Навстречу ветру (СИ)
Она спустилась по ступенькам, стараясь не поскользнуться. Деревья были очень красивыми в своем ажурном одеянии! Девушка невольно залюбовалась ими. Обледенелый фонтан был похож на хрустальный канделябр. Анна поежилась, вспомнила, что в карманах есть перчатки. В тусклом освещении каких-то блуждающих пузырей девушка с трудом нашла узкую тропинку. Она задела куст и стряхнула с него снежный ворох, уронив при этом перчатки.
— Вот черт! — Анна присела, пытаясь разглядеть пропажу, и тут она заметила краем глаза какую-то тень.
От неожиданности и страха девушка упала. Анна крутила головой, но никого не видела. Только она попыталась убедить себя в том, что ей показалось, как откуда-то со стороны фонтана послышался скрип шагов по снегу.
— Кто здесь? — Анна постаралась, чтобы голос не дрожал.
Шаги прекратились, от этого стало еще страшнее. Одна в темноте, без умения колдовать, без оружия… Даже перцового баллончика нет.
Анна уже собралась заорать, позвать на помощь, как вдруг открылась дверь школы и кто-то вышел. Появился шар, который смог осветить всю небольшую площадь с фонтаном.
Виктор непонимающе посмотрел на Анну, потом, будто поняв причину, осмотрел сад, но, по всей видимости, ничего подозрительного не заметил. Он подошел к девушке и протянул руку.
— Что здесь произошло?
Анна встала. Она бы бросилась ему на шею, если бы не знала, насколько это способно шокировать нелюдимого учителя.
— Здесь кто-то был, — голос все же дрожал, а на глазах навернулись посттравматические слезы.
Виктор еще раз огляделся, попутно застегивая пуговицы на черном сюртуке и надевая перчатки.
— Он вас ударил?
Теперь он осматривал Анну на предмет ранений. Она отрицательно покачала головой.
— Нет, это я сама упала. — Анна вспомнила про перчатки. — Я уронила перчатки.
Виктор увидел их, слегка припорошенными снегом. Он поднял перчатки, отряхнул их и протянул девушке.
— Вам не стоит так поздно ходить одной.
Собственные слова показались ему дикими. Какая опасность может грозить на территории школы? Но с этой семейкой связано так много странностей, что и такое может быть. Он пообещал себе прийти сюда завтра пораньше и проверить сад на предмет следов.
— А можно вас попросить? — Анна помялась. Она все еще вынашивала мечту заполучить компас крови, поэтому очень боялась сделать неправильный шаг с Виктором. — Вы не могли бы меня проводить?
Виктор не раздумывал ни секунды.
— Да, конечно.
Его шар света поплыл вперед, освещая путь. Анна облегченно вздохнула. Когда они вышли из сада на центральную аллею, света стало гораздо больше, и девушке стало стыдно за свой страх. Она украдкой посмотрела на Виктора. Тот шел, молча, о чем-то раздумывая.
— Мне кажется, вы всегда о чем-то размышляете? — Анна решила попробовать завязать беседу.
Виктор отвлекся от своих мыслей и снисходительно посмотрел на девушку:
— А разве бывает иначе? Можно ни о чем не думать?
Анна осеклась:
— Это другое. Я, например, думаю сейчас о том, как здорово будет снять сапоги и пальто и сделать горячего чаю. А вы будто трактат сочиняете или инструкцию к новому артефакту.
Виктору не очень-то хотелось вникать в суть беседы. Он просто пожал плечами, и остаток пути они прошли молча. Анна украдкой поглядывала на мужчину. Чем-то он напоминал Игоря: одинаковый рост, похожее телосложение. Только Виктор немного сутулился. В своем черном одеянии он будто бы пытался спрятаться за воротом, утонуть в своем амплуа мрачного и нелюдимого учителя. Игорь, напротив, был открытым и веселым. Он любил смеяться в голос и обнимать ее за талию, когда они шли куда-то вот так, вдвоем. Анна поежилась, и на глаза вновь навернулись слезы, уже второй раз за этот вечер.
Анна посмотрела на темные окна своего домика. Как вчера Никита не хотел идти и оставаться один, так и она сейчас больше всего на свете хотела, чтобы рядом кто-то был. Виктор будто бы понял ее.
