Мастер третьего ранга (СИ)

Ковырялов прямо весь загорелся интересом, обследовал мужиков, расспрашивал, а сам тем временем послал помощников в путь. Одного к технократам, с просьбой для путешествия в мертвые земли, выдать противорадиационное оснащение, а другого в Озерный.
Я сперва не понял, чего проф так загорелся этой непонятной болезнью. Но он мне пояснил, что это никакая не болезнь, а главное обратил внимание, на то, что я пропустил мимо ушей.
В найденных под городской больницей коммуникациях было электричество, а из полузатопленных коридоров, что-то откачивало воду. А главное, мор начался, после того, как один из механиков, работавших в городе, вскрыл одну из гермодверей и не вернулся. В Озерном как раз была большая торговая ярмарка, и заметили это не сразу, а только когда жители города стали себя хреново чувствовать, а кто послабее так и вовсе скопытились буквально за несколько дней.
Вот она ниточка. Электричество. Откуда ему было взяться в полузатопленных коридорах? Его мог вырабатывать только реактор, да такой, который мог уцелеть при большой катастрофе. А ты же знаешь, единственный такой, с такой степенью защиты и устойчивости, известен лишь один: наш, Обительский, который питает, что? Правильно, установку Братский круг. Это была не просто ниточка, а целый канат.
Короче, вернулся первый помощник, с хилой радиозащитой и оборудованием, которое оказалось полнейшим хламом. Второго помощника и след простыл. Вместо этого, когда мы двинулись в путь, с Ковыряловым связался его учитель, такой же двинутый на всю голову, как и сам проф. Звать его Митрофаном…
— Егоровичем, — продолжил мастер. — Звали.
— В смысле? — не понял Михаил.
— В том самом. Ваш Митрофан, ныне гниет приколоченный к воротам Криничного. Его туда приколотили его подопытные. Но ты продолжай — продолжай.
— Ковырялов будет не в восторге. Да и хрен с ним. Он нам только геморроя прибавлял.
Так вот, Митрофан нашел нашего посыльного на дороге, разузнал, что да как, а посыльный дал дуба. Ну, этот псих предложил сотрудничество и неких влиятельных покровителей, посредником с которыми он и стал. Дальше уже вся муть с Митрофаном легла на плечи профа.
Пока мы добрались до Озерного, в районе озера был объявлен мор. Нам хороших бабок стоило добраться до города, на каждом дорожном посту отстегивали за проезд, и то, что нас тут якобы не видели. кое-где пришлось даже пострелять.
Ковырялов всю дорогу делал замеры. Оказалось, вода из реки фонила, но фонила не так как само озеро и окружающие его болота. Тогда стало понятно, что наших слабых радиопротекторов, надолго не хватит, и если нас не пустят в город, то убираемся и сообщаем обо всем технократам.
Не смотря на развешенные, на воротах черные тряпки, нас чуть ли не с хлебом — солью встретили. Город казался тихим и пустым. Нам, выделили дом и разрешили делать что угодно. Я сам был в шоке от такого радушия.
Ковырялов, сразу все замерял и определил, что водопровод буквально светится, как и еда. Да, впрочем, как и весь город. Решено было отдохнуть и уматывать поскорей.
А ночью за нами пришли.
Пока я толком проснулся двое моих бойцов и один из помощников профа были уже убиты. Их рвали на части, прямо при нас, пока мы отстреливались от свихнувшихся жителей. Взятый, мною дурковатый «язык» поведал, что какие-то сектанты, стали есть человечину, и как не странно, оказалось, что это помогало им дольше жить и не разваливаться от радиации. Тогда умом тронулся весь город, даже зараженные в поселках, по ту сторону озера стали каннибалами и начали стягиваться в Озерный.
Боеприпасов было вдоволь, бойцов подобрал я отличных, а потому мы отбились, но нас стали оттеснять вглубь города. Короче, что так, что эдак, нам был конец.
Проф предложил пробиваться к тем самым коммуникациям.
С трудом, но нам удалось без потерь добраться до открытой гермы. Мы закупорились и стали ждать смерти от голода и лучевки. Один Ковырялов не унимался, и послал нас прочесывать комплекс.
Тут-то мы обнаружили установку, склады с оружием, просроченные медикаменты и автопарк. Когда стало понятно, что препараты со склада помогают от лучевки, нам полегчало, и мы стали обживаться здесь.
 
