Тридцать монет на сундук Мертвеца и тринадцать зомби в придачу (СИ)

— Правда?
— Ага! — гоблин ухмыльнулся, и его ухмылочка мне очень не понравилась. — Быстро полетите… по частям. У Хрищ'Курама как раз скопилось достаточно неиспытанных бомб. Вот испытает, хе-хе-хе…
И после этого я должна буду извиняться? По частям, ага… Да я… А что я могу сделать?
Что. Я. Могу. Сделать?
— Ты поплачь пока, — предложил зеленокожий ублюдок, отворачиваясь от меня и направляясь к выходу. — Говорят, человеческие бабы делают это очень красиво. А вдруг Шкуб'Дук тебя пожалеет, и по частям отправит только твоего хахаля? А тебе придется идти ме-е-едленно!
С этими словами он ушел, а я действительно чуть не расплакалась. Что делать-то, а? Интересно, а монеты у Дага забрали? Я от всей души пожелала, чтобы так и было. Пусть кормят демона… пусть он обожрется, этот демон! И подавится!
Как ни странно, меня никто не связал даже. Ну да, в прошлый раз, свою силу показывал только Даг, а я только грязно ругалась… но лопаты эти подонки все-таки забрали.
Ничего. Мы не успели закопать моих слуг. А значит, я могу их позвать. Только узнаю наверняка, что Даг жив.
Все тело ныло после долгого нахождения на холодных камнях. Ничего, если все будет, как говорил тот гоблин, простудиться я не умею.
Интересно, я не боюсь смерти потому что проклята? Или потому что все мои мысли занимает несчастный, что прикован к стене?
Как, позвольте узнать, я его отсюда освобожу? Я не знаю, у кого из гоблинов находится ключ от его оков, значит, и зомби не могу приказать, чтобы принесли этот самый ключ!
Кое-как добравшись до Дага, я коснулась его щеки, слушая его неровное дыхание. Отделали его знатно. Наверное, как и меня вырубили, чтобы он защититься не успел. А потом мутузили. Судя по следам — ногами. Сволочи.
— Даг… очнись, пожалуйста, — чувствуя себя полной дурой, попросила я. — Ты мне нужен.
Зачем? Вот зачем он мне нужен? Может, ему и вовсе не надо просыпаться? В конце концов, умереть во сне — высшее благо. А гоблинам нужна только я. Чтобы плакала и извинялась.
Кажется, мы с ним были в одной из неказистых избушек, которые только снаружи казались деревянными. Мысль о том, что ради нас разворошили чью-то мастерскую, придала мне хорошего настроения. Так им и надо, придуркам! Нашли, за что мстить! Мы же даже никого не ранили толком! Подумаешь, оскорбление! Если бы люди мстили за каждый факт, когда кто-нибудь оскорбляет человеческую расу, от других рас уже ничего бы не осталось!
За окном послышался какой-то шум. Кажется, я различила звуки борьбы, а потом возле дверей кто-то тоненько заскулил, потом дверь с грохотом открылась, и на пороге нашей с Дагом тюрьмы появился… Хидан.
Я моргнула, не веря своим глазам. Как он здесь оказался? А на улице, получается, остальные двенадцать… развлекаются?
Но я же не успела их вызвать… Они пришли сами! Просто медленно ковыляли, ведь я… я была без сознания, точно!
— Надо. Уходить, — прохрипел мертвый эльф, при жизни страдающий клаустрофобией. Скоро он совсем не сможет говорить.
Я снова повернулась к Дагу, лихорадочно соображая, как освободить его. Но в голову ничего не приходило.
— Надо. Уходить, — снова послышалось от двери.
— Да знаю я! — в отчаянии, я закрыла лицо руками. — Я не уйду без него. Высший, ну пожалуйста! Я готова терпеть все его выходки, только подскажи, как его освободить!
— Как мило, — еле слышно прохрипел Даг. — Вот это откровение…
— Ты все слышал? — я с ужасом посмотрела на него.
— Надо. Уходить.
— Да знаю я! — рявкнула я в сторону Хидана, а потом снова посмотрела на Дага. — Ты можешь выбраться?
— Нет…
— Демон!
— Но ты можешь, — глядя на меня странным взглядом, ответил Даг.
— Надо. Уходить.
— Даже не думай об этом! — я совершенно рассердилась. — Я тебя не оставлю. Ты хоть представляешь, что эти твари с тобой сделают?
— Хельга… — он смотрел совершенно серьезно, и в его глазах не было ни капли страха.
