В стране троллей. Кто есть кто в норвежском фольклоре

Есть несколько верных способов отогнать чудовище, ко­торые помогали морякам гораздо лучше, чем «Отче наш» и крест­ное знамение. Как огня, боится драуг человеческих экскрементов, если вымазать ими палубу или бросить их в драуга, он моменталь­но скроется. Не терпит драуг и никакого железа, а также, будучи обитателем студёных морских пучин, не любит тепла.
Редко, но бывают случаи, когда драуг помогает человеку в благодарность за какую-либо услугу.
 Т. Киттельсен. Драуг. 1895
Как-то раз Артур Брокс с командой ловил рыбу у берегов острова Сенья. Вдруг они увидели, как из моря вздымает­ся громадная рука драуга. Матросы страшно перепугались, но ка­питан догадался, чего хочет «морской мститель», и бросил в воду рыбацкую рукавицу. Рука исчезла. На следующее утро, когда Брокс продолжил ловлю, раздался голос:
Ты, что дал мне рукавицу,
Отправляйся восвояси,
Буря близится морская.
Рыбаки поспешили вернуться на берег. Через некоторое время начался шторм небывалой силы, десятки людей погибли. Предупредив о приближении бури, драуг отплатил благодарно­стью за добро.
По мере того как корабельное оборудование совершен­ствовалось, способы предсказания погоды улучшались, и возрас­тала безопасность морских плаваний, свидетельств о встречах с драугом становилось всё меньше и меньше. В наше время его, ка­жется, не встречают вовсе. Значит ли это, что драуги исчезли? Со­мневаемся. Может быть, теперь они плавают чуть дальше от бере­га, чем раньше, но наверняка и сейчас где-то в волнах Норвежско­го моря качается разбитая лодка, а в ней — одетый по-старинному рыбак, озлобленный и жаждущий земного покоя.
Волна вздымается за волной, и вот уже не видно, где конча­ется море и начинается небо, всё сливается во мглу и хаос: пенится во­да и свищет ветер — ломает мачты и раздирает паруса. Шторм ревёт, и не слышно треска рвущихся снастей, не слышно ни молитв о спасе­нии, ни криков людей, гибнущих в пучине. Лишь в разверстой пасти во­доворота видно свирепое лицо и извивающийся, как змея, рыбий хвост. То маргюгра, играя, топит корабли, сея разрушение и смерть.
Маргюгра (margygra — букв. «морская гюгра») — огромная, свирепая и опасная морская ведьма — один из самых древних обра­зов норвежского фольклора. Упоминается морская ведьма ещё в «Старшей Эдде». Там её зовут Хримгерд, она из рода йотунов, и зло­бе её нет предела. Описание маргюгры мы находим в средневековых сочинениях «Королевское зерцало» и «Книга с Плоского острова».
 Маргюгра(рукопись«Книгис Плоского острова». 1387-1394)
Вместо ног у маргюгры — рыбий хвост, а между пальцами грубых мужских рук — перепонки, как у лягушки. Голова её похожа на лошадиную: уши подняты вверх, а ноздри широко раздуваются. У маргюгры холодные зелёные глаза и огромный рот. Перед штор­мом она выплывает из пучины морской, держа в перепончатых ру­ках рыбу. Считалось, что, если она съедает её, у моряков есть шанс спастись. Но уж если она играет с рыбой или швыряет её в корабль, жди беды: наверняка будет шторм, и ещё какой. Маргюгра любит топить корабли: она подбрасывает их своим сильным хвостом, и те, вращаясь в смертельной воронке, уходят на дно.
В саге об Улаве Святом рассказывается о его встрече с маргюгрой у побережья Испании. Однажды морская ведьма увидела корабль Улава Святого и захотела его потопить. В жес­токой борьбе Улав смертельно ранил маргюгру, и она с жутким криком погрузилась в пучину.
Младшая родственница маргюгры — норвежская русал­ка хавфруа (havfrua — буквально означает «морская дева»). Ска­зать точно, когда в норвежской фольклорной традиции появилась морская дева, невозможно, но её образ встречается уже в средне­вековых балладах.
