Кровавая битва Богов (СИ)

Ага, так значит структурное пространство с акупунктурными точками Мира здесь называлось эфиром.
— И знаете, что с этой энергией произошло? — прищурился Макевари.
— Нет, — я покачал головой.
— Садись, два! — он хлопнул себя по колену, и с чего-то рассмеялся, забавно выпучив глаза. — Школьники вообще ничего не знают о мире, в котором живут. Так вот…. — он перевёл дух и хрипло закашлялся, как курильщик. — Энергия не уходит в никуда и не появляется ни откуда. Так гласит закон её сохранения, который подтвердился фамильярами, ставшими основой для фамелогической науки. Энергетические излишки стремились обрести своё место, занять свободную нишу в материальном пространстве, и превратились в фамильяров, таких как Хаттури, — он указал на картину с котом, вокруг которой толпились гости и пили шампанское. — Никто точно не знает, сколько их. Они являются остатками Божественной энергии….. Это что-то вроде реликтового излучения от Большого Взрыва, но в осязаемом виде.
— Хотите сказать, это сила Богов, но в форме животных? — предположил я.
— Ты умней, чем я думал, — ухмыльнулся он. — Именно так. Конечно, они не разумны. Но от перкизбытка Силы их взгляд обретает…. Характер. По сути, это обычные животные, которые являются основой могущества Императорской Палаты. Фамильяры служат энергетической батареей.
— Если в них так много силы, то почему кланы не перехватят власть? — сощурился я. — Зачем делать подношения Святой Императрице?
— Потому что пупа надорвут твои кланы, — он ткнул пальцем в воздух. — Кланам по силам добыть одного, максимум двух фамильяров, и если они хотя бы подумают укрыть их от Императрицы, она их растопчет.
— Каким образом?
— Одно известно точно. Фамильяров у Императорской Палатысотни, и большая часть территории четвёртого уровня Эн-Токио является для них вальером, где они живут в условиях, которые комфортнее условий жизни любого аристократа. Проще говоря, у Святой Императрицы слишком много сил, чтобы кто-то осмелился бросить ей вызов.
— Так где можно достать животных? — это Кайоши вмешался. — Они ведь вымерли после Всемирного потопа.
— Мёртвое море не безгранично, — Макевари с довольным видом прикрыл глаза. — Есть уцелевшие лоскуты суши. Острова. Именно там есть вероятность отыскать фамильяра. Но чтобы снарядить одну экспедицию, нужно потратить очень много люменов, — Макевари мрачно покосился на Кайоши.
— Сколько?
— Столько, сколько вам без меня в жизни не достать, — он улыбнулся. — Но только моей поддержки не хватит.
— Если я выиграю на втором обруче, то ресурсов должно хватить, — сказал я. — Так ведь?
— Да, — кивнул Макевари. — Должно хватить.
— Интересно, — задумался Кайоши. — Разве обязательно искать животных? Может, фамильяры есть среди людей?
— Ну, — Макевари обратил лицо к потолку, задумался. — Вроде есть. Но гипотеза о них лишь гипотеза. Фамильяры в человеческом облике известны как полубоги, и их невозможно идентифицировать с помощью приборов, как зверей. Да и Святая Императрица предпочитает избавляться от них, а не принимать в подарок.
Это усложняло дело. Хотя вряд ли бы Кайоши позволил подарить себя Императорской Палате.
— Ясно. Тогда вы готовы обеспечить нам стартовый взнос и поставить на вероятность успешного долгосрочного сотрудничества, — произнёс Кайоши, и Макевари незримо дрогнул.
— Да, — он протяжно кивнул пару раз. — Готов. Люмены я переведу вам завтра, а сейчас позвольте, — он поднялся с кресла. — Разговоры о делах утомили меня. Я бы хотел отдохнуть.
И ушёл к гостям.
— Ты мог загипнотизировать его, и заставить дать больше денег, — вздохнул я.
— Я и так подверг его гипнозу, чтобы он на стартовый взнос согласился, — оправдался Кайоши. — Если ты не забыл, состояние транса необходимо поддерживать. Иначе он в любой момент может передумать и забрать люмены.
— Ладно. И на том спасибо, — сказал я. — Осталось только победить в на втором обруче, и потом снарядить экспедицию.
Я отправился спать, и не дожидался конца вечеринки. В любом случае мне были там не рады, и не было смысла тратить силы на светские беседы.
 
