Каменное сердце (СИ)

— Терпи господин Ол. Терпите. — Сотник мычал сильней, как только игла входила и выходила из его кожи. Рука лекаря оттягивала нить, стягивая рану. Белый человек взмыл ещё сильней и сильней впился в дощечку. Ещё одно движение, игла вошла глубже, боль прошла сильней, раздался хруст. Откуда он доносился было не понятно. — Держите крепче. Тут осталось чуть-чуть. Отвар остыл? Хорошо. Готовьтесь им полить рану. — Игла вошла вновь, стягивая рану, делая в конце небольшую петлю чтобы шов не разошёлся. — Лейте отвар. — Жидкость полилась на рану. — Что вы делаете! Она ещё горячая! — Сотник выплюнул дощечку тут же попытался вскочить, но его с силой начали укладывать обратно.
— Я убью вас, убью вас всех! — Башир сильней прижал его к кушетке. В зрачках вновь блеснула желтизна, зубы заскрежетали виднелись клыки. Но спустя какое-то время сотник утих, а после заснул, сильно вымотавшись физически и морально. Заместитель, как и лекарь вздохнули с большим облегчением.
— Остался последний штрих. — Напоследок, он вновь помазал рану мазью, отошёл. За палаткой бушевала буря, всё время поднимая её края, колыхая. Время проходило, лекарь ушёл, оставляя заместителя с сотником. В палатку влетела девушка с молочной кожей, тёмными волосами, собранными в хвост и выбритыми боками. С её доспехов и лица стекали капли дождя.
— Где он Башир! — Выкрикнула она, подходя к сидящему, муирец со шрамом показал на кушетку где мирно спал сотник, прикрытый тканью с перевязанной ногой, которую чуть не потерял. — Слава богу. — Офицер рухнула на лавочку к заместителю, который слушал шум погоды. — Давно он так?
— С самого утра. И кажется ещё долго не проснётся. Не знаю, что он там пережил, но кроме него некто не вернулся. — Муирец сглотнул и опустил взгляд. — Спасибо великое солнце, что он хоть уцелел.
— Башир. — Заместитель обернулся. — Иди отдохни, я за ним присмотрю до прихода лекаря.
— Благодарю. Старший офицер. — Он поднялся и тут же вылетел из палатки, чтобы меньше намокнуть. Муирка осталась следить за раненым, который крепко спал.
***
Перед глазами всё плыло, картинка размывалась словно волны, а голос в голове становился всё чётче, громче. Виделись лишь силуэты вокруг: колоны, стул и стол, по ощущениям я находился на камене. Нащупал щели понял, что находился на холодной плитке резной работы.
— И сколько ты будешь ползать по земле Бел’му? — Голос был знаком и узнаваем мною. — Подымайся, открывай свои глаза человек с запада. — Картинка начала постепенно фокусироваться, все осколки начали соединяться в один, а перед ними предстала жрица в белом балахоне обшитым золотыми нитями. Сидящая на стуле из песчаника закинув ногу на ногу.
— Ты? — Проговорил со слабостью в голосе, сидя на карачках. — Почему я тут? — Жрица усмехнулась, поправив свои волосы осеней листвы, ладонью.
— Ты сам сюда пришёл. И кажется, заполучил кое-что важное. — Ноги слегка тряслись, но подняться смог. Муирка сидела за столом, стреляя золотыми глазами, попивая из фарфоровой чашки какой-то напиток. На столе лежали книги, написанные на древнемуирском; «Си’ен’мун» и «Ов цик Се’силь» в толстом переплёте. — Вновь, мне начинает казать, что это судьба. — Довольно улыбнулась она белыми словно снег зубами.
— Какая судьба? Я строю свою судьбу сам. — К горлу тут же поступил сильнейший ком, выворачивающий и царапающий его изнутри, было желание вырвать его из себя, не смотря на боль и очистить. Не выстояв от боли, снова стал на четвереньки, изрыгая множество пауков, которые тут же расползлись в разные стороны, оставляя зеленоватый след от своих лап.
— Ты не прекращаешь меня удивлять. Кажется, ты принёс скверну. — На мой непонимающий взгляд она не обратила внимания, лишь смотрела на множество мелких паучков, разбегавшихся по плитке. — Не есть хорошо. — Проговорила недовольно жрица, поставив чашу на стол. Щёлкнув пальцами все насекомые вспыхнули как спички оставляя после себя лишь прах, а глаза жрицы заблестели сильней золотом. — Хотя, этому есть решение. — Она посмотрела на меня, который вновь сидел на четвереньках. Желудок крутило во всю, а ноги тряслись. Поднявшись, вытер рот рукавом бросив недовольный взгляд на муирку.
