Назло папе куплю маму (СИ)

– А вдруг оно вызывает какие–то свистоперделки! – вставил Рагнарек, шарахаясь от отца.
– И вы его прочитали, – заметила я, поглядывая на низкорослого старика, который был ростом примерно с Дэнфера. – Авен сит мор ла?
Дверь внезапно открылась, а я триумфально предъявила ее ректору. Тот смотрел на меня распахнутыми прекрасными эльфийскими и ничего не понимающими глазами.
– Это бред! – побагровел старикан, в ужасе глядя на ректора. – Это случайность!
– Я так понимаю, что кто–то очень забывчивый записал пароль, чтобы не забыть! – наслаждалась я, глядя на то, как старик бушует и пытается убедить ректора в том, что это случайность! И акт хулиганства.
– Ну раз акт хулиганства, – гаденько улыбнулась я. – Так, кого бы еще открыть, раз папа платит! Не переживай, папа обещал все оплатить! Пошли сынок, показывай, где тут у вас еще кто живет! Может, там тоже есть пароль? Ой, а у вас есть эти... эм... грифоны?
– Есть! – радостно и почти хором выдали дети. – Там на загоне с гарпиями мы тоже его нашли слово! Только букву разобрать не смогли! Там или «эм» или «эн»!
– Ну, – усмехнулась я, видя, что для ректора это новость.– Если вы мне сейчас скажете, что виноваты дети, то я вас... укушу!
Глава двадцать девятая
Ректор прокашлялся, сурово глядя на размахивающего руками и опытом работы старикана, потом на нас.
– Вероятно, я должен извиниться за беспокойство, – произнес эльф, вырастая в моих глазах до почетного звания «мужик». – С этим я разберусь. Преподаватель будет лишен премии. И обязуется стереть все подсказки.
– А вам, уважаемый Ральф, – посмотрела я в суровые глаза оборотня. – Не мешало бы перед тем, как ругать своего сына, разобраться для начала.
– И не подумаю. Ему полезно! Не учите меня! Вы всего лишь прикидываетесь хорошей мамой, а на самом деле вам плевать на р–р–ребенка! Сколько вам платит Ночная Фиалочка, чтобы вы изображали заботливую мамашку? А? – со злостью произнес Ральф, сверкнув волчьими глазами.
– Мама, это правда, что папа тебе платит? – ужаснулся Дэнфер.
– Мама берет папиными халатами, – рассмеялась я. – И завтраками, обедами и ужинами, которые готовит папа.
Рагнарек остался один, поскольку его отец сделал взмах рукой и исчез.
– Не расстраивайся, – вздохнула я, глядя на волчонка. Он смотрел на меня желтыми глазами. Его красное оттопыренное ухо пылало среди темных волос. – Взрослые иногда бывают очень глупыми. Их можно понять…
– Уважаемые студенты! – деликатно прокашлялся ректор, а потом посмотрел на Дэнфера. – Вам нужно на урок! Вы и так достаточно много пропустили. Какой у вас сейчас урок?
– Зельеварение, – переглянулись Дэнфер и Рагнарек. – Кажется…
– Быстро в аудиторию! – строго произнес эльф. Дети направились в одну из старинных дверей.
Ректор тут же обернулся и улыбнулся. Его улыбка была такой светлой. Видимо, все эльфы умеют улыбаться так, словно среди грозового неба пробился лучик света.
– Мадам, вы удивительная женщина. Сколько уже занимаю этот пост, никогда таких не встречал. В вашем мире все такие?
Мы шли по тропинке, а я понимала, что пора возвращаться домой.
– Разные, – ответила я, до сих пор аплодируя ректору. Надо же! Признал! – Я, если честно, была уверена, что вы станете выгораживать преподавателя. И защищать честь Академии.
Он польщенно улыбнулся. Эльфы – вообще очень милые создания.
– Как вы думаете, – произнес ректор, немного покраснев от смущения. – Будет ли очень … бестактно, если я предложу вам чаю?
– Давайте в другой раз, – улыбнулась я. – Вы лучше расскажите, с чего началась вражда между двумя лучшими друзьями?
– А, – вздохнул эльф. – Честно сказать, я сам был весьма удивлен. Они были не разлей вода. А потом, словно черный ворон между ними пролетел. Просто у нас, эльфов, так говорят. Вам лучше спросить самой. Ой!
Ректор тут же полез в карман роскошной мантии, достал золотые часы.
