Каменное сердце (СИ)
— Ева. Если ты там, то спускайся, отец начинает переживать. — По голосу это была жена хозяина, а передо мной выходит была его дочь и довольна красивая с ореховым цветом волос и с хорошей фигурой.
— Да матушка. Я скоро спущусь. — Женщина лишь сказала: «Хорошо» и просила не заставлять их ждать. Девушка обернулась ко мне и поняв, что она почти не сделала, ещё сильней покраснела и прикрыв красное лицо руками отошла в сторону. Я взял её ладонь и поцеловал тыльную сторону. Её кожа была очень нежная и приятно пахла.
— Доброй ночи вам… Ева. — Оторвав губы от тыльной стороны ладони, подошёл к столу. — Скажите куда принести вещи, как переоденусь отдам вам. — Девушка смотрела на ладонь где остался тёплый и влажный след губ, потом отвлеклась и посмотрела на меня с румянцем.
— Под лестницей, есть дверь. Вещи отнесите туда. — Девушка протянула мне деревянную дощечку с цифрой «3». — А это положите поверх всей одежды, чтобы мы могли вернуть её вам. — Протянув руку, до коснулся до неё и взял дощечку с размером спичечного коробка. — А… а можно узнать ваше имя господин? — Слегка запинаясь спросила девушка, уже стоя у двери.
— Ол. — Ответив, надел рубаху скрывая свой израненный торс.
— Доброй ночи… господин Ол. — Проговорила с улыбкой девушка, и закрыв за собой дверь ушла. Она не вина и по ней это сразу видно. Кажется, хозяин её бережёт как зеницу ока. Я, сняв портки и сменив их новыми, сложил, спустился на низ спустя минут десять. В главном зале некого не было и только местами горел свет от ламп. За барной стойкой так же стоял хозяин протирал бокалы и кружки, он не обратил на меня внимание лишь кивнул на нужную дверь. Открыв её, я заметил множество комплектов одежды с такими же номерками, и оставив свою на одной из полок, сверху положил дощечку с номером. Закрыв дверь, отправился в свою комнату, дойдя до неё, запер и рухнул на жёсткую кровать и не прошло двух минут как я заснул.
«Сказка о пещере в горном хребте»
Как только в окно упали первые лучи солнца, я поднялся с постели разминая спину и шею. Закончив, заметив, что на столе лежат мои уже чистые вещи. Как они прошли в комнату, и я их не услышал? Кажется, что долгие ночи без нормального сна дают о себе знать. Проверив одежду нет ли там чего-то, переоделся и начал застёгивать на себе обмундирование. Сложив и оставив выданные мне вещи на столе с номерком, спустился по лестнице и подойдя к барному столу, отдал ключ хозяину. За одним из столов сидел Ганзел, читая свою книгу. У меня такое ощущение что он со вчерашнего вечера с этого места вообще не сдвинулся. На против него, лежавшим на столе был Бьёрн по его лицу было видно, что ему сейчас хренова и он что-то бурчал себе поднос. Я подошёл к ним и сел на свободный стул.
— Хорошо. Вижу все собрались. — Бьёрн что-то промямлил нечленораздельное, и продолжал так лежать, даже на подымал взгляд, смотрел на одну точку. — Сейчас отправимся на торговую аллею, а потом и к выходу. — Закончив Ганзел захлопнул книгу, убирая в сумку и смотря куда-то в сторону стойки. — Ол. За тобой наблюдают из-за ширмы. — Кивнув головой в этом направлении. Я повернул голову и увидел Еву, смотрящую из-за ширмы на меня. И поймав мой взгляд, тут же спряталась за ней. — Хах. — Усмехнулся Ганзел поднимаясь из-за стола. Я не обратил на его смешок внимание.
Мы вышли из таверны и направились на знаменитую торгово-ремесленную аллею. Располагалась она на юго-западе и представляла собой длинную улицу с множеством ларьков, магазинчиков и ремесленных мастерских. Глаза разбегались от выбора товара и гула толпы, тут была кучу народу, почти каждый квадратный метр был забит людьми, а солнце только подымалось.
— Вот и аллея. — Проговорил Ганзел. И тут же надёжней начал прятать кошелёк. — Вам тоже советую, в такой толпе, ворья куча, а деньги нам ещё будут нужны. — Он отправился вперёд, мы же, спрятав понадёжней деньжата пошли следом.