 
— Кто ты такая? — Вопрос звучал грубо и недовольно.
— Жрица, если по мне не видно, то повторю. Я старшая жрица этого храма и империи. — Довольно проговорила она, сменив ногу. — А вот ты. Наёмник если не ошибаюсь, который мне так и не назвал своего имени.
— Как и ты. — Она ехидно улыбнулась, подняв один уголок губ.
— Моё имя, состоит из письмен муирского народа, которые ты не знаешь. — Она поправила юбку, приподнялась подошла. — А вот как тебя зовут, наёмник с запада, который выжил после той жуткой чумы? — Прикусив губу, из неё тут же потекла капля крови. Перед глазами вновь всплыла: деревня, огонь, и трупы. — Ну так уж и быть, наёмник, Бел’му. — Обойдя, она подошла к краю где было голубое озеро с множеством диковинных рыб, а на дне разноцветные кораллы переливались цветами. — Моё имя Силия. — Проговорила она гордым тоном. — А теперь назовись ты наёмник.
— Ол. — Проговорил сквозь зубы, смотря на довольную собой жрицу, медленно подходящей к углу платформы с колонами двигая бёдрами, прикасаясь к огромному зелёному папоротнику.
— А фамилия? — Удивлённо спросила жрица, рассматривая растения слегка наклоняясь. — Лучше убери свой взгляд. Хах, всё же мужчины не меняются. — Проговорила она выпрямившись развернулась ко мне.
— Нету.
— Значит ты человек без рода. Интересно. — Усмехнувшись, она подошла в платную заглянув в глаза. Для обычной женщины она была высоковата. — Что же тебя так тянет сюда. — Она приблизилась вновь к моей шее, вдохнув запах. По коже пробежались мурашки, после чего она удовлетворённо выдохнула. — Какой у тебя сладкий запах и манящий. — Лёгким и плавным движением она обошла меня, вновь сев на стул.
— Ты говорила про какую-то скверну. — Не выдержал я, спрашивая про то что недавно вырвалось недавно из меня. — Может объяснишь Силия? — Жрица слегка нахмурила брови.
— Скверна наёмник — это вещь которая просачивается с той стороны мира. — Мой недоумевающий вопрос она тут же обрубила. — «Сторонний мир» — это место где заключена негативная сторона мира, или как вы люди её называете чёрная и запретная магия.
— В нашем мире нету маги. Откуда ей взяться? — Жрица тяжело вздохнула.
— Магия есть, но очень-очень слабая, и она давно рассеялась во время одного события. — Жрица говорила серьёзно, веря в свои слова. — А вот негативная энергия стороннего мира, просачивается ваш с каждой новой зимой, продвигаясь к нужному ей времени. — Моя голова перестала разбираться, ловя лишь части сказанного. — То, что ты видел в пещера, искаженно негативной энергией.
— Про какие ты пещеры говоришь? — Тут замерев и задумавшись на мгновение, я вспомнил поход через горный хребет в великую пустыню. Огромные светящиеся грибы, и множество чудовищ, бегущих след за нами. — Откуда ты?
— Не важно. Ты вроде не дурак, а ведёшь себя подобающе. — Хмурый взгляд с золотом был направлен на меня, слегка высокомерный и тщеславный. — То был один из народов, проживавших тут. Около семи веков с начал сотворения мира, в районах хребта жил народ «Ли’му» или переводя на ваш, «Лиственный народ». Это были высокие, худые, с изящными чертами лица и заострёнными ушами люди.
— Эльфы. — Муирка кивнула. — Но они не похожи на тех о которых ты сейчас говоришь.
— Так ты сам поживи тысячу лет под землёй и ешь одни грибы. Тогда посмотрим, как ты будешь выглядеть. — Взяв чашку она увидела мой недовольный взгляд. — Хорошо. Расскажу, что случилась с ними. Когда на большем материке начала пропадать магия, великий народ Ли’му ушёл в горы со своими волшебниками чтобы узнать, в чём причина исчезновения магии. После они нашли в пещерах грибы, которые позволяли восполнить силу в чародействе, но они не знали, что растение впитывала негативную энергию. Ведь организм, в котором плескается магия, умирает если он истощает свою магию, но это в том случае если в окружающем мире как сейчас магии почти нету. Хотя люди к этому адоптировались после чего и заняли большую часть континента.