Боюсь тебя убить...Часть 1 (СИ)
Но Елена Андреевна была дома, она сама открыла мне дверь. Еще бледнее стала, еще прозрачнее. Долго обнимает меня, причитая и плача. И я, наконец, немного оттаиваю и реву вместе с этой хрупкой женщиной, сидя с ней в обнимку на мягком кожаном диване.
- А мальчиков моих в секретную часть перевели, - всхлипывая, жалуется она. Ее ореховые глаза так похожи на Никитины, только немного поблекшие. – Я не могу даже позвонить им или написать.
- Но вы же их мать! Почему не можете? Нужно узнать в военкомате. Или куда обращаются в таких случаях? Нужно делать что-то.
- Да мы делаем… может разрешат, хотя бы письма. Тогда ты мне присылать будешь, а я перешлю Никитке.
Я пробыла в гостях два дня и поспешила домой. Август подходил к середине, нужно было успеть поступить хоть в какой-нибудь институт. И бабушка моя постаралась, впихнула меня-таки в переводчики. Сдав документы в Вуз, я прошла все нужные экзамены абсолютно без труда. И вот я скоро стану студенткой. Но будущая профессия меня абсолютно не радовала. Сама себя не понимаю, что хочу. Чего-то не хватает мне в жизни. Драйва что ли.
Однажды встретила рыжего Вовку, одноклассника бывшего. Он ехал мимо меня на своей машине и предложил подбросить до дома. Я с радостью согласилась. А по дороге пристала к парню, прося научить меня водить. Хочу выучиться в автошколе и получить права! Лапин и не думал отказываться давать мне уроки вождения, даже обрадовался, что будет возможность пообщаться снова, хоть и недолго.
А я решила, что когда переберусь в город, то сдам на права и куплю себе подержанную машину. И жизнь пойдет дальше своим чередом, спокойно и тихо. Так думала я. Но жизнь уготовила мне новые испытания, которые станут переломными во всей моей жизни…
44.
Обучение проходило быстро, мой личный инструктор меня хвалил, потому что я оказалась послушной и способной ученицей. Это и меня радовало, потому что уже не терпелось приобрести свой личный автомобиль.
Я чувствовала, как меняюсь сама, и как меняется мир вокруг меня. Мой мир. Не скажу, что он был спокойным и уютным, но мне не хотелось тишины и забвения. Не теперь. У меня появилось много новых знакомых, и было интересно проводить с ними вечера уходящего лета. Еще несколько дней и я уеду учиться, некогда будет скучать.
Каждый вечер Вовка Лапин заезжал за мной, и я рулила на автодром, покатавшись пару часов, мы отправлялись в гаражи, где собиралась тусовка нашего возраста. Девушек в компании было мало, в основном парни, которые показались мне весёлыми и беззаботными. И я заражалась жизненной энергией рядом с ними. Мы слушали музыку, рассказывали истории и строили планы, танцевали.
Особенно мне понравился один танец – брейк-данс. Это оказался мой танец, потому что я много лет занималась гимнастикой и была гибкой по-прежнему. Устраивались батлы, и я частенько выигрывала, и победы наполняли ликованием мою, истерзанную за этот год душу.
Меня все воспринимали как своего парня, через неделю я уже знала все секреты. Некоторые смотрели на меня и вовсе с уважением, даже восторженно припоминали прошлогоднюю трагедию, расспрашивали о карате и просили показать приемы. Были и такие, которые откровенно побаивались меня, стараясь не приближаться близко.
Но все равно, я стала своей в этой шайке, до такой степени, что меня стали брать на дело. Честно сказать, мне не особо нравились их деяния, которые банда совершала под покровом ночи. Только я молчала пока, приглядываясь к тому, кто руководил в этой команде. Главаря звали Леший, потому что Алексей. Он выглядел крутым и умным, но, пообщавшись с ним, я поняла, что парень туп и труслив.
Так вот, не всегда банда сидела в гараже и тусила под музыку. Иногда выходили на дело. Дело, это значит грабеж многочисленных ларьков и полное их разрушение. Сначала разбивали битами стекла витрин, брали все, что в них было годное и рушили полки. И делалось это не от скуки, как я поняла позже, кто-то стоял выше, властвовал над такими бригадами и посылал их на разборки. Но вдумываться и выспрашивать не стала. Я думала над тем, как выбраться теперь из этого змеиного гнезда.
