Навстречу ветру (СИ)

— Конечно, нет. Располагайтесь. Посмотрю, чем могу вас угостить.
Валентина обняла женщину, как старую подругу.
— Рада видеть тебя в добром здравии!
— Да, не жалуюсь, — подтвердила Виктория Семеновна, — здешний уровень медицины хворать не дает.
Она поставила на стол несколько тарелок, глиняный горшок и банку с соленьями.
Тем временем Валентина подошла к Анне и опустилась на корточки.
— Я не могла тебе сказать.
Девушка села на лавке и посмотрела в глаза свекрови:
— Почему?
Та встала и присела рядом:
— А как? Как ты себе это представляешь?
Анна почувствовала, как где-то внутри начинает закипать ярость:
— Я себе это вообще никак не представляла! До сегодняшнего дня. Все, что угодно, но не это!
Валентина взяла ее руку в свою:
— Давай, вернемся в школу и там я тебе все расскажу? Пообещай больше не сбегать?
Анна встретилась с глазами Виктора. В них было столько боли! Почему? Ведь, насколько она понимала, сегодня он обрел мать. Виктор поспешно перевел взгляд.
Анна кивнула. Игорь был жив. А в остальном придется разобраться.
13 глава
Семья
По возвращении в школу все направились прямиком в кабинет директора.
— Как ты мог! — с порога начала кричать Валентина.
Она подошла к Михал Михалычу и отвесила ему увесистую оплеуху. Анна в шоке застыла на пороге, но Виктор подтолкнул ее дальше.
Директор прижал ладонь к пылающей щеке. Он вопросительно посмотрел на Виктора, но встретил ледяной взгляд.
— Как ты мог скрыть от меня, что Виктор — мой сын!
Михал Михалыч убрал руку и сердито ответил вопросом на вопрос:
— А не понятно?! Скажи я ему, что ты — его мать, он понял бы, что пропавший Игорь — его брат.
Валентина взмахнула руками:
— И что?
— А то! — директор тоже начал жестикулировать. — Они уже не дети! Он бы его в два счета нашел!
Анна подала голос.
— А разве смысл был не в этом? — робко переспросила она. — Найти Игоря?
Казалось, директор только сейчас заметил, что невестка тоже в кабинете.
— Смысл был в том, чтобы ты переехала сюда вместе с детьми, — объяснил он. — Встречаться с Игорем тебе было не нужно. Считай, нет уже твоего Игоря, — жестко осадил он. — В этом мире есть Играс, дракон. И у этого дракона есть своя семья.
Анну словно холодным душем окатило. Она шагнула к креслу и практически упала в него.
— Отец! — выкрикнул Виктор.
— Ну, что?! — Михал Михалыч мешком опустился в свое кресло. — Она, что, наивная девочка? Жучки это делают, единороги это делают, всем нужно размножаться.
Анна почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Казалось, ее вот-вот вырвет. Виктор быстро налил стакан воды и заставил девушку его взять.
Валентина разочарованно покачала головой:
— Ты не меняешься.
Директор сжал зубы, переводя взгляд на всех по очереди.
— Хорошо, — Анна кивнула и поставила стакан на столик возле кресла. — Я поняла, вы все, — она обвела рукой комнату. — Одна семья. Что случилось? Откуда несостыковка? Почему Виктор не знал, кто его мать? Напрашивается одна причина, — Анна пристально посмотрела на свекровь. — Вы развелись и поделили детей?
Директор прыснул.
— Все гораздо сложнее, — попыталась объяснить Валентина.
Она успокоилась, и голос звучал добрее:
— Драконы обычно появляются в семье через поколение. Когда мы только начали встречаться с Мишей, мы об этом не знали. Родился Виктор, — она тепло посмотрела на вновь обретенного сына. — Потом Игорь. Мы были обычной семьей, но потом Игорь начал проявлять магические признаки: управлять огнем, общаться с животными. Мише пришлось признаться мне в том, что он — маг. Мы вернулись сюда и выяснили, что дед Игоря — дракон. Пока драконы маленькие, они остаются людьми даже в драконьей шкуре.
— Я учил его контролировать процесс, — пояснил Виктор. — Это я помню. У Играса неплохо получалось.
— Но дракон перестает быть человеком в тот момент, когда в его собственном ребенке просыпается магия, — трагически проговорил Михал Михалыч.
Настала его очередь рассказывать.
 
— Останься он здесь, он бы женился на местной волшебнице, у них бы родились дети со способностями. И однажды, когда кто-нибудь из детей совершил бы что-то волшебное, Играс потерял бы власть над драконом внутри себя.
— Поэтому вы решили оставить его в Иномирье? — Анна сделала выводы самостоятельно. — Чтобы он нашел жену без способностей? Понадеялись, что в этом случае дети родятся обычными?
Валентина и Михал Михалыч смотрели друг на друга. Теперь эта идея уже не казалась удачной.
— В Никите проснулись способности, и Игорь понял, что вскоре потеряет контроль? — уточнила Анна.
— Верно, — подтвердил Михал Михалыч. — Он уже не мог оставаться рядом с вами. В теле дракона он мог бы вас убить и даже не вспомнить этого.
В кабинете повисла гнетущая тишина.
— И теперь он… — Анна должна была произнести это вслух. — Теперь он — просто зверь? И у него будет своя дракониха? Или даже… несколько?
— Уже есть, — директор кивнул.
Анна спрятала лицо в ладони. Ей даже не рыдать хотелось, а почему-то — сгореть от стыда.
— Это отвратительно… — пробубнила она, не убирая руки.
— Это — нормально! — Михал Михалыч постарался выговорить последнее слово как можно более убедительно.
Он встал, обошел стол и присел в кресло рядом с девушкой.
— Ты должна принять это, — Михал Михалыч взял Анну за запястье и мягко убрал руки от лица. — Как только ты это примешь, то сможешь жить дальше. Будет легче, когда вы обсудите это.
— Обсудим? — не поняла Анна. — Но вы же сказали…
— Я сказал, что он не контролирует себя в теле дракона, но в теле человека он все тот же Игорь, твой Игорь, — внезапно он просиял. — Вспомни! Он же приходил к тебе, оставил цветок.
— Да… — протянула Анна.
— Возможно, ты и потеряла мужа, — продолжил Михал Михалыч, накрыв ее ладонь своей, — но отца твои дети не теряли. На тебе огромная ответственность — быть матерью волшебников. И, поверь мне, учитывая, кто их родственники, посредственными они не станут.
— Понимаю. Наверно, — Анна кивнула и встала. — У меня еще множество вопросов, но, пожалуй, их я задам позже. Сейчас мне нужно побыть одной.
Девушка была словно в трансе, она вышла и аккуратно прикрыла за собой дверь. Виктор почувствовал, как сжался ком в районе солнечного сплетения, ему стало очень больно. Он рванулся к двери, но отец схватил его за локоть:
— Не надо, не усложняй.
Анна спустилась и вышла на улицу. Мороз кусал лицо, падал снег, приближался февраль — самый холодный месяц.