На профе с его головастыми коллегами, технологии и изучения, а на мне охрана и обеспечение. Так что живем мы здесь теперь кучеряво, и в ус не дуем. А главное Ваня, я нашел то, во что верил. И поверь, круг за веру отплатил мне сполна.
— Так, что все же случилось? Ведь годами здесь жили спокойно. Откуда радиация?
— Ай, да умник тот, что исчез в комплексе. Мы нашли его труп на уровне реактора. Он что-то натыкал там, своими ручонками шаловливыми, запустил реактор и сквозь старые, разрушенные трубы спустил из охладительной установки, радиоактивную жидкость. Она попала в почвенные воды и озеро. Загрязнен весь город и десяток километров вокруг. Так что, люди здесь жить смогут еще не скоро.
Видишь, ничего противозаконного мы не делали. Что там, на верху, нас не касается, а вы приперлись и устроили нам проблемы. Так что, наставник с вас причитается.
Ну, так что, ты решился? Как, стоит баба эта и кореша твои, того что я прошу?
— А у меня есть выбор?
— Конечно. Можешь выбрать, где мы вас похороним, после того как от лучевки кони двинете, — нагло осклабился Михаил. — Хотя знаешь, что, мы просто выставим вас на поверхность, а там сами, концы отдадите. Антирадиационные препараты настолько большая редкость, что пока вы их добудете… Короче, сам знаешь.
— Я отдам тебе, что ты хочешь, — вздохнул Иван. — Надеюсь, ты по старой дружбе дашь нам противорадиационных препаратов, чтобы выбраться в чистые земли?
— Сами доставим, куда скажешь, в лучшем виде, — на радостях заверил его бывший ученик. — Так что, отдыхай наставник, а я зайду попозже.
Иван в ответ только качал головой, понимая, что им ни в коем случае не дадут уйти. Но выбирать все равно было не из чего.
Михаил вышел из бокса в длинный, обшарпанный коридор, только захлопнул дверь, как показались профессор, Настя и ее подружка.
— Какого хрена? — удивился он. — Почему она не в изоляторе?
— Михаил, успокойтесь, пожалуйста, — остановил его Ковырялов, закрывая колдунью своей спиной. — Она ни в чем не виновата. Митрофан погиб.
— Это я и так уже знаю. Она испортила установку.
— Это не она, я думаю, это какие-то технические особенности, связанные с тем, кто занимает места в установке. Анастасии с нами не было при последнем запуске, потому и не сработало. Все детали должны быть здесь, — покачал белохалатник флэшкой.
— Что это?
— Прощальный подарок от Митрофана Егоровича, который доставила Анастасия. Я уверен, что хранящаяся здесь информация, прольет свет на те самые технические особенности. Как видите, у нас нет повода не доверять нашей коллеге.
Михаил постоял, помолчал, поскрипел извилинами. Если проф прав, то добытая колдуньей информация как нельзя кстати. А если и нет, то Насте все равно не уйти. Все входы — выходы стерегут его люди. Ни к одной гермодвери не пройти незамеченным.
— А это кто? — окинул взглядом он лесавку. — Почему от нее пахнет как от лесавки? — прищурил он глаза.
— Наемница, — вышла из-за спины Ковырялова, Настя. — Она со мной. Запах, это вытяжка, из запасов Митрофана. Нужно же было как-то воздействовать на Ивана с подмастерьем.
— Позывной? — стал интересоваться мастер у лесавки.
— Полынь, — сухо отозвалась она, сохраняя каменное выражение лица.
— Специальность?
— Разведка, тихое устранение, ножевой бой.
— Что ж, не плохо, — покачал одобрительно головой Михаил. — Серый, — позвал он охранника.
 
Тот скорым шагом приблизился к начальнику. По струнке он, конечно, не вытянулся, но и расслабленно не выглядел.
— Серый, глаз с рыжей не спускать.
— Миша, — возмутилась колдунья.
— Я ее знать не знаю. Не хватало мне, чтобы посторонние шатались по объекту. В казарму, — обратился он к охраннику. — Покажи место для отдыха, бокс замкнуть. — Он перевел взгляд на Полынь. — Закончу дела, и мы с тобой поговорим. Устроишь, вольешься в команду. Установка готова? — обратился теперь он к профессору.