Главарь банды только смотрел на происходящее, попивая из бутылки сладкую газировку. Потом ставил наполовину пустую бутылку на асфальт и закуривал дорогую сигарету с фильтром. Не докурив, он бросал «бычок» в газировку, закрывал бутылку крышкой и взбалтывал. Я не понимала, зачем он это делает, но потом поняла, что так он оставляет свой фирменный знак.
Напоследок поджигали несчастный ларек и уезжали, гогоча и попивая пиво прямо из горла. За неделю я трижды побывала на таком разбойном нападении, но вот из машины Вовки я не выходила и участия не принимала. Меня безумно бесила эта ситуация, я несколько раз порывалась позвонить в милицию, но не хотела подводить Лапина. Ведь банда могла расправиться с ним, за то, что он привел меня. Предательницу, получается.
Поначалу меня не трогали, но когда пошла вторая неделя, Леший дал мне задание. Экзамен устроил. Я должна была подойти к ларьку из-за угла, где притаились подельники на тачках, и купить что-то. Например, коробку сока. Я сразу поняла, что нынешнее задание кардинально не похоже на прошлые. Нападение было всегда ночью и на закрытую палатку, а именно сегодня это был маленький круглосуточный магазинчик. И время раннее еще, только смеркаться начало.
Я не хотела идти на дело. Отозвала Вовку в сторону и начала шипеть на него:
- Я не хочу! Не пойду! Вы в своем уме? Там продавщица… и вообще, нас могут поймать. Ведь это уже не просто разгром пустой палатки, это круглосуточный магазин! Они в своем уме?!
- Юль, не пойдешь, тебя изобьют… или того хуже.
- Что может быть хуже? – кипела я, поглядывая на весело гогочущих парней, собирающихся повеселиться. Они складывали в багажники стальные биты и канистры с бензином.
- Что хуже? Вспомнят, что ты девушка, например. И я не смогу их удержать, поверь. Садись в машину, и поехали.
Лапин всю дорогу молчал и кусал губы, жалел видать, что притащил меня в свою банду. А я решила для себя, что остановлю эту вакханалию, чего бы мне это ни стоило.
- Держи, - шестерка Лешего по кличке Битюг протягивает мне плащ, похожий на мужской. Мне хочется стереть с его лица ироничную усмешку и серые водянистые глаза, которые так явно блестят от предвкушения особого веселья. Прямо вот взять кусок «наждачки» покрупнее и тирануть по наглой заплывшей морде.
- Я не замерзла, - отодвигаю от себя вещь и собираюсь идти в маленький стеклянный домик, ярко освещенный лампочками.
Я вижу через стекло, что за прилавком стоит худой невысокий мужчина, восточная внешность которого не скрывает его национальности. Это кореец, или японец. Как Такаси Сайто. Сердце заныло при воспоминании о моем сенсее, я соскучилась.
- Надевай, сказал! – вдруг рявкает над ухом Битюг, и кайсака внутри меня напрягается. Еще пару таких рыков и я не сдержу ее. – Биту спрячешь. Как удостоверишься, что в магазе больше никого нет, то битой по кассе лупанешь. Всекла? Это сигналом будет.
Биту?! Какого чёрта? Я не собираюсь крушить магазин. Возмущению нет предела, но я поворачиваюсь к оборзевшему главарю и тут же закрываю рот, так и не проронив ни слова. Нет, не от страха, еще бы я боялась. Просто мои слова не остановят эту мразь. Нужно придумать что-то другое, срочно.
Мой мозг лихорадочно работал, пока я шла, пока поднималась по ступеням и подходила к прилавку. Черноглазый юркий мужчина вежливо смотрел на меня, даже не подозревая, какая трагедия обрушится на него через несколько минут. Я глянула в окно и увидела, что один из банды прохаживается по тротуару и курит, присматривая за мной.
45.
- Вам чего? – добрые черные глаза скользят по моей фигуре, отмечая, что одета я не по погоде, в мужской плащ притом.
- Дайте сок… тот.
Тяну руку, показывая на самую верхнюю полку. У самой мысли, что бы такое придумать. Дать знак, может тревожная кнопка есть, может милиция успеет приехать. Вдруг понимаю, что неправильно все, надо отвернуться от окна. Чтобы не видели, что я говорю что-то продавцу.