Мастер третьего ранга (СИ)

— Это как бы, не мое дело, вообще-то, — ответил Иван, закрывая дверь. — Ваши семейные дела меня не касаются. Мое дело охота.
— Так чего пришел то?
— Узнать, зелье готово? Пора бы ему уже свариться. И еще просьба. Мне нужно уединенное место на краю поля, и чтобы меня там никто не тревожил, пока буду творить ритуал.
— Готово. — Он указал на стоящий, на столе флакончик, с ядовито — зеленой жидкостью. — И место такое есть. Идем, покажу.
Они вышли из дома, пересекли двор, и направились за усадьбу, в сторону скал, где шумел водопад.
— Не косись так мастер, — шагая чуть впереди, говорил Валентин.
— Я говорю, мне ваши семейные дела побоку.
— Да, ведь вижу твое неодобрение. Ты пойми, у нас с женой брак по расчету. Деньги моего отца, и ее деловая хватка, вот что держит нас вместе. Никакой любви.
— И, тем не менее, у вас трое детей, — подметил Иван. — И будет четвертый.
— Как водится, у меня должен быть наследник. Остальные ее инициатива. Вот это место подойдет?
Они вышли к месту, где поле вплотную примыкало к скалам. Перед ними была каменная площадка, где-то метра три на четыре, которая обрывалась над водопадом. Вокруг площадки, произрастали чахлые кусты. На площадке стоял охранник и наблюдал за полем.
— То, что надо, — прищурившись и что-то просчитывая в уме, ответил Иван.
Он подошел к краю скалы, где шумел водопад. Вода срывалась вниз ажурной вуалью и разбивалась об острозаточенные каменные штыки.
— Осторожней! Сорвешься, потом дырки задолбешься штопать, — качнул головой в сторону водопада охранник.
— Все, снимаем охрану с этого участка, — приказал охраннику Валентин. — Ну, что мастер, начнешь прямо сейчас?
— Нет, сначала я подготовлюсь. Сейчас пойду, возьму все, что будет нужно для ритуала, и к сумеркам уже начну.
— А я пойду, посплю, — сквозь зевоту промямлил Валентин. — Не высыпаюсь в последнее время.
В поле зашевелились колосья, начала вспучиваться рыхлая земля, и Валентин побледнел.
— Все — все. Уходим отсюда, — позвал Иван.
Валентин и охранник поспешили за ним.
Третий раз Иван перерисовывал на каменной площадке замысловатый символ, и опять он ему не понравился. Он затер рисунок в нескольких местах и исправил еще раз. Теперь знак показался ему удовлетворительным. После он достал несколько камешков морской гальки с высеченными на них рунами земли, воды, огня и воздуха, и разложил по четырем сторонам света.
Земля на краю поля вздыбливалась и ходила ходуном. Несколько раз оцарапывали камни когтистые лапы, но целиком монстр показываться не решался. Он словно акула почувствовавшая кровь барражировал около площадки, взрыхляя землю, вновь и вновь перемалывая колосья пшеницы.
Иван решил, что монстр, как и любые существа, живущие под землей, недолюбливает дневной свет. Оттого и атаковал перерожденец днем лишь из — под земли, прикрывая тело от света почвой.
— Погоди, — пробурчал Иван в сторону поля, — уже скоро.
Он забросил сточенный мелок в водопад и взглянул на хмурое небо, что затягивало дымкой свинцовых туч. Солнца за ними было не разглядеть, скорей всего оно уже село. Стремительно сгущались сумерки. Пора начинать.
Мастер занял место в центре каменной плиты, посреди символа, который так старательно, долгое время выводил. Лицо его было обращено к полю, за спиной шумел водопад. Поблекшими листьями шелестели чахлые кусты. Стало тихо. Даже чудовище в поле успокоилось и перестало перепахивать собою землю. Запели свои трели неугомонные сверчки.
Иван принял позу лотоса, открыл на флаконе с зельем, приготовленным травницей пробку и сосредоточился. Закрыв глаза, он почувствовал то, что хотел, едва заметно улыбнулся, и выпил содержимое флакона. Пустой флакон отправился туда же куда и мел.
По пищеводу огнем разлился содержащийся в зелье спирт. Иван расслабился, опустив на колени, испачканные мелом руки.
Тело мастера прошибла судорога, он покрылся испариной и побледнел. Руки схватились за горло. Он упал набок и бессильно скреб скрючившимися пальцами горло, шею и грудь. От удушья он не мог вдохнуть ни грамма воздуха. Испуганные глаза полезли из орбит. Бьющееся в судорогах тело вдруг выпрямилось, мелко затряслось, и расслабилось тут же. Мастер уткнулся лицом в холодный камень и затих.
 
