепить от себя летучего гада.
— Курсантки, — обратил он на себя внимание колдуний. — С Полынью что-то не, то. Она какая-то странная.
— Ты только заметил? — в своей манере сострила Настя.
— Осмотрите ее, — проигнорировав Настин выпад, попросил мастер.
— Мы сейчас… — начала Вера, стрельнула в Настю недовольным взглядом и поправилась. — Я сейчас займусь. А ты Насть, займись пока завтраком, пожалуйста.
— Вот и славно. А я пока Юре помогу, — согласился Иван и тут же направился к подмастерью.
— Почему я должна заниматься завтраком? — недовольно полушепотом поинтересовалась Настя. — И чего ты вообще раскомандовалась?
— Сейчас объясню почему, — терпеливо стала пояснять Вера, смотря в спину удаляющегося мастера. — Ты несдержанная. Полыни сейчас не до твоего хамства.
— Это я хамка? — стала распаляться колдунья.
— Вот — вот, — оборвала ее Вера. — О чем я и говорю. Ты можешь хотя бы для приличия сдерживать свой язык и засовывать свое мнение куда подальше? Знаешь, иногда тебя просто противно слушать. Ты невыносима. Ты испытываешь терпение Ивана? Тогда удачи. Опомниться не успеешь, как будешь одна, в обнимку с автоматом топать обратно, — шептала Вера, дернув колдунью за рукав и увлекая за собой к костру.
— Хорошо, — с плохо скрываемой злостью покивала Настя. — Буду брать пример с твоей, слишком уж подозрительной покорности.
— Что ты имеешь в виду? — удивилась Вера.
— Я имею в виду то, что Ивану будет интересно узнать, куда ты все время отлучаешься, пока этого никто не замечает, — стервозно прошипела Настя, прищурив глазки. — Ты думаешь, я не замечаю? Куда ты ходила пока я спала? Я почувствовала, как плескало силой. Ну?
Они остановились у костра, буравя, друг дружку колкими взглядами. Настя внутренне ликовала, что сумела подловить колдунью.
— Иди, настучи, — неожиданно спокойно согласилась Вера. — И если Ивану будет интересно, я ему все расскажу. Только тебе это не понравится, — довольно ухмыльнулась она. — Я уже вижу, как ты одна, топаешь в Криничный. Давай, вперед.
 
Вера одарила опешившую Настю еще более язвительной улыбкой, и, оставив ее в глубоких раздумьях у костра, отправилась к лесавке.
Иван подошел к уставшему от назойливого змея, что намертво вцепился в штанину Юре.
— Перестань дергаться, — попросил он ученика, склоняясь над усердно пыхтящей рептилией. — Ты не видишь, он просто зацепился.
— Я думал он психованный такой.
— Ты забыл, что помимо зубов у них в пасти полно крючковатых наростов? — укорил парня Иван, слегка надавливая на челюсти аспида с боков, чтобы он приоткрыл пасть. — Держи его за шею. Не удуши только.
— Ну ничего, съедим потом, — ухмыльнулся Юра. — Помнишь, жареного аспида, что мы покупали в Солеварске у уличного торговца? Мне он тогда понравился.
— У нас тогда денег только на него и было. И я просто не хотел тебе говорить, что это были обычные, жареные змеи. Ужи или гадюки. Настоящий аспид дешевле серебрушки не стоит.
— Ну и сказал бы, — улыбнулся Юра. — Я такой голодный был, что и жареную кошку съел бы, не побрезговал.
— Вот — так, — выдохнул мастер, наконец, выпутав из пасти аспида грубую материю.
Змей сразу задергался, зашипел, распустив кожаный воротник с шипами, и щелкнул пастью в направлении лица подмастерья.
— Вот же настырная змеюка, — хмыкнул на это Юра, но тут же замер с каменным лицом, впрочем, как и змей. — Ой, — покачнулся парень оттолкнув аспида, но зрительную связь с ним разорвать так и не смог. — Ваня, — в панике вскричал он.
— Что, — сначала не понимая, что случилось, придержал покачнувшегося ученика мастер. — Что такое?
Но парень не ответил. Юра пытался от чего-то отмахнуться и покачнулся, потом закрыл руками лицо и сел на пол.
Змей как будто очнулся, жалобно запищал, слепо рванулся в сторону, ударился о трухлявую стену. Затем метнулся влево, вправо, выскочил из беседки, и с испуганным клекотом расправил крылья. Пару раз, взмахнув крыльями, он разогнал вокруг себя палую листву, и пьяно полетел к крыше одного из близстоящих домов. Там змей уцепился когтями за черепицу и стал, остервенело болтать головой так, будто к ней что-то прицепилось.
— Юра, успокойся, — догадываясь, что случилось, стал отнимать руки от лица парня Иван.
— Ваня, что за фигня? — мотал головой ученик. — Фух, вроде отпустило.
— Рассказывай.
— Я посмотрел ему в глаза и вдруг увидел себя, будто в зеркале. А потом снова его морду, потом опять себя, и опять его морду. Аж голова закружилась, — удивленно поведал Юра. — Это что, их пресловутый гипноз?
— Неа, — вовсю улыбаясь отозвался мастер. — Я не устаю тебе поражаться. Ты только что получил питомца — помощника. Ты установил связь с его сущностью, и она тебе подошла. Теперь эта связь неразрывна.
— Чего? — не въехал Юра, и снова закрыл глаза. — Ой блин, опять.
— Смотри на меня, — пощелкал пальцами Иван. — Сосредоточься на моем лице. — говорил он парню, что щурясь пытался навести фокус. — Вот — так, сосредоточься. Сейчас отпустит.
— Прошло, — облегченно вздохнул Юра. — Это что, он теперь привязан ко мне, как твой Фома? — наконец уловил он смысл слов наставника.
— Да. Так что, теперь привыкай, и учись управлять вашей связью.
— Но почему этот летучий гад? — скривился парень. — Почему не ворона какая — нибудь, да хоть воробей? Я змей терпеть не могу, пусть даже летучих. — сокрушался он.
— А почему лесавка, почему не человеческая магия, эти твои новые способности? — ответил наставник вопросом на вопрос. — Не мы их выбираем, а они нас. Теперь привыкай, ты в ответе за него. Это тебе не пенки от варенья.
 
— Что у вас тут? — вмешалась подошедшая Вера.
— Погоди, — Иван выглянул за ее спину, на то как Полынь подсела к костру. — Как Полынь?
— Все отлично, — пожала плечами колдунья. — Раны затянулись, жара нет. С ней все в порядке.