Назло папе куплю маму (СИ)

– Крепитесь, мадам, – сжали мою руку. Мы стояли, словно два партизана на расстреле.
– На завтра, – задумчиво заметил Дэнфер, вчитываясь в свой собственный почерк.
– Так, с зельями, думаю, проблем не будет, – снисходительно заметил муж, требуя, чтобы любопытный гоблин, засунувший нос в дверь, срочно принес котел. – Так, что там за зелье! Это все?
– Да! Все! А что за зелье, я не знаю, – поднял на нас ясные глаза счастливый белокурый клыкастый ангелочек. – Нам сказали, что мы должны его сварить, а на уроке мы его все дружно проверим, потом произнесем заклинание, выпьем и узнаем!
«Сегодня у нас счастливый день!», – обменялись мы с мужем взглядами. Трудно скрыть радость, особенно, если она такая искренняя!
– Несу, – послышался голос, а к нам ползла ворчливая черепашка. Блестящий котел был идеально вычищен. Специальный держатель для котла заставил котел парить в воздухе, а под ним вспыхнул волшебный огонь от волшебной горелки.
– Так, папа готов. Мадам, присядьте. Я вас к зельям не подпущу, – заметил Рафаэль, а я уселась в кресло, смотреть, как мне обычно готовят завтрак. Видимо, даже в этом же котле.
– Нужно добавить… чешуйку саламандры,– прочитал Дэнфер.
– Большую, маленькую, среднюю? – уточнил Рафаэль, пока я смотрела лениво – сладострастным взглядом на то, как что–то режется аккуратно, меленько натирается… И все это происходит без моего участия.
– Не знаю, – ответил ребенок, усаживаясь на стол.
В котле что–то бурлило, а гоблин подал какую–то коробочку. Тонкие пальцы выудили чешуйку и бросили ее в кипящую воду. Из котла повалил красный пар.
Я подперла голову рукой. Мне кажется, я могу смотреть на это бесконечно… Мур–мур–мур!
– Перо феникса… Три штуки, – прочитал из тетрадки юный вампир, прихлебывая из кружки ужин. – Размельчить… Потом… эм… пыльцу феи…
– А что это за зелье? – спросила я шепотом, заглядывая в котел.
– Судя по началу, это может быть все, что угодно. Тут многое зависит от заклинания, – заметил Рафаэль, пока его тонкие пальцы, словно соль, сыпали сверкающие блестки. Рядом на придвинутом столике стояли весы, отвешивая порции, какие–то измерители и таблицы мер весов.
– Может, я вам помогу? – спросила я, глядя на тщательные и точные движения.
– Нет, мадам. Я справлюсь сам, – ответили мне, старательно измельчая в ступке какой–то замысловатый корешок.
Нет ничего прекрасней, готовящего мужика. И ведь главное, сегодня даже не восьмое марта!
– … шкурку сопатки, – прочитал Дэнфер.
– Что? – спросил Рафаэль, замирая над котлом.
– Шкурку сопатки! – громко перечитал ребенок, пожимая плечами. – Я не знаю, что это такое! Но нам так диктовали! Я все записал!
– Вы знаете, что это такое? – спросила я, понимая, что очарование уютного вечера
– Шкурку чего? Покажи тетрадь! – приказал Рафаэль, вытирая руки о красивую тряпочку. Он подошел к зеркалу, к которому прижали тетрадь.
– Шкурка, – прочитал вампир, прищуриваясь и наклоняя голову. – Со… пат… ки… Так, еще раз! Шкур–ка… Со–пат…ки?
Муж бросил на меня взгляд.
– Мадам, подойдите сюда!
Я слетела с кресла, и теперь в тетрадку смотрели два прищуренных детектива в похожих халатах.
– Шку… – начали мы хором и довольно оптимистично. Я ткнула пальцем в букву. – Ну это «эр»!
– Кажется, – согласились мы. – Со… Пат… Это «ка» или «эн»?
– Больше похоже на «ка»! – отошла я, рассматривая детские каракули. – Шкурка сопатки!
– Я не помню такого ингредиента, – послышалось шипение рядом. В котле что–то утробно булькало, где–то кряхтел гоблин, жалуясь на то, что его не ценят.
– Дэнфер, перешли сюда тетрадь! – потребовал Рафаэль. Мы обменялись надеждой в глазах, и немного успокоились. – И иди спать!