В спальне я разделся, улёгся в постель, но уснуть не мог. На соседней кровати посапывала Сэцуко. Видимо, гости тоже пришлись ей не по душе.
— Тоже решил свалить? — спросила она, перевернувшись на спину, укрывшись одеялом до самой шеи.
— Да, — кивнул я. — Меня там не любят.
— А я просто почувствовала себя странно, — она покосилась на меня. — Мне показалось, что ты шутишь. Но прошел час, и у меня не было ломки. Так непривычно быть чистой. Как тебе это удалось? В смысле, на тебе же ошейник. Откуда тогда силы?
— Это было внушение, а не магия, — соврал я. — Обычная психология.
— Умён не по годам, — искренне усмехнулась Сэцуко. — Слушай, — она вдруг понизила голос, говорила громким шёпотом. — А можно к тебе? — уж что-что, а видеть её смущённой мне не приходилось.
— Можно, — кивнул я.
Она скинула с себя одеяло. Как оказалось, одежды на ней не было вовсе, и я понял, что Горо был прав насчёт неё. Формы меня так впечатлили, что мужество тут же стало выпирать под одеялом, будто кол. Сэцуко это заметила, улыбнулась и легла рядом. Закинула на меня ногу, потерлась влажным пушком о моё бедро, и первой решилась поцеловать меня.
***
Охотники в школьных коридорах смотрели на меня и Горо с ещё большим презрением, чем раньше. Не удивительно. Моя победа сделала Богов фаворитами, так что охотничья доля стала менее престижной и менее прибыльной. Трогать нас уже никто не пытался. Мы расходились мирно, лишь обмениваясь друг с другом злобными взглядами. Наеверное, все запомнили, насколько страшной и жестокой была смерть Йосиды, и старались меня не злить.
Уважения не было, конечно, но жить стало как-то попроще. До класса курса предбоевой подготовки удалось добраться без приключений, подножек и плевков в спину.
В классе было шумно. Мне показалось, что я попал не в учебное заведение, а в тюрьму: на потолке противно трещали длинные лампы с побитыми плафонами, стены были изрисованы кривыми пошлостями, и друг с другом бранились Боги в ошейниках, словно собаки. Охотники отмалчивались в глубине класса, уже не пытаясь конфликтовать с одноклассниками. Похоже, я повлиял на отношение не только к себе, но и к другим Богам.
Када теперь сидела одна, и никто не рисковал занять рядом с ней место. Йосида был единственным за кем она бродила хвостиком, но теперь он погиб и дружить ей стало не с кем. Она стала мрачнее. Стоило нам с Горо войти в класс, как она зловеще взглянула на меня исподлобья, и возникло ощущение, будто меня цепко схватили рукой за хребет. Она держала карандаш в руке. Я думал, стоит мне приблизиться — она нападёт.
Увы, но последняя свободная парта осталась рядом с ней, и нам с Горо пришлось сесть туда.
— Я никогда тебя не прощу, — Када сжала ладонь и карандаш с хрустом сломался. Костяшки побелели. — Я убью тебя, Макото. Лучше сдохни до того, как попадёшь на третий обруч. Но если попадёшь — я тебя встречу.
— У меня не было выбора, — спокойно ответил я. — Но если тебе так не терпится пойти к Йосиде на тот свет, то я выпишу бесплатную путёвку на твоё имя. Йосида был психом. И смерть заслужил.
Как только в класс вошла преподаватель Изуки в сопровождении двух вооруженных карателей, воцарилась тишина. Взгляд у этой бабы был колкий, жесткий, и последних, кто нахамил ей, в школе больше не видели.
— Хорошие пёсики, — снисходительно улыбнулась она. — Быстро учитесь. Итак, не будем терять время. Его у нас немного, потому новичков и второходок я собрала в одном классе. Не охота возиться с мусором сверх нормы. Новички — пришлите брейн-айди мне в личные сообщения, и подключитесь к записанной трансляции. Там информации будет с избытком. Второходки, подключайтесь к старому каналу мыслесвязи для прохождения брифинга по второму уровню допуска.
 
Я сделал, как она велела, но перед глазами вспыхнул замок брейн-фрейма.