Превозмоганец-прогрессор. Дилогия (СИ)

– Уже завтра утром идёт караван в Шерод, с которым поедет наш представитель с заёмными письмами, – обнадёжил попаданца клерк, – Дорога займёт не менее трёх пятидневок. Будем надеяться, что в дороге ничего не случится, – он улыбнулся с таким видом, как будто бы мучился животом, – Может, желаешь воспользоваться нашим кредитом?
– Ох, нет, спасибо, – отказался Игорь, ещё в родном мире привыкший отбиваться руками и ногами от навязчивых предложений банков, – Мне ничего не нужно. А за остальное спасибо. Я что‑нибудь должен?
Как иск‑магиня и утверждала, Энтор Пай был слишком влиятельным человеком в Шероде, чтобы с его адресанта стали брать плату в меняльной конторе. Можно сказать, что часть денег, потраченных на обед в "Отдыхе у причалов", Егоров отбил, не заплатив за послание.
О том, что он побывал в логове Добряка, Игорь решил друзьям не рассказывать – наверняка ругать его станут. Хотя – в этом попаданец был абсолютно уверен – никакой опасности разоблачения он не подвергался.
Нет, реально, как его могли бы вычислить? В этом мире не то что фотороботов не умели делать, тут и грамотно составить описание внешности не могли. Или, может, баронессы Нока и Эфра нарисовали его физиономию? Чушь полная. А как ещё? По одежде, росту и цвету волос? Даже не смешно. Так каждого второго иноземца или даже ливорца можно подозревать в том, что это он тот самый беглец из баронства в глухомани. Тания была полностью права, когда говорила, что в обжитых местах станет для Игоря обузой. Магические рисунки на её теле – вот единственное, что могло их выдать. Но бывший спецназовец не относился к тем, кто бросает друзей.
Только объяснять всё это иск‑магине, Лойму и Кольту не хотелось. Побудут в неведении относительно его намеренного пребывания вблизи врага, ничего страшного.
Главным положительным моментом сегодняшнего выхода попаданца в город можно считать то, что он уже вполне сносно мог ориентироваться в Пелоне. Это только кажется простым делом, в действительности же, для землянина, привыкшего к проспектам и указателям с названиями улиц и номеров домов, уметь не заблудиться в здешней чехарде – уже достижение.
Возвращение Егорова в особняк вдовы Шпаз заняло совсем немного времени – меньше часа. К гавани он решил сходить в один из последующих дней. А на сегодня хватит.
– Ты где так долго был? – прозвучал голос Кольта, едва Игорь вошёл во двор.
Названый брат, похоже, караулил на крыльце давненько.
– Там уже нет, – попаданец обнял прильнувшего к нему мальчишку, – А вы‑то с дядей Лоймом когда вернулись? Всё купили?
– Да, всё‑всё, – доложил Кольт, – Прогрессорствовать сегодня прямо начнём?
– Так чего тянуть? – засмеялся попаданец, – Надо хотя бы свой быт сделать удобней. Привет, Тания. Лойм, – поприветствовал он вышедших на крыльцо друзей, – Не смотрите на меня волками, а то испугаюсь и убегу.
  
Глава 5
 
Прежде, чем приступить к обещанному соратникам прогрессорству – а надо сказать, Игорь друзей сильно заинтриговал своими намёками – попаданцу надо было решить вопрос своего личного душевного комфорта.
Это для местных жителей считалось в порядке вещей справлять нужду в вёдра, которые потом выплёскивались на улицы – когда под ноги, а когда и на головы прохожим – а для землянина было неприемлемым вынос лохани, после того, как он ей воспользуется, Айсой или даже Сентом – купленным Лоймом сорокалетним мужиком. Дело было даже не в стеснительности – после ранения Егорову пришлось почти месяц пролежать в госпитале, где за ним ухаживали медсёстры и санитарки – а в том, что ему не нравилось видеть унижение других людей.
Когда‑то – теперь уже ему казалось, век тому назад – читая о приключениях попаданцев в иные миры, о таких простых и естественных вещах Игорь вообще не задумывался, а тут вдруг лично пришлось испытать на себе, сколь много бытовых проблем возникает из‑за отсутствия элементарных удобств. Хорошо хоть, что подобие мыла на Орване имелось – маслянистая жидкость из сока травы какого‑то местного растения. Тания её как‑то называла однажды, но Егоров не запомнил.
 