— Если вас все еще одолевают подозрения, я могу наложить охранное заклинание, — предложил он. — Никто не сможет войти в ваш дом до завтрашнего утра.
Анна кивнула. Она собрала остатки храбрости и открыла дверь.
— Спасибо, это было бы идеально.
— Тогда заходите, я хотел бы побыстрее закончить с этим.
Анну кольнуло пренебрежение в его голосе, но она промолчала. Поднимался ветер, пора было заканчивать этот вечер.
— Хорошо. До завтра! И еще раз — спасибо, — Анна нырнула в дом и захлопнула дверь.
Внутри было тепло. Анна поспешила включить свет, скинуть пальто и сапоги. Выждав пару минут, чтобы Виктор точно ушел, она отправилась в ванную комнату. Умывшись и переодевшись в более удобное домашнее платье, Анна наколдовала себе большую чашку глинтвейна. Она выбрала книгу с местными сказками, забралась с ногами на диван и окунулась в мир чьих-то фантазий.
А на улице Виктор никак не мог заставить себя уйти. Он уже давно сотворил охранное заклинание и даже освежил клеймо на двери, которое сообщит ему, если в дом зайдет кто-то посторонний. Но что-то все еще заставляло его стоять здесь и смотреть в освещенное окно. Молодая рыжеволосая женщина сидела на диване с большой чашкой и читала книгу. На миг ему очень захотелось оказаться рядом с ней. Он прогнал эту мысль прочь, прошептал заклинание, чтобы окна затянуло морозным узором, скрывающим Анну, и поспешил удалиться.
На следующее утро Виктор пришел в школу рано. До того, как начнут приходить ученики и затопчут все следы. Ночью шел небольшой снег, но он не смог уничтожить все следы присутствия.
Виктор провел руками по нескольким отколотым сосулькам на фонтане. Рядом в снегу было небольшое углубление, словно кто-то упал и при падении вытянул вперед руку.
Кто может быть настолько самонадеянным, чтобы пробраться на территорию школы? И, если кто-то хотел напасть, то почему не сделал этого сразу? Почему медлил?
Виктор решил пройти по тропинке, ведущей от фонтана к центральной аллее с этой стороны. Кто бы это ни был, но он должен был оставить следы. И ему повезло. Там, где тропинка переходила в аллею, на белом снегу лежал пепел. Виктор опустился на колено, снял перчатку, перетер между пальцами немного пепла и принюхался. Пахло травами. Он не ощутил привычных густых смол, которыми пахли трубки директора, или тошнотворной мусорной вони, как в ближайшей таверне. Пахло душистым сеном и немного дымом костра. Виктор достал платок и стряхнул в него немного пепла.
В школу начинали стекаться ученики. Они галдели, оживленно обсуждая свои мелкие проблемы и радости. Так преувеличивать умеют только дети. Заметив Виктора, дети замолкали, прятали глаза, будто он может вызвать их к доске уже здесь.
Виктор проскрежетал зубами и свернул на боковую тропку, чтобы не идти в толпе. В Академии работалось легче. У студентов за плечами был практический опыт, и с некоторыми из них он общался практически наравне. Не раз попадая в передряги, порой, выбираясь из них покалеченными, студенты уважали Виктора, внимали каждому его слову, осознавая, что в следующий раз оно может спасти им жизнь. А что здесь? Беспечная школота, которая трясется от радости, когда кто-то из учителей не приходит на свой урок. Его воротило от этой жизни, единственным спасением было его убежище, где он мог заниматься исследованиями, составлением справочников, описывать и ранжировать артефакты.
Отворив тяжелую дубовую дверь, Виктор поспешил к одному из стеллажей. Он достал деревянный футляр, украшенный малахитом. Поспешно сняв пальто и бросив его прямо на пол, с нетерпением открыл коробку. На красном атласе лежали две абсолютно одинаковые вазочки. Виктор осторожно достал их, поставил на стол, затем в одну из вазочек высыпал немного пепла и стал ждать.
— Что это? — голос Анны заставил вздрогнуть и резко обернуться.
Как и несколько недель назад она держала в руках два бумажных стакана с кофе. Он так же заметил, что она в том же длинном вязаном платье темно-синего, почти черного, цвета, но сегодня поверх него был накинут жилет, отороченный серым, невзрачным мехом.