В стране троллей. Кто есть кто в норвежском фольклоре

 Т. Киттельсен. Ниссе и улитка. 1887
В наши дни многие норвежцы никогда не видели ниссе, поэтому утверждают, что их не существует и никогда не существо­вало. Но это совсем не так! Ниссе издавна живут бок о бок с чело­веком, в их большом роде выделяют несколько различных ветвей, одни чрезвычайно древние, а другие — совсем молодые, им всего лишь несколько веков.
Удивительным образом история распорядилась так, что всех ниссе люди стали называть по самой младшей ветви их рода. С неё и начнётся наш рассказ...
Слово «ниссе» имеет христианское происхождение. Оно восходит к имени святого Николая Чудотворца, одного из са­мых почитаемых христианских святых, известного своей щедро­стью и милосердием. День его кончины, 6 декабря (19 декабря по старому стилю), — большой церковный праздник. В Средние века возник обычай дарить в этот день детям подарки, ведь сам святой очень любил детей. В XVI веке этот обычай стали связывать с Рож­деством, и постепенно образ добродушного старичка с пышной седой бородой, кото­рый дарит рождественские подарки хорошим и послуш­ным детям, зажил самостоя­тельной жизнью у разных на­родов. Так, например, в Гол­ландии, а позже и в Америке, куда эта традиция была при­несена голландскими пересе­ленцами, появился всем из­вестный Санта-Клаус, а в Норвегии — юлениссе, или рождественский ниссе.
 Н. Павлович. Родовое древо ниссе. 2007
В разных странах и у разных народов существуют свои рождественские ниссе и Санта-Клаусы. Так, например, у нас есть Дед Мороз, в Белорус­сии — Зюзя, в Германии — рождественский дед, а в Исландии рождест­венских дедов аж 13!
Зюзя, или бог Зимы, — это дед с длинной бородой, который живёт в лесу, ходит босиком и, согласно поверью, вызывает пургу, метель, стужу. Ко­гда бывает сильный мороз, он бьёт своей булавой по деревьям, которые как будто от этого трещат. Временами Зюзя забредает в деревню, что­бы предупредить крестьян о надвигающихся трескучих морозах, изба­вить от холода какую-нибудь бедную семью или дать вдоволь наесться кутьи. Недаром присказка существует: «Зюзя на дворе — кутья на сто­ле». И сегодня нередко можно услышать: «Замёрз, как зюзя!» В основе представлений о рождественском деде, или Вайнахтсмане, — всё те же легенды о святом Николае. Это дружелюбный старик в красной шубе с белой меховой оторочкой, у него длинная белая борода, мешок с подарками и розга. В Рождественскую ночь он одаривает хороших де­тей и наказывает плохих.
Исландским ребятишкам подарки приносит не один, а целых трина­дцать рождественских дедов. Они по очереди заглядывают к ним с по­дарками каждую ночь на протяжении двух недель. Если дети хорошо се­бя вели, то они оставят подарок в их маленьких башмачках. Если дети вели себя плохо, они оставят только картофелину. А если они были со­всем невыносимыми, их может навестить родительница рождественских дедов — грозная Грила или, что ещё хуже, её питомец, рождественский кот Грилы.
Сохранился рассказ о появлении первого норвежского рождественского ниссе. В Рождественскую ночь в далёком 1580 го­ду какой-то мальчик решил подшутить над своей маленькой сестрёнкой. Он взял и выставил на улицу её пустую чашку, а сестрёнке сказал: «Если ты была послушной в этом году, то придёт ниссе и положит что-нибудь в твою чашку. А если ты вела себя пло­хо, чашка так и останется пустой!» В это время ниссе, жившему на том хуторе, случи­лось проходить мимо дома. Услышав слова мальчика, он остано­вился у пустой чашки и положил в неё две серебряные монетки. Эта забава настоль­ко   пришлась   ниссе по  вкусу,  что  с тех пор стал он перед каждым Рождеством подбрасывать мелкие деньги и сладости в пустые кувшины из-под сливок, чашки и корзины.
В наши дни рождественских ниссе множество, и они оби­тают по всей стране. Глава всех рождественских ниссе Норвегии живёт недалеко от Осло. У него есть собственный хутор в комму­не Фрогн, а в городе Дрёбак находится почта, куда каждый год приходят тысячи писем от детей. Считается, что сейчас во главе рождественских ниссе стоит сын того самого ниссе, который впер­вые подарил две серебряные монетки маленькой девочке более четырёхсот лет назад...