Поэтому, первое же распоряжение, которое Игорь отдал рабу, заключалось в копании ямы в углу заднего двора. Сколачивать нужник при арендованном доме попаданец посчитал излишним, а вот отделить ширмой закуток – вполне.
К тому же, позади территории особняка текла речка‑вонючка, давно ставшая местом сброса в неё всяких отходов и мусора, и наличие рядом временного клозета никому не помешает.
Когда раб отправился выполнять полученный приказ, Егоров занялся вторым по его мысленному списку полезным делом – налаживанием в особняке вечернего и ночного освещения. Использовать для этой цели вонючие плошки там, где живёшь, он не хотел категорически. Свечи тут себе могли позволить только очень состоятельные люди, а компаньоны пока только планировали стать богачами. Ужинать при свете костра в камине вполне было можно – даже немного интимно и романтично получалось, но в комнаты за собой камин не потащишь. Так что, пока оставались лучины – очень неудобный и кратковременный способ освещения.
– Ну‑с, приступим, – землянин с видом фокусника поднёс лучину к фитилю и с довольным видом посмотрел на друзей, – Как вам?
– То, что намоченная горючей водой ткань горит, мы и без тебя знали, – фыркнула Тания, несколько поторопившаяся с выводами, – Ваш монгольский способ и у нас известен.
– Да? И долго у вас шерсть горела? – Игорь обнял подругу за талию.
До той постепенно начинало доходить, что им демонстрирует командир – огонёк продолжал гореть с прежней интенсивностью.
– Но… как? Почему? – недоверчиво глядя на первый в этом мире примитивный спиртовой светильник‑горелку, спросил Лойм.
– Жар огня сам вытягивает из кувшинчика горючую воду, – пояснил Игорь, – Убери руку, Кольт, – попаданец потрепал мальчишке затылок.
Бывший маленький раб, когда узнал, что его старший брат ходил в город и для того, чтобы решить вопрос с Гильмой, не сдержал слёз радости, и, разумеется, теперь весь вечер пребывал в приподнятом настроении.
– Ого! Оно так и продолжает гореть! Это и правда можно дорого продать! – воскликнул он.
Тания и Лойм, всё ещё пребывая в удивлении, кивками его поддержали.
– Вначале, да, – согласился попаданец, – Только, сами видите, как тут всё просто и примитивно. Повторить сумеет любой, а о патентном праве у вас тут и не слышали.
Для изготовления спиртовых светильников Игорь использовал купленные Кессером пять кувшинчиков мыльной жидкости. Перелив моющее средство в другую ёмкость – не пропадать же добру? – землянин наполнил их принесённой бывшим десятником чачей, самой крепкой, как ему и наказывал начальник – Егоров снял предварительно пробу и убедился, что градусов семьдесят в ней есть.
В пробках попаданец проделал отверстия и просунул туго свёрнутые в жгутики полоски шерстяной ткани. Оставалось только смочить фитиль, плотно заткнуть пробку и поджечь. Что Игорь и сделал. Получил осветительную лампу, горевшую достаточно долго – не меньше, чем эти чёртовые надоевшие уже плошки – и, главное, без отвратительного запаха.
Со стола, с которого Айса уже убрала остатки ужина и сейчас на кухне их доедала вместе с вернувшимся со двора Сентом, Лойм аккуратно взял в руки горевший ровным синеватым пламенем кувшинчик.
– Не знаю, что за право такое… патентное…, но пока мы в Пелоне, за эти светильники можно очень неплохо выручить, – сказал он.
– Заодно и мои поделки предложить, – кивнула Тания, – Я изготовила четыре зажигалки. Если бы мы только их предлагали, то кто‑нибудь мог заподозрить, что в особняке вдовы Шпаз проживает и почему‑то скрывается иск‑маг или иск‑магиня. Пошли бы слухи… А так, получится, что компаньоны Игорь и Лойм торгуют всем понемногу.
 
Кстати, напарница могла с помощью заклинания Светляк изготовить и магические лампы. Только никакого толка от них бы не было – магическая энергия из обычных материалов уходила очень быстро, минут десять, столько времени, собственно, действовало и само заклинание, а накапливать магию в драгоценных и полудрагоценных камнях – это просто расточительство. Любой адекватный человек предпочтёт иметь при себе защиту, а не освещение.