— Надо. Уходить.
— Да заткнись ты, Хидан! — прикрикнула я на зомби. А потом накинулась на начальника. — А ты только попробуй еще раз заикнуться о том, чтобы я тебя здесь бросила, понятно?
 
— И что ты сделаешь? — несмотря на то, что ему было очень больно, Даг ухмыльнулся. — Убьешь меня сама? Давай. Пожалуй, я буду рад умереть от твоей руки.
— У меня лопаты нет, — буркнула я, не обращая внимания на его тон. А еще он так смотрел… нежно. С горечью.
Как будто прощался.
Я ему сейчас так попрощаюсь, будет знать! Или это проклятие его настигло? Потому что мысль о том, что всегда неунывающий Даг решил умереть, отказывалась укладываться в моей голове!
Проклятие вело меня долгие годы. И как только я решила жить, оно…
Я моргнула, глядя на Дага со страхом осознания.
— Уходи, Хельга, — попросил он. — Пожалуйста, уходи. Твои зомби недолго смогут сдерживать толпу гоблинов.
— А мне много и не надо, — отстраненно ответила я. И положила руки на сталь оков Дага.
В тот вечер, когда в моем доме утроили погром, уложив моих зомби спать, никого не было. Кроме меня.
В тот вечер я впервые за много лет почувствовала вкус новой жизни. И проклятию это не понравилось. Но не монеты устроили в доме бардак. Не монеты расплавили мою лопату. Это сделала я сама, не помня себя и уверенная, что пытаюсь уснуть.
И если я смогла расплавить металл тогда, что мешает мне сделать это еще раз?
— Будет больно, — предупредила я Дага и сосредоточилась.
Попробуем обмануть чары монет. Обратить их в свою пользу. Потому что…
Потому что я так хочу.
«Если он исчезнет из моей жизни, я буду счастлива,» — проговорила я про себя. Именно эту мысль надо вбить себе в голову. И поверить в то, что это так.
Так оно и есть.
«Если его убьют, я буду хохотать от радости. Плясать на его могиле. Потому что без него мне лучше, разве нет?
Если он исчезнет, больше никто не будет отнимать мою надежду жить. И я смогу жить по-настоящему! Если он уйдет, конечно…
Его должны убить, и тогда в моей жизни все будет прекрасно. И правильно.
Если он уйдет…»
Внушать себе эту ересь было трудно. Потому что я прекрасно понимала, что это не так. Но я обязана поверить, будто именно Даг — причина всех моих бед. Именно Даг, а не тридцать монет, которые я имела неосторожность откопать.
То ли проклятие оказалось наивным, то ли мои скрытые таланты, наконец, вылезли наружу, но дело пошло. И пошло оно как-то не так.
— Да не очень-то и больно, — заявил Даг, стряхивая ржавую пыль, в котроую превратились оковы.
Странно… а лопата вроде бы расплавилась….
— Умирать не собираешься? — подозрительно спросила я.
— Нет, — процедил Даг. А потом посмотрел на меня с такой яростью, что только чувство собственного достоинства не позволило мне взвизгнуть и спрятаться за безмолвно застывшим Хиданом.
— Т-ты чего?
— А ничего! — рявкнул он. — Ты совсем безумная, да? А если бы не получилось?
— Так я же…
— Пошли отсюда, — грубо схватив меня за плечо, он открыл портал и впихнул меня туда.
— Эй, а мои зомби! — завопила я, оказавшись возле стола со вчерашним… позавчерашним завтраком.
— Придут, — зло бросил Даг, отпуская меня.
— Да что с тобой…
— Что со мной? ЧТО СО МНО▵? Ты хоть представляешь, как тяжело мне было сохранять спокойствие?
— А мне не тяжело было, что ли? — у меня челюсть отвисла от такой наглости. — Я тебя спасла, между прочим!
— А тебя кто-то просил?
— Я тебя тоже не просила! Но ты меня не спрашивал!
Точно, проклятие настигло. Другого объяснения просто не может быть. И злой какой… даже страшновато стало.
Бросив случайный взгляд на окно, я обнаружила, что над Городом занимается желтый рассвет. Мы, получается, почти сутки валялись в гоблинской тюрьме? И где, интересно, все это время были мои зомби?
Нет. Не так. На самом деле, у меня совершенно другой вопрос.
Как мои зомби вообще меня нашли? Ведь с момента моего пробуждения до того, как они устроили на территории зеленокожих коротышек, бардак, прошло совсем мало времени.