 
 Дорожный знак: Внимание! Рождественский ниссе!
С христианством связана и вера в церковных ниссе. Гово­рят, что прежде они жили почти во всех церквях Норвегии. Домик такого ниссе, напоминающий большое гнездо, может находиться в дыре в полу слева от входа в церковь, или на церковном чердаке, или на колокольне. Спит он в старом деревянном башмаке звонаря. Каждую субботу церковный ниссе вытирает пыль со скамей и кафедры, моет полы и выметает паутину из углов. Кроме того, он следит за тем, чтобы мыши не прогрызали дыры в органных мехах. Единственное, чего не любят церковные ниссе, — это колокольный звон. Поэтому в день службы они или стараются уйти подальше от церкви, или остаются сидеть у входа, но закрывают уши руками и сидя так, приветливо кивают прихожанам.
Но, конечно, самой большой известностью пользуются домовые ниссе, самые древние среди рода ниссе. Только с XVIII векаих стали называть так же, как рождественских и церковных ниссе, причём это вошло в обычай только на востоке и на юге Норвегии, под датским влиянием.
В остальных частях страны у домового ниссе много других имён. Так, в Телемарке его называют томтегуббе (tomtegubbe) — «старичок с обжитого места» или тункалл (tunkall) — «дворовый мужичок», в Сетесдале — хаугбонд (haugebonde) — «бонд из кур­гана», в Согне и Северной Норвегии — губонд (godbonde) — «хо­роший бонд». Известно и древненорвежское имя домового нис­се, оно означает «хранитель хутора». Отсюда происходит запад­но-норвежское название домового ниссе: гардвор — gardvor. Эти имена говорят о том, что традиции, связанные с домовым ниссе, очень древние и берут своё начало в почитании умерших предков — хранителей рода. И действительно, в народных по­верьях домовым ниссе очень часто считали основателя и перво­го хозяина хутора.
 Странное существо этот ниссе. У него всего четыре пальца на каждой руке, так как не хватает большого. С ниссе лучше дружить, потому что своими восемью ко­ротенькими пальчиками он схватил как-то одного силача и избил его так, что тот остался калекой на всю жизнь. Но вообще-то ниссе не так уж и плох, если только, конечно, давать ему его законную кашу. И каша с маслом не такая уж большая плата за всё то, что он делает. Ниссе ухаживает за коровами и за лошадьми, крадёт сено и зерно с соседских хуторов и делает для своего хозяина всё, что может. Немного­го стоит хутор без ниссе. Но он любит и пошалить. То на чердаке, то в сарае можно услышать, как ниссе, проказничая, хихикает и посмеивается. Часто при лу­не сидит он на высоком въезде в сарай, свесив ножки. А иной раз дёргает на дворе кота за хвост или драз­нит собаку. Или же прикинется комочком шерсти и ле­жит совсем тихо. Если же кто, проходя мимо, возьмёт этот комочек шерсти, чтобы рассмотреть поближе, раз — и выпрыгнет ниссе, а потом встанет в своём настоящем облике — маленький, коренастенький — и расхохочется.
 Т. Киттельсен
 Т. Киттельсен. Как ниссе кота вокруг пальца обвел! 1887-1892
В старину верили, что ниссе живёт на каждом хуторе, ча­ще всего — в сенном сарае, хлеву или амбаре. Но порой говорили, что дом ниссе находится под самым старым деревом на хуторе, кото­рое ни в коем случае нельзя было рубить. Один из рассказов о таком дереве записал в XIX веке священник Магнус Броструп Ландстад:
Не так давно на хуторе Фьёне в Нисседале жи­ла одна женщина. Каждый вечер относила она под старую липу ка­шу и пиво для ниссе. И каждый раз на следующее утро горшок из-под каши был пуст и стоял вверх дном. Как муж ни просил жену ос­тавить эту затею, она его не слушалась. Тогда однажды вечером под Рождество муж взял топор и решил срубить дерево. Но не ус­пел он ударить топором и трёх раз, как вдруг откуда ни возьмись появился ниссе, схватил его и основательно поколотил. Маленький ниссе настолько сильно избил бедного мужчину, что тот не смог сам вернуться домой. Так он и лежал возле дерева, полумёртвый от побоев, пока люди не нашли его.