Кровавая битва Богов (СИ)

— Ну, раз уж ты подвернулась мне под руку, — я задвинул дверь, и взглянул на Сэцуко.
— Давай лучше перепихнёмся, как гости свалят? — обыденно произнесла она, как ни в чем не бывало. — Сейчас времени нет.
— Ты под дозой? — спросил я.
Она нахмурилась, замерла и медленно опустила щёточку для туши на тумбочку. Не понравился ей этот вопрос. Впрочем, я видел, что да — она под дозой. Дух растления спал. Но скоро должен был проснуться.
— Тебе какое дело? — она покосилась на меня. — Я же говорила….
— Я знаю, что дизоморфин нужен не тебе, а твоему ребёнку, — сказал я.
— Раз знаешь, зачем задаешь глупые вопросы? — фыркнула Сэцуко. — Если я не буду колоться, он умрёт. И я умру. Папаша сделал всё, чтобы избавиться от меня и от него.
— Кто папаша? — полюбопытствовал я.
— Хэчиро, — усмехнулась Сэцуко, и сжала грудь ладонями, любуясь ею в зеркале. — Эх! Классные у меня сиськи, скажи?
— Как так вышло? — я сделал вид, что искренне удивился.
— Так же как и у тебя. Долго, скучно, немного грустно, но я не вижу смысла об этом трепаться. Люменами он делиться не хочет, вот и весь секрет, — отмазалась Сэцуко. — Как узнал, что я залетела, сразу наркотическую интоксикацию плода устроил, и бросил меня на крышку. Повод был. Нарушение закона о демографии, уголовная беременность, пункт три точка два. Так что Хэчиро наш сух и невинен.
— Я могу избавить тебя от зависимости, — предложил я. Сэцуко могла быть полезной, и мне не хотелось, чтобы ломки делали её менее эффективной. Да и ребёнку нельзя позволить родиться наркоманом. — Меньше чем за минуту.
— Да неужели? — ответила она скептично. — И что надо сделать?
— Надо поцеловать меня.
Сэцуко звонко рассмеялась, и убрала пальцем проступившую слезинку.
— Если ты хочешь меня поиметь — я не возражаю. Но не сейчас. Скоро гости придут, — сказала она. — Зачем придумывать такие нелепые поводы? Да ещё и давить на больное место.
— Моё дело предложить, — пожал плечами я, и потянулся к двери, но Сэцуко взяла меня за руку и крепко стиснула мне ладонь.
— Ладно, — ухмыльнулась она. — Давай, чего. Целуй.
Странно, но почему-то сердце в груди забилось чаще. И ладони вспотели, как у старшеклассника перед экзаменом. Сэцуко была красивой. И улыбалась красиво. Только сейчас заметил, что на лице её краснели аккуратные веснушки. Губы были полными, чувственными, и она чем-то напоминала мне Рэви. Может, из-за этого сходства я нервничал.
Будь рядом Азуми или Сигурни, я бы в аналогичных обстоятельствах и бровью не повёл, а тут….
— Чего завис? — улыбнулась она. — Вперёд. Лечи меня.
Духи реагируют на три вещи: жесты, слова и прикосновения. Если бы Сэцуко оказалась под влиянием Сущности попроще, хватило бы и заклинания. Но тут требовалась глубинная работа. Радовало хоть, что в моём мире и здесь Духи водились примерно одинаковые. Иначе я бы не смог помочь ей.
Мы поцеловались. Поцелуй вышел продолжительный, немного страстный, но я умышленно сковывал свои чувства. Стоило нашим губам соприкоснуться, Дух растления проснулся, забился в панике у Сэцуко за спиной. Он не должен был ощутить моего напряжения. Вскоре удалось его растворить. Он развеялся в воздухе синей дымкой. Я попытался отстраниться, но Сэцуко останавливаться не хотела.
Вдруг дверь распахнулась, я чуть отстранился от Сэцуко и увидел Сигурни на пороге. Сигурни отвесила челюсть от удивления, покраснела, и впала в ступор.
— Чего тебе? — хмыкнула Сэцуко. — Не видишь, что взрослые заняты?
— Макото, Кайоши ждёт тебя внизу, — Сигурни потупила взгляд. Точно так же, как Рэви из сна на пляже. Сразу стало ясно, что она расстроилась. Ох, ещё любовных треугольников мне не хватало. — Извините, что помешала, — развернулась, и поспешила прочь к лестнице.
— Сигурни, ты не так всё…. — очухался я, но прервался на полуслове. Какая к чёрту разница, как она поняла ситуацию? Перебесится. — Всё, — я отстранил Сэцуко от себя. — Ты здорова.
— Да? — удивилась Сэцуко. — Я ничего не чувствую.
— Так и должно быть. Подожди пару часов, и поймёшь разницу.
 