– Хорошо–о–о! – зевнул клычками юный зельевар. Было видно, что за сегодня он очень устал. Он расстегнул форму, плюхнувшись на роскошную кровать. – Вы меня разбудите? Только разбудите, а то я будильник не слышу! Будить должен фамильяр, а он сам храпит…
– Да, разбудим, – пообещала я, желая приятных снов и видя, как маленькое сонное тело зевает и отключает связь.
 
– Так! Вот вам справочник! – выдали мне огромный потертый талмуд, последнее, что видели в своей жизни, пробегающие мимо тараканы.
Я легла на кровать вместе с книгой, листая справочник магических ингредиентов. Рядом со мной сидел Рафаэль, листая другой справочник.
– Эс… Да? – спросила я, перекладывая ветхие страницы. – Саламандра… Скорпион… Стрелка чего–то там… Слизь, слизняк, слизень…. О, как! Сопли! Ничего себе! Сэ–сэ–сэ…. Семенная жидкость, семена, семя…. Сопатки нет!
Рафаэль сдул прядь волос, листая старинную книгу под названием «Редкие и экзотические ингредиенты».
– Со… Вот оно? – спросила я, заглядывая ему под руку. На меня дунули, и это было так мило. – А, нет… Показалось! Эм… Я тут вот что подумала… А вдруг Дэнфер просто неправильно записал? Нет, ну такое бывает… Может, уточнить у кого–нибудь?
– Это ниже нашего достоинства, – гордо произнес Рафаэль, гневно захлопывая очередную книжку. – Не хватало, чтобы Малеволенты что–то уточняли у других родителей!
– Может, спросить у ректора? – спросила я, но на меня тут же посмотрели таким нехорошим взглядом, что я сама схватила следующую книгу.
Десяток книг были пересмотрены и проверены друг за другом.
– Так, ладно, – вздохнул муж, осматриваясь по сторонам и открывая какой–то комбинацией символов на стене целый книжный стеллаж.
– Ой, а что это? – спросила я, глядя на очень мрачные книги.
– Запрещенные книги, – послышался голос мужа, пока он выбирал. – По темной магии.
– Так вы, оказывается, темный маг? – кокетливо спросила я, сама удивляясь своему кокетству.
– Хотите проверить? – спросили меня таким интригующим голосом, что у меня тут же заработала кокетливая железа. – Так вы уж определитесь, кем вы хотите быть… Пленницей жестокого вампира или темного мага?
Я немного покраснела, на всякий случай проверяя книги по третьему разу.
– Сопаток нет, – послышался раздосадованный голос, а Рафаэль прищурился в котел.
– Придется кого–то вызывать, – заметила я, вручая гоблину книги для еще одной проверки. – Ну это же не конец света?
– Никогда еще моя семья так не унижалась, как сейчас, – заметила Рафаэль, стиснув зубы. – Это позор.
– Позор – не позор…– начала я, сбегав за визиткой.
– Вот, – вздохнула я, протягивая визитку Ральфа.
– Значит, он взялся за старое, – горько усмехнулся Рафаэль, сминая визитку в руке.
– За старое? – спросила я, на всякий случай пытаясь еще раз просмотреть весь список шкур, которые были упомянуты в книгах. – Можно я спрошу? Вы ведь были друзьями, не так ли? Что случилось?
– Когда штурмовали министерство, я увидел среди этих идиотов Ральфа. Я оглушил его заклинанием, а потом подтвердил, что он перешел на сторону закона. И сражался вместе с нами. Правда, недолго. Его оглушило, и до конца боя он провалялся в коридоре, – заметил Рафаэль. – Это был такой удар по его гордости, что он до сих пор меня простить не может.
– Но вы же ему жизнь спасли! – возмутилась я. – Он еще и благодарен должен быть!
– За то, что он якобы перешел на сторону закона, они убили его отца и двух братьев, – продолжил Рафаэль, сминая визитку в руке. – Он посчитал, что в этом виноват я, и этого мне не простил. А сейчас его уязвленная гордость оборотня требует отмщения. Да я лучше кол себе в сердце вобью, чем буду его вызывать.
Я вздохнула. Да, ситуация неприятная. Зря спросила, наверное…
– Погодите, – замерла я, с интересом глядя на зеркало. Я провела рукой и принял вызов. Я даже книжку из руки выронила, видя лицо Ральфа. Выглядел он так, словно пил беспробудно четвертые сутки. Его супруга выглядела не лучше. Сейчас она напоминала не ту холеную красавицу, а городскую сумасшедшую. В целом они производили впечатление дружной семьи алкоголиков.
– Какие люди, – надменно усмехнулся Рафаэль, медленно и горделиво поднимая голову. Он заложил руки за спину. – Чем обязан?