Наша группа ходили от ларька к ларьку, выбирая более дешёвые продукты, так как: цены здесь были за предельные и к кому не подойди, за кусок хлеба придётся отвалить как минимум пять серебряников. Торгаши всё подманивали людей, говоря какие у них чудесные товары, которые вы больше негде не найдёте. Так же были ювелирные украшения очень дорогие, и они просто лежали на виду. Торговец, слишком верит в честность людей или тут есть стража смотрящие за ювелирной. Пройдя ещё, штук десять и купив более-менее необходимое и дешёвое, мы вышли с шумной аллеи на глухую улицу, что ажнок стало не привычно. Следующим пунктом у нас был проходчик у восточных ворот. И правда, там стояло человек десять и к каждому подходил Ганзел. Пока не наткнулся на паренька лет пятнадцати.
— Сколько возьмёшь пацан за то чтобы отвести нас на ту сторону. — Парень обсмотрел его с ног до головы и поднял голову посмотрел на лицо.
— Десять серебряников. Но вещи вы потащите сами. — Проговорил парень, протягивая руку Ганзелу. Тот её пожал и вложил пять серебряников. — Тут половина!? — Произнёс парень.
— Вторую половину получись после того как проведёшь через горы. — Парень нахмурился, но согласился. Паренёк был деловитый и сразу всё понял. — Идёмте, нечего терять времени. — Мы подошли. Бьёрну было до сих пор плохо и его постоянно воротило. — Ты как? — Поинтересовался Ганзел. Тот помотал головой что всё нормально. — Тогда идём.
Мы вышли через дверцу с человеческий рост, и перед глазами сразу стала картина огромных гор, каменных уступав и ущельев. Парень шагал в перёд по каменистой дорожке, периодически постукивая палкой и держась ближе к скале. Юный, но довольно опытный в своём деле. Ганзел шёл за ним периодически посматривая по сторонам и что-то спрашивал у паренька, а тот отвечал.
— И сколько ты так уже ходишь? — Спросил Ганзел у парнишки.
— Года два. Но я за это время выучил все тропы. — Ответил ему парень. — Если мы на следующей развилке так же пойдём прямо, то это займёт два дня, и мы будет у пограничья. Это самая коротка тропа. — Пояснил парнишка, посматривая на отвесные скалы.
— И сколько нам идти к развилке?
— К закату доберёмся.
— Ганзел. — Окликнул я компаньона, выровнявшись с ним для заговора. — Бьёрну стало ещё хуже, он весь зелёный и ели держится на ногах. Как мы вышли из таверны, уже прошло больше трёх часов, а он не отходит. — Тот оглянулся на своего товарища, и я вместе с ним. Северянин ели волок ногами, а с лица шла испарина.
— У него лихорадка. — Выдал диагноз Ганзел. — Кажется от яда. Кто-то подлил ему его в хмель. Возможно это те люди, которые преследуют нас, и находятся в двадцати пяти метрах примерно. — Я обернулся и увидел в дали силуэт, прячущийся за камнем.
— И давно они у нас на хвосте? — Ганзел посмотрел на солнце, которое было уже в зените, а потом вернул взгляд на меня.
— Как мы вышли с трактира. Но не подымай шумиху, как только мы дойдём до развилки, то передохнём, и я сделаю отвар из «двудомной крапивы» и «одуванчика», он выведет яд из организма, и ему на утра станет легче. — Закончив разговор он вышел в перёд. Я же спустился к северянину.
— Бьёрн ты как? — Спросил я северянина, на что получил убитый взгляд.
— Не видно? Мне хреново, как будто сейчас окочурюсь. Надо было меньше вчера пить. — Выдал вердикт северянин своему состоянию.
— У Ганзела на этот счёт другое мнение. — На это Бьёрн не как не отреагировал, спросил: «Какое, если не выпивка». — Яд. — Тот остановился и посмотрел на компаньона впереди, но спустя минуту продолжил идти. — Пока ты с кем-то пил и отвлёкся на что-то, кто-то тебе и подлил яд.
— А я-то думаю, что пойло так горчит. — Сплюнул северянин в ущелье. — Когда избавлюсь от этого яда. Найду этого крысёныша и выдавлю газа. — Сейчас у Бьёрно был очень злорадный и убийственный взгляд.
— У тебя будет такая возможность. — Ответив, я ускорил шаг, вставая по середине строя.
***
Солнце уже садилось, и мы медленно приближались к нужной развилки. Скалы окружали нас повсюду. Один гольный камень и нечего более, а рядом находящийся обрыв, который настораживал своей глубиной и крутизной. Наша группа шла по узкой тропе шириной около двух метров и под ногами постоянно что-то сыпалось, да и над головой тоже. Парнишка шёл впереди, зажигая масляную лампу, которая освещала на метров шесть в округе. Дойдя до развилки и пройдя ещё метров десять, Бьёрн тут же рухнул и упёрся в ближайшую скалу спиной. Он тяжело дышал, прикоснувшись к его лбу, я понял, что у него жар. Тот стукнул по моей руке убирая её в сторону и попытался встать, но не смог и остался сидеть.