— А продолжение будет? — хитро прищурилась Сэцуко. — Или ты волнуешься из-за Сигурни? Молоденьких любишь? Лоликонщик?
— Может и будет, — ответил я равнодушно, не разделяя игривого настроения Сэцуко. — Посмотрим. И Сигурни не лоль. Она достигла возраста согласия.
— Возраст сексуального согласия в Японии 13 лет. А ей сколько. Ну, да. 17. Но я-то круче, и старше. И вообще, ты ещё не успел со мной переспать, а уже набиваешь себе цену? — обиделась она, изогнув бровь. — Умно.
Чего набиваю? Какую цену? Вообще не понимал, о чём речь. Сказал ведь, как есть. И чего она надулась? Чёрт этих женщин разберёт — сами придумают, сами обидятся. Я неоднозначно на неё взглянул, переоделся, вышел из комнаты и спустился в гостиную по металлической лестнице.
Гостей было немного, но все как один — пузатые и презентабельно одетые. Пожалуй, стройными были только женщины. Они с удовольствием потягивали шампанское из красивых фужеров, и вели светские беседы. Я заметил владельца завода военной техники, который засветился в небоскрёбе Мацубаэ. Макевари, вроде. Его сопровождала приятная молодая особа с челкой фиолетового цвета, от которой Кайоши не отрывал взгляда. Видимо, владелец почуял выгоду, решил к Кайоши клинья подбить, и даже подарок с собой притащил — картину, которую повесил на стену и показывал гостям. Не знал, что аристократов способен загипнотизировать самый обычный кот, бережно выведенный на холсте разноцветным маслом.
Красивый кот, с пушистым хвостом и по-человечески вдумчивым взглядом. Он расселся на коленях хозяина одетого в деловой костюм. Хозяин учтиво держал ладонь у него на холке, но коту не было до человека никакого дела. Я решил, что это кот владел хозяином, а не хозяин котом. Может именно поэтому художник изобразил только туловище человека, не включив голову в композицию.
— Какая потрясающая картина! — восхитилась высокая дама в традиционном японском кимоно. — Это оригинал Хаттури?
— Увы, — улыбнулся Макевари. — Оригинальные изображение Хаттури есть только на пятом уровне, в Императорском Дворце. Картина не по карману даже достопочтенной госпоже Миуюки. Хоть Миуюки и подарила живого Хаттури Святой Смертной Императрице, ей не позволили сохранить подлинное изображение с ним.
Я знал, кто такая Миуюки. Глава клана Исида. Но вот в памяти как-то не опечатался ни Хаттури, ни причина зачем его пришлось отдавать Рэви в качестве подношения. К чему ей вдруг понадобился обычный кот? И Иное зрение не могло ничего подсказать. Увы, но художнику не под силу воспроизвести энергетику существа с помощью кисти, если он её не видит.
— А он что здесь делает? — высокая дама в кимоно отвлеклась на меня, когда я шагнул с лестницы. Ещё скривилась так презрительно, словно переступила через кучу, в которую едва не вляпалась. Как же мне захотелось взорвать ей мозг. Или хотя бы разорвать сердечную мышцу. — Разве одного Бога тут не достаточно?
— Простите, госпожа, — Кайоши вежливо склонил голову. — Он тут живёт. И благодаря ему мы собрались. Макото финансирует нашу встречу вместе со мной.
— Пусть держится от меня подальше, — фыркнула она.
Другие гости ничего не сказали, но слов им не требовалось. Я во взглядах чувствовал презрение к себе.
— Не будьте так суровы с ним. Он не виноват, что стал Божественным выродком, — снисходительно произнёс Макевари. Как же мне захотелось ему вмазать. Да так, чтобы мозги по стенкам разлетелись. — Прошу вас, — он вежливо обратился к гостям. — Наслаждайтесь картиной. Мне нужно обсудить дела с господином Кайоши.
 
Мы уединились на четырёх кожаных креслах, у камина, в котором светился искуственный огонь. Даже треск углей слышался. Макевари важно достал сигару из нагрудного кармана, с удовольствием понюхал, и закурил, выдохнув пахучее облачко дыма.
— Приятный запах, — позвалил Кайоши.
— Всё с Сухой Земли пахнет приятно. И стоит соответственно. Мне было очень трудно достать эту сигару, — улыбнулся он. — И думаю, что скоро вы тоже будете в состоянии позволить себе подобную роскошь. Если ваша идея действительно хороша так, как вы говорите. Значит, игры? Ты, — он обратился ко мне со скрытым пренебрежением. –