Друзья или семья (ЛП)

А вот и они. Все эти красивые лица мальчиков. Некоторые из них были индивидуальными портретными снимками. Некоторые из них были сделаны в местах, которые я не знала, спальни и столовые, как я предполагала, дома парней, которые мне еще предстояло посетить.
На некоторых фотографиях я была в кадре. Вот та, которую Норт взял с собой вместе с телефоном, пока я лежала у него на спине. На одной из них Натан швырнул меня в бассейн. В одном из них Кота чистил мне зубы. Было еще несколько десятков нас в школе. Там были даже Доктор Грин и Мистер Блэкборн.
Моя улыбка появлялась снова и снова, когда я обнаруживала новую фотографию. Их было так много, что я не знала, с чего начать, и все время возвращалась, чтобы посмотреть на другие, чтобы убедиться, что не пропустила ни одной.
Виктор частично стоял на лестнице. Он опустил голову и внимательно посмотрел на дисплей.
— Довольно мило, да?
Я подвинулась на стуле, чтобы дать ему место.
Он ухмыльнулся и плюхнулся на свое место рядом со мной. Я вытянула ноги вверх, но он обхватил рукой мои колени и притянул их к себе. Наши тела прижались друг к другу. Виктор обернул руку вокруг моих плеч. Я положила голову рядом с ним, глядя вокруг нас на огни, фотографии, на прекрасную работу, которую проделали парни.
— Я не могу поверить, что вы, ребята, сделали это, — прошептала я.
Его свободная рука опустилась на мое колено, пальцы прошлись по коленной чашечке.
— Мы должны обеспечить твою безопасность, Сэнг. Тебе нужно было место, чтобы позвонить нам. — Он уткнулся в меня носом, прижавшись щекой и подбородком к моей макушке. — И мы этого хотели.
— Тебе и не нужно было этого делать, — сказала я, сделав глубокий вдох, чтобы подавить дрожь в голосе. — Ты уже так много сделал для меня, даже до того, как купил одежду и все остальное, что было в этот уик-энд…
Его щека приподнялась, когда он улыбнулся мне в лицо.
— Я еще не совсем закончил.
Я напряглась, прижимаясь к нему. А что еще там может быть? Я и так была ошеломлена. Я была похожа на маленького ребенка, который просто получил слишком много подарков на Рождество и не знал, с чего начать.
Он наклонился ко мне, сунул руку в задний карман и вытащил связку ключей. Коллекция была разнообразной: от ключей от дома с разными цветными обложками сверху до пары, похожих на ключи от машины. Там была единственная связка ключей — ч ерно-розовое пластмассовое сердечко с белым черепом и скрещенными костями в центре.
— У них не было более красивого розового, — сказал он, держа набор передо мной, ключи переставлялись, когда он перевернул его, чтобы показать больше брелка. — Но Габриэль думал, что тебе это понравится. Череп и скрещенные кости — для Беды.
Я отчасти знала ответ еще до того, как спросил, но все равно спросила.
— К каким замкам подходят эти ключи?
Виктор подвинулся, чтобы вытащить свою руку из-под меня и разложить ключи.
— Розовый — это твой ключ от дома, зеленый — от дома Коты, красный — от дома Натана, темно-синий — от дома Сайласа, белый — от моего, голубенький — от дома Люка и Норта, оранжевый — от дома Габриэля. — Он поднял мою ладонь так, чтобы она была обращена вверх, и бросил ключи мне в руку. Он сомкнул мои пальцы вокруг комплекта.
У меня были ключи от их домов и машин.
— Я не умею водить машину, — тихо сказала я.
— Пока нет. Скоро.
Я не могла сейчас думать об этом. Мои пальцы помассировали один из ключей в моих руках.
— Ты позволишь мне взять ключи? Кота сказал, что я, вероятно, просто возьму его и Натана.
— Когда Кота отдал приказ Норту сделать для тебя ключи, Норт поступил правильно и сделал каждого по одному. Кота, должно быть, шутил, думая, что мы не дадим тебе их.
На моих губах заиграла улыбка.
— Я никогда не была в твоем доме, но у меня есть ключ от него.
Он снова потянулся назад и обнял меня за плечи.
— В любое время, когда захочешь, Сэнг. Я серьезно.
Я уткнулась головой ему в плечо и положила ключи на колени, чтобы положить ладонь ему на грудь.
— Не знаю, что и сказать, — ответила я. — Виктор…
 