 Т. Киттельсен. Русалка. 1887-1892
 
 Сверкает и играет волнами море. Вокруг разносится его мечтательный шёпот, исполненный тихой дро­жащей печали. И вот уже море и воздух будто сли­ваются в единое целое, и весь этот трепещущий мир простирается далеко-далеко, дальше голубых очер­таний вод.
 Тогда из глубин и появляется русалка. Её прекрасные золотые волосы волнами ниспадают на плечи, а взгляд бездонных, как море, глаз мечтательно устремлён на берег. Мерцая, будто жемчужины, пенятся вокруг неё белыми барашками волны, а она всё глядит вдаль, слов­но её мысли белыми птицами парят в скрытой от нас не­постижимой вечности.
 Т. Киттельсен
Когда светит солнце, русалка сидит на камне, поёт и расчёсывает свои прекрасные длинные волосы. Песня её может сулить хороший улов и удачное плавание или, напротив, предска­зывать шторм, кораблекрушение и смерть.
Она неравнодушна к земным обитателям и способна на сильное чувство. Если её любимый погибает, она будто умирает вместе с ним, надолго погружаясь в глубокую печаль.
Чтобы привлечь своего возлюбленного, хавфруа обеща­ет ему всё самое лучшее: корабль, что может идти по земле, как по морю, лошадь, бегущую по голубой волне, как по траве, коль­чугу, которую не в силах пробить даже острый меч. И хотя обеща­ния свои морская дева всегда выполняет, связать с ней судьбу ре­шаются очень немногие.
Об одном из таких смельчаков рассказывается в саам­ском предании: молодой человек сел русалке на спину, и в одно мгновение они оказались на дне морском, где всё кругом сияло, словно золото, где дышалось легко, как на свежем воздухе. Вре­мя там бежало незаметно, и когда молодой человек вернулся до­мой, то увидел, что все его приятели-сверстники давно уже стали стариками.
Но такая концовка — не самая распространённая. В большинстве быличек человек, которого морская дева увлекла за собой в пучину, никогда больше не возвращается. Вот одна из та­ких историй:
Старый рыбак, перед тем как выпить, часто говаривал: «Доброго тебе здоровья, хавфруа». Однажды он с двумя приятелями ушёл далеко в море. Погода была прекрасная, с моря дул слабый ветерок. Вдруг рыбаки услышали чудесную песню и уви­дели быстро приближающуюся к ним лодку, в которой сидела кра­сивая молодая женщина с роскошными волосами, переливавшими­ся на солнце, словно золото. Женщина подплыла к рыбаку, что не скупился на добрые пожелания русалке, и сказала: «Ты всё время пил за моё здоровье, а теперь моя очередь выпить за тебя!» С эти­ми словами она увлекла его за собой на дно морское. С того дня рыбаки никогда больше не видели морскую деву и ничего не слы­шали о своём приятеле.
Ослабить чары морской девы люди пытались, звоня в церковные колокола. Но нередко за это приходилось жестоко расплачиваться.
Однажды хавфруа увлекла за собой в пучину юношу из Трена. Родным удалось вызволить его из беды и вернуть домой колокольным звоном. Но перед тем, как проститься с воз­любленным, морская дева коснулась его лица, и юноша навсегда потерял рассудок.
Встречаются в норвежском фольклоре и страшные рассказы о том, что человек, увидевший русалку, обречён на смерть.
Как бы то ни было, главное — не причинять морской деве зла, ведь того, кто обидит её, ждёт страшная месть: русал­ка может сделать человека нищим на всю жизнь или вообще лишить его жизни, оставив глубоко в пучине.
Поэтому каждый норвежский рыбак, выходящий в мо­ре, знает, что надо остерегаться морской девы. Появляется хавфруа обычно в ясную погоду, и, если сталкиваешься с ней ли­цом к лицу — погода не изменится, а увидишь её со спины — бу­дет шторм, сметающий всё на своём пути.
В давние времена считалось, что о приближающей­ся буре говорит и появление хавмана (havmann переводится как «морской человек»). Была примета, что ветер будет дуть с той стороны, где этот морской дух покажется на глаза. У хавмана длинные волосы и борода, он может быть разме­ром с моржа. Рассказывают о хавмане на побережье Мёре, Трёнделага и Северной Норвегии. Иногда его называют «морским царём».