Каменное сердце (СИ)
— Господа. Господин Кайзер высказал свою милость от господина Дерфольда. Я могу вам дать верблюдов. — Тут у меня улыбка натянулась сама собой, от такой радостной новости предчувствия халявы. — Но… Только трёх и с первым вкладом и возвратом животных. — Кажется таким исходом не особо кто-то из нас был доволен. — Так что прошу дать по десять серебряных за каждого и тогда можете их взять. — Ганзел собирался выйти в перёд и отдать часть монет, как конюх протянул руку останавливая его. — Не нужно рыжий господин. — Бьрён дал усмешку, компаньон не обратил на него внимание. — Господин Кайзер уже оплатил, так что можете прям сейчас брать их. Хорошего вам пути и солнечного дня и прошу вас их потом вернул. — Конюх поклонился и вернулся обратно в дом, Кайзер, спускаясь по не высокой лестнице, подошёл к нам.
— Хорошо. Теперь можно и выдвигаться в графство. — Ганзел обошёл муирца нечего ему не сказав, направился в стойла. — Ол поедешь со мной на одном верблюде. Дорога будет опасней в несколько раз. Ведь дорога идёт через поле битвы. — Я лишь кивнул понимая, что другого выбора нету. Ехать с северянином, будет проблемы с животным из-за огромного веса, это же касается закованного в доспехи муирца. А с Ганзелам на пополам мы будем весить чуть меньше Бьёрна. Из стойл к нам повели трёх верблюдов, которые возмутительно издали пронзительно мычание плюнув в парнишку которых их вёл, один из них что-то жевал и к нему сразу подошёл компаньон, поглаживая животное доставая из сумки какой-то сухарь. Животное понюхала его и с радостью съела. Ганзел постучал по горбу, верблюд присел, позволяя себя оседлать. Предварительно одев седло с плотной тканью, накрывающей два горба, закрепляя ремни. Закончив, забрался сверху, подзывая ближе меня уже во всю стоящему ездовому. — Ол ты долго там будешь стоять? Иди сюда, я подсажу. — Подойдя ближе, я погладил животное, тому было всё ровно, оно пережёвывало свою вкусность. Протянув руку, я схватился за запястье и с помощью стремя5 подтянулся, садясь за спину компаньону. — Хватит стоять. Садитесь и поехали, ворота я видел не далеко и в нужно нам направлении. — Достав тетрадь, сделал пару записей и зарисовок, убрал её ожидая что все забрались. — И сколько тебя ждать? — Кайзер уже сидел на верблюде поглаживая по гриве, а Бьёрн мнясь с ноги на ногу смотрел на непокорное животное, которое не как не хотела себя оседлать.
— Да сядь ты четвероногий горбун! — Седло уже было одета и что мешала северянину забраться так, я не знаю. — Да чтоб тебя. — Животное не подавалось и всегда отводила голову в сторону, иногда с желание стукнут наездника копытом. Схватившись за рожок6 седла, и поставив ногу в стремя, подтянулся и сел, животное издала недовольное мычание и пошагала куда-то в перёд. — Куда ты попёр! А ну стой! Кому сказал! — Тот старался за поводья остановить зверя, но то не слушалось. Мы же с хорошим настроением и хохотом направились следом за скачущим северянином. Обуздать животное он смог только спустя минут двадцать как мы подъезжали к воротам, где нас ждал уже известный капитан стражи.
— Вижу уже покидаете пределы города? — Любезно он спросил поглядывая, на стоящих верблюдов возле ворот. Ганзел кивнул, тот поднял руку. — Поднять ворота! Приготовиться! А вас прошу отъехать чтобы не напугать животных. — Сделав как капитан сказал, ворота открылись, скрипя шестернями, а в лицо сразу подул ветер с песком вперемешку. — Удачи вам. И вам господин Кайзер. — Капитан отдал честь и ушёл в неизвестном направление, когда мы начали выезжать за стены, как и большинство стражи кроме той которая всматривалась в песчаные дюны.
— Снова пустыня! Да чтоб вас всех и этого горбатого! — Проговорил северянин, смотря на палящее солнце и на горячий песок под ногами и на неугомонного верблюда.
— Ты главное воду всю не выпей раньше времени, а то помрёшь раньше, чем твой верблюд. — Проговорил я, смотря на кислое и хмурое выражения северянина, натягивающего куфию и плащ. — Нас ждёт долгая дорога, и навряд ли без приключений на нашу сокровищницу.