— И еще одно, — прошептал он. — Последнее, обещаю.
Мое тело затрепетало, прижимаясь к нему. Я не была уверена, что смогу выдержать еще что-нибудь.
— Что еще?
Он слегка отстранился и свободной рукой потянулся к какой-то точке на стене. Раздался щелчок, и свет вокруг нас погас.
Темнота поглотила нас, но не полностью.
Загорелись сотни звезд. Звезды зажглись между фотографиями, над нашими головами на потолке, в каждой щели. Их было достаточно, чтобы отбросить нежный, странный зеленый свет на наши лица.
— Норт подумал, что тебе это может понравиться, — прошептал Виктор.
Я села подальше от него, ослепленная всеми этими звездами. Некоторые из них вовсе не были звездами, в них смешались очертания сердец. Я пересчитала сердца. Десять. По одному от каждого из нас, включая Мистера Блэкборна и доктора Грина. Наша новая семья.
Я протянула пальцы, чтобы коснуться одного сердца, нарисованного рядом с фотографией, и улыбка Габриэля стала призрачной.
— Виктор…
Виктор поерзал на стуле, наклонился туда, куда я смотрела, и прижался щекой к моей макушке.
— Да?
У меня перехватило дыхание, а вместе с ним и способность сформулировать то, что я хотела сказать. Я отпустила звезду, чтобы поднести палец к губам и сжимая зубы.
— Я не…Я не могу…, - растерялась я. Я пробормотала еще что-то, но только отдельные звуки.
Виктор схватил меня за руку и прижал ее ко рту. Он держал ее, его пальцы согревали мои.
Я обернулась, поймав в темноте блеск его глаз.
— Ты не одинока, Сэнг. С нами тебе никогда не придется быть такой. Уже нет.
Мои пальцы дрожали в его руке. В темноте найти нужные слова было лишь немного легче.
— Я даже не знаю, как вас благодарить. Я не знаю, как это сделать… да и как я вообще могу…
Он откинулся на спинку стула, увлекая меня за собой. На этот раз он притянул меня к себе в объятиях. Мои ладони прижались к его груди, когда моя голова опустилась на его грудь. Я услышала, что биение сердца Виктора почти совпадало с моим собственным. Его рука прошлась по моим волосам, пальцы вплелись в пряди. Его щека снова прижалась к моей макушке.
— Обещай остаться с нами, Сэнг. Это все, о чем мы можем просить.
Остаться? Они что, шутят?
— Что значит "останься"? — прошептала я, закрывая глаза и вдыхая густой аромат его одеколона. Складка его рубашки поло легла мне на щеку. Я провела кончиками пальцев по углам его груди, словно пытаясь разгладить рубашку. — Неужели ты думал, что я уйду?
— У тебя всегда есть выбор, — сказал он. — Я видел это по твоим глазам. Это желание не обременять больше никого проблемами и думать, что лучше всего было бы вернуться домой и никогда больше ни с кем не разговаривать. Я тоже так делал, и очень долго.
— Ты так делал?
Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, прежде чем начать.
— Мой отец всегда был очень требователен ко мне, — сказал он. Его пальцы прошлись по краю моей челюсти. — Он не бил меня, но ругался и кричал. Неверная нота во время концерта, неправильно использованная вилка на званом обеде — любая мелочь могла вывести его из себя. Он ждал, пока мы вернемся домой, и целый час обзывал меня "неблагодарным придурком, который никогда ничего не делал правильно". И это, вероятно, было одной из самых приятных вещей, которые он когда-либо говорил.
Мои пальцы вцепились в ткань его рубашки.
— Виктор… это просто ужасно.
— Я ничего не сказал ребятам, даже когда мы поступили в Академию. Им приходилось иметь дело с довольно ужасными вещами, так что я чувствовал, что мои собственные проблемы были не так уж плохи.
 
Я и понятия не имела. Если с Виктором так обращались, то я не могла себе представить, что пришлось пережить остальным.
— Ты же сам сказал, что так было — ответил я. — Ты хочешь сказать, что он больше так не делает?