– О! Что ж вы мне не сказали! Мне пора на лекцию! – спохватился эльф. – Она уже десять минут, как идет! Простите!
 
Он тут же исчез, а я направилась по дорожке в сторону портала.
– Ну, я надеюсь, что все получится! – боязливо подошла я к кругу. – Так, тут правила. Грузопереносность – 5 человек одновременно. Не прыгать, не высовывать конечности! Не применять посторонние заклинания!
Понятно! Я осторожно заскочила в печать, на всякий случай попрощалась со всеми и зажмурилась.
И вот я уже стояла в коридоре Академии. Так никто и не узнал, что для меня это был настоящий подвиг!
Я шла по коридорам, где то и дело попадались студенты. Нужно как–то поправить халат, а то его приходилось держать рукой. Внутренняя завязочка совсем развязалась.
Осмотревшись, и видя, как мелькают в коридоре преподаватели и студенты – опаздывающие на занятия, я увидела пустую аудиторию. Дверь в нее была приоткрыта. Отлично!
Я вошла в нее, видя пустые столы и какие–то символы на доске.
Так, одну минутку! Сейчас я сориентируюсь. Прислушиваясь к шагам в коридоре, я развязала завязки, завязала внутреннюю и запахнула халат, поправляя его со всех сторон.
– Кхе–кхе, – послышался голос неподалеку. Я обернулась, видя, как на меня смотрят изумленно – заинтересованные зеленые глаза ректора. В классе по одному стали появляться ученики.
– К–к–как вы уже поняли, – сдавленным голосом произнес покрасневший ректор. – Темой нашего урока было… эм… заклинание невидимости… Да… Поэтому сделаем вид, что никто, ничего не видел!
То, что я показала на пару мгновений, видел только ректор. Дети, к счастью, повзрослеть не успели, поскольку я стояла к ним почти спиной.
– До свидания, – ответила я уставшим голосом, и поплелась по коридору. Уши полыхали от стыда, а мне ужасно хотелось выбраться из этой Академии.
Стоило мне выйти, как я увидела нашего дракона и карету.
– Садись, – пробурчал Сморчок, когда я открывала двери. – Не, вы так ловко уделали тролля. Я даже проникся к вам уважением!
– А бурчать перестанешь? – спросила я, понимая, что в каждой семье должен быть бурчащий гоблин.
– Нет! Мы, гоблины, всегда ворчим! Даже когда рождаемся, орем, что нас не так держат, не туда кладут и мамина грудь невкусная! – не без гордости заметил Сморчок.
Дракон взял небольшой разбег, а я устало стекла по сидению. Халат показал мои несчастные ноги, на которых не было живого места. Синяки, ссадины и счесанная коленка вдруг начали так люто болеть, что я похныкала.
Карета шла на снижение, а я предвкушала ужин, ванну и спать.
«Так, мужу ни слова! А не то он вспыльчивый. Восемь лет с конфискацией имущества. А мне придется учить уроки с ребенком самой!», – подумала я. От последней мысли я содрогнулась намного сильнее!
– Так, улыбочку! – пробно улыбнулась я. И тут же помрачнела. – И срочно в ванную!
Стоило карете удариться об землю, как дверь резко распахнулась, а я увидела разъяренного вампира. Я встала и стала выходить, осторожно пряча ссадины на коленки под длинным халатом. Все пошло не по плану.
– Вы сошли с ума! – послышался разъяренный крик. – Нет, я все понимаю, но в одиночку сражаться с троллем! Вы хоть понимаете, что могли погибнуть!
– Ну, съездила… Ничего страшного ведь не случилось! – с милой улыбочкой пролепетала я, опираясь на его руку. – Так, ерунда. Ложная тревога! Академия разберется. Правда, нам придется купить нового тролля, но это не восстанавливать всю Академию! Согласитесь, это намного лучше! Так что я все разрулила!
– Сражаться с троллем в одиночку! – обрушился на меня весь гнев, когда меня вытащили из кареты. – Чем вы думали, мадам! Вы же даже колдовать не умеете!
– Ну я… воспользовалась вашим кольцом, – заметила я, чувствуя, что мне как–то нехорошо. Усталость и нервы давали о себе знать.
– А если бы он убил вас?! Что тогда?! – орали на меня, а я терпеливо выслушивала, глядя на растрепанного красавца, стоящего передо мной. – Я уже собирался сорвать медальон и явиться в Академию, но потом подумал, что если убьют вас, меня точно посадят лет на двести!