«Холодная ночь»
Жаркая пустыня с горячим как угли песком под ногами, не меняла своего однообразного и скучного ландшафта. Наша группа двигала про более надёжным и протоптанным дорогам торговцев. Сама по себе Арзадаж безжалостная пустыня и может убить, не прибегая к животным или бандитам, лишь иссушив жаждущего или похоронив странствующего ей вполне достаточно. Мы с компаньоном ехали впереди строя. Он постоянно смотрел на однообразия впереди, а я на зад, где от однообразия спасали спутники. Кайзер снял шлем повесив его на крепления у седла верблюда и вовсю натянул куфию, даже его не спасала врождённое переносимость жара, а северянин уже во всю лежа на животном, которое перебирая медленно ногами, периодически пил воду, которую перед выходом он закупил в достатке, но прежде выклянчил у нас деньги, так как свои пропил. Подняв глаза от постоянного не меняющегося песка на меня.
— Что пялися? — Кинув на меня хмурый взгляд на влажном лице от испарины. — Я вообще не понимаю какого чёрта мы должны переться в хрен знает куда, ради сынишки и дочки этого графа. — Сплюнув в песок, он тут же сделал глоток из фляжки.
— Так надо. Мы наёмники и наша задача за деньги убивать не нужных. — Произнёс я, смотря на палящее солнце и сильнее натягивая платок. — В добавок мы обходимся дешевле основой армии или подразделения. — Пожав плечами обратился к компаньону тот одобрительно кивнул, доставая из сумки карту и делая возможные пометки и размечая маршрут. Выдохнув северянин обратил на сидящего доспехах Кайзера.
— Слышь, законсервированный!?Ты ещё не превратился в мясное рагу в своих железках? — Выкрикнул северянин, принимая более всадническую позу. — Зачем ты их таскаешь?
— А для чего ты думаешь придумали доспехи? Чтобы вместо котелка в них суп варить, а в шлеме чай заваривать. — Ответил Кайзер, разминая шею, делая глоток из глиняной бутылки. — Естественно для того чтобы как некоторых нудистов стрелой сразу не пробило. Хотя с таким слоем мышц и сала навряд ли одна пробьёт, если не будут стрелять из длинного лука. — Усмехнувшись он обернулся к северянину, который во всю, смотрел на него пилящим взглядом.
— Держи язык за зубами, пока сразу не превратился в мясное рагу, и я тебя не сварил в твоём же котелке, который ты с периодичностью носишь на башке. — Северянин озлобился, но топор не применял, кажется он задумался о последствиях. — В добавок мы не переносим так легко палящее солнце как ты чёрный. — Сплюнув, он подъехал ближе к нам, не оборачиваясь на хмурый взгляд воина. — Ганзел когда там это чёртова граница? — Компаньон ещё смотрел в карту, периодически делая в ней пометки, и спустя около десяти минут обратил внимание на северянина.
— Почти подъехали. Проблема в том, что мы въехали на поле боя где гибли тысячи воинов и чем глубже зайдём, тем их будет больше. — Проговорил компаньон, пялясь на что-то торчащие из песчаной дюны, но спускаться не собирался.
— И чего же или кого должно стать больше? — Задал свой вопрос Бьёрн, пытаясь разглядеть точку, на которую смотрит компаньон.
— Мёртвых. — Проговорил Ганзел смотря равнодушным взглядом на северянина, который вернул бегающие глаза на него.
— Ты что? Боися мертвецов? Аха-ха-ха. — Подняв брови от удивления рассмеялся во всё горло. — Ты столько убивал, не знал, что ты боися трупов.
— У каждого свои страхи Бьёрн. Нечего тут смеяться, ведь не я избивал покойного парнишку за сказки. — Так же равнодушно проговорил Ганзел упоминая пещеру, после чего по коже пробежала дрожь, а северянин замолчал, нахмурившись сильнее пока в группе не настала гробовая тишина.
— Знаете. — Проговорил муирец, смотря на своего верблюда, северянин сразу обратил на него внимание, я после него. — Я знаю одну интересную легенду пустыни и старой империи которая была здесь.
— Опять очередная сказка не о чём. — Недовольно пробурчал Бьёрн смотря на муирца, который в свою очередь добродушна ему улыбнулся.