из-за кустов осторожно ступая, к каменной площадке, где лежал мертвый Иван, вышла тонкая фигура в накидке. Она откинула глубокий капюшон и воровато оглянулась, нет ли кого поблизости, посмотрела со страхом в тихое поле, и сбросила с плеч широкую накидку, в которой путалась.
Мастер, лежал неподвижно. По виду он был мертв. Грудная клетка замерла и больше не вздымалась. Из — под лица мужчины на камень выступила пена.
Травница подошла к Ивану, и сильно пнула носком туфельки в ребра. Тело покачнулось и замерло. Удовлетворенная результатом, она присела на корточки и попыталась толкнуть, тело в сторону поля. Но мастер для нее был очень тяжел. Ближе и удобнее было скатить тело в водопад, но обязательно нужно было в поле, чтобы никаких следов. Она напряглась и толкнула его вновь.
* * *
Валентин, не находил себе места. Стемнело, но мастера все не было. Он обещал, что ритуал будет недолгим. Нужно идти посмотреть, не съела ли его тварь.
По двору прохаживался охранник. Хозяин подошел к нему.
— Мастера не видел? — спросил Валентин. — Пора бы ему вернуться, а его все нет.
— Нет, хозяин. Но, кажется, я слышал какой-то крик. Но смотреть не ходил. Вы сами не велели, господину мастеру мешать. Да и темно. Боязно мне.
— Э — э — эх, охрана, — пожурил он и махнул всердцах рукой. — Дай ружье я сам схожу. Может там все нормально, а вы ходите как стадо мамонтов. И фонарь давай.
— А фонарь того. Разряжен.
— Ладно, луна вон сквозь тучи светит, не заблужусь. А ты на сегодня свободен.
— Спасибо, хозяин!
Валентин шел осторожно, держась от проклятого поля на расстоянии. Почти крался, чтобы не шуметь. Вот показались кусты перед каменной площадкой. Громко в сыром, прохладном воздухе шумел водопад. Он развел дулом ружья кусты и увидел на площадке облаченную в накидку травницу.
— Где мастер? — выйдя из кустов, огляделся Валентин.
— Там, — еле слышно из-за шума воды ответила травница и указала на водопад.
— Как? Что случилось? — растерянно говорил он, направляясь к краю обрыва.
Во мраке, на фоне водной пены, виднелось темное пятно человеческого тела, нанизавшееся на заострившиеся скалы.
— Почему он там? — спросил Валентин, и тут же разъярился. — Какого хрена? Я куда говорил его столкнуть? В поле, а не со скалы.
— Но он тяжелый. Вот как-то так, — тихо ответила девушка.
— Ладно, хрен с ним. Что — ни будь придумаем. А эти двое на мотоцикле?
— Плавают в реке. Макар устроил им засаду. Мотоцикл тоже утопил.
— Все. Мастер свалился со скалы, помощники пропали. Конечно люди не дураки. Додумаются, что мы их убили. Но у нас есть время, чтобы продать что сможем, и уехать отсюда. Мельницу и без поля с руками оторвут. Все, уходим отсюда. — позвал он и взял ее за руку.
Но девушка не двинулась с места. Он потянул сильней, и тут в его затылок уткнулся пистолетный ствол. Валентин замер.
— Брось ружье! — приказал Иван. — Медленно, ни то нечаянно нажму на курок.
Валентин уронил ружье на камень. Девушка сняла капюшон. Это была Марья.
— Руки за спину урод.
Валентин послушно сделал, что сказано.
— Юра, кандалы.
Из кустов вышел подмастерье и застегнул на руках злодея грубые, посеребренные кандалы, для оборотней. Валентин молчал, опустив голову, но вдруг расхохотался.
 
— Суки! А — а — а! Развели как лоха! Откуда же вы взялись на мою голову? — но вдруг он встрепенулся. — А Нина где? Тоже повязали? Да?
— Ты ее только что видел, — бесцветным тоном ответил Иван, — там, внизу, на скалах.
— Тварь! — вскричал Валентин, и рванулся, но Иван натянул кандалы и ударил его под колено. Валентин упал на колени и зарыдал. — Твари! Твари! Бабу то за что? Как ты пронюхал? Как узнал?