АмалиЯр (СИ)

— Всегда тебе хотел сказать: ты — не Амалия, ты — аномалия!
Кивнув, чтобы дать понять, что услышала его, девушка с гордо поднятой головой покинула кабинет.
* * *
Тихий стук закрывшейся двери вызвал в голове другую ассоциацию… Момент, когда гроб накрывают крышкой и начинают заколачивать…
Именно так ощущал себя сейчас Гилимханов. Живой мертвец в полыхающем пламени ада… Чувства к Мали даже после того, что она с ним сделала, никуда не делись… Они жили в нем… Полыхали ещё ярче, чем прежде… Жгли… Выворачивали наизнанку душу… Убивали…
Он не стал разбираться в подробностях того, что произошло. Увиденного на пристани было вполне достаточно, чтобы сделать выводы. Амалия явно не ожидала увидеть его там. Она полностью наслаждалась объятиями своего тайного возлюбленного… Как далеко у них всё зашло? Ярослав предпочел и это оставить в неизвестности. Зачем терзаться ещё сильнее? Был у них секс или нет?.. Это вопрос второстепенный… Одно то, что Амалия обманула его, предала, ставило крест на их отношениях…
Когда раздался стук в дверь, взгляд Ярослава заметался. Неужели она верну?…
— Ярослав Викторович, — Ирина несмело заглянула внутрь. — Извините, если лезу не в свое дело, но… Там Амалия Дмитриевна, она…
— Ты действительно лезешь не в свое дело, — твердо произнес мужчина. — Иди, работай.
— Но…
— Ира, иди, работай, если дорожишь своим местом.
Глядя на уходящую девушку, Гилимханов возвратился на свое место. Хватит думать о том, что произошло… Ни Амалия, ни уж тем более Власов не заслуживают того, что бы из-за них мучиться… Он переживет… Точно переживет… А вот они, особенно Мали… Ярославу просто до одурения хотелось, чтобы она когда-нибудь осознала, как жестоко ошиблась, когда решилась обмануть его. Возможно, так и будет… Только он об этом не узнает. Он навсегда вычеркнул её из своей жизни. Таким людям нет места рядом с ним…
Но, окунувшись с головой в работу, Гилимханов всё равно, то и дело, вспоминал Амалию. Не выдержав, с громким звуком отодвинул кресло и встал. Хватит на сегодня торчать в офисе. Лучше заедет сейчас в магазин, купит для матери букет цветов и поедет домой. У него есть женщина, которая его точно не предаст, наоборот, всегда поддержит и поможет…
— Мама, привет, — спустя несколько минут проговорил Яр в трубку. — Вы когда будете дома? Хочу сегодня заехать к вам.
— Привет, сын, — голос женщины был напряженным. — Даже не знаю пока…
— Какие-то проблемы? Опять проверка?
— Нет, — медленно произнесла Ангелина Максимовна. — Нет…
— Мам, ты какая-то странная…
— Ярослав, а знаешь, приезжай ко мне на работу. Поговорим.
— Что за загадки? — Гилимханов занервничал.
— Приезжай, это не телефонный разговор.
Через полчаса Ярослав уже входил в кабинет матери. Выглядел он уставшим. События последнего месяца, и особенно нескольких последних дней, вымотали его.
— Чай будешь? — предложила Ангелина Максимовна, поцеловав сына.
— Нет, не хочу, — Яр сел напротив. — Говори, — его терпение истощилось окончательно.
— Амалия лежит у меня в отделении.
Эти слова прозвучали, словно гром среди ясного неба. Они заставила усомниться Ярослава в собственной адекватности.
— Что ты сказала?
— Амалия лежит у меня в отделении!
— Что за… — Ярослав вскочил со стула и навис над матерью. — Я её видел несколько часов назад. Она, насколько я понял, собиралась уезжать в Москву. Да и что ей вообще делать в твоем отделении???
— Успокойся, — женщина обошла стол и погладила сына по спине. — Успокойся. Мне совершенно не нравится твое состояние. Почему я только сегодня узнала, что у вас проблемы? Почему ты не рассказал мне об этом раньше?
— Об этом потом, — отмахнулся Гилимханов. — Почему она лежит у тебя?
— Амалия беременна. Сейчас она лежит под капельницей — очень велика угроза выкидыша.
— Подожди, подожди, — взгляд мужчины стал безумным. — Ты что-то путаешь… Амалия не может быть беременна.
Женщина печально улыбнулась.
— То, что Мали свято верила в это, ещё не говорит о том, что это действительно правда. Я просмотрела её анамнез и не понимаю, на каком основании были сделаны выводы о том, что она никогда не сможет иметь детей. Хотелось бы взглянуть в глаза тому специалисту, кто сказал ей это…
 
Ярослав стоял посреди кабинета и растерянно смотрел на мать. В голове была куча вопросов… Но лишь один из них волновал так, что становилось трудно дышать.
— Какой срок?
— Пока сложно точно сказать. Четыре-пять недель…
Ярослав озлобленно цокнул. Всё запуталось окончательно.
— Я хочу поговорить с ней.
— Нет, — Ангелина Максимовна упрямо покачала головой. — Ей нужен отдых. К тому же я обещала, что не стану тебе сообщать о том, что она у меня.
— Мне плевать, — гневно произнес Гилимханов, мать впервые видела его таким. — Мне нужно с ней поговорить.
— Давай завтра… Я вижу, что ты, как и я, в шоке от происходящего, но сейчас главное — здоровье Амалии.
— Я задам ей только один вопрос, — мужчина направился к двери. — Если ты не покажешь мне, где она лежит, я сам найду.
— Ярослав, подожди… Тебе нужно успокоиться.
— Ты покажешь мне её палату или нет?
— Хорошо, — сдалась Ангелина Максимовна. От неё всё равно мало что зависит, если Ярослав захочет, и сам найдет девушку. — Но за это ты вечером ответишь на все мои вопросы. А их у меня немало.
— Посмотрим…
Вышагивая следом за матерью, Гилимханов пытался собраться с мыслями. Беременна… 4–5 недель… Примерно тогда, когда началась вся неразбериха… Мали в то время уже встречалась с Власовым?..
— Пять минут, не больше, — попросила Ангелина Максимовна, остановившись возле одной из палат.
— Мне хватит и меньше, — заверил Яр, открывая дверь.
Мали была в палате одна. Она лежала с закрытыми глазами, рядом стояла капельница. Заметив, насколько худой и изможденной выглядит девушка, Ярослав вдруг замер. Жалость… Проклятое чувство…
— Мали…
— Говори, — её голос был едва слышен. — Я знала, что ты придешь… — хотя она и пыталась убедить себя в том, что Ангелина Максимовна сдержит обещание и не скажет сыну о случившемся. Надежда не оправдалась…
— Чей это ребенок?
В палате повисла гнетущая тишина. Ярослав даже дышать боялся… От ответа на вопрос зависели их дальнейшие жизни.
— Я не знаю…
Приговор был вынесен. Грозовые тучи в ближайшее время рассеиваться не собирались…
Глава 17.
Проснувшись утром, Амалия первым делом потянулась к телефону. Было всего лишь шесть часов, но уже не спалось. Всю ночь ворочалась из стороны в сторону, пытаясь дать возможность организму отдохнуть. Но уснуть долго не получалось… Нервы были на пределе. Все её жалкие попытки самостоятельно справиться с ситуацией провалились с громким треском. Теперь вообще было непонятно, что делать дальше… Она завралась, уже давно завралась… Одна маленькая ложь потянула за собой другую, третью… А в совокупности со стыдом и надуманными страхами всё превратилось во взрывную смесь, которая вспыхнула очень быстро. Ярослав всё равно узнал о её беременности, а скоро, наверняка, узнает и обо всем остальном… Катастрофы не миновать. Он убьет её, точно убьет… А потом и Власова… Или наоборот, сразу его, а потом её…
Вчера Ярослав, услышав её правдивое «не знаю», вылетел из палаты, словно обезумевший. Мали не знала, что творится сейчас у него в голове… Не понимала, почему он не стал больше задавать вопросов… Куда он направился с перекошенным от злости лицом после того, как ушел от нее? Уж не к Власову ли?..
Мучаясь в догадках и сомнениях, девушка осторожно поднялась с кровати. Осенняя сумеречная серость за окном была словно солидарна с ней. Темные тучи, орошая землю мелкими каплями дождя, плакали вместе с ней. Что она натворила??? Как теперь разрубить этот гордиев узел? Гнобила себя последними словами… Ну, почему она не рассказала Ярославу сразу о том, что случилось? Почему позволила стыду взять верх над